Часть 1. СИНХРОНИЗАЦИЯ
Он считал себя виртуозом, канатоходцем, балансирующим между двумя мирами. Его график был сложным пазлом, который он складывал с гордостью фокусника. Анна, с которой они были женаты 15 лет, с ее уютным миром домашней выпечки и запахом дорогого утюга. Алиса, любовница уже как три года, с ее дерзким смехом, ароматом цитрусовых парфюмов и тягой к экстремальным лыжным курортам. Две параллельные вселенные, которые никогда не должны были пересечься. Но они пересеклись. В кабинете частного детектива с вывеской «Конфиденциальность — наша профессия».
Они заметили друг друга сразу. Не взглядом, а чем-то глубоким — флером беды, витающим в душном воздухе приемной. Анна сидела, сжимая в руках прядь каштановых волос, выпавшую из безупречной высокой прически. Алиса лихорадочно листала ленту в телефоне, ее маникюр — когти хищной птицы — отстукивал нервную дробь по стеклу.
— Вы тоже к Марку Сергеевичу? — вдруг тихо спросила Анна, не поднимая глаз.
— Да, — отрезала Алиса. Пауза повисла густая, как смог. — Проверяете мужа?
Анна кивнула. Ее взгляд скользнул по молодому, подтянутому лицу Алисы, по ее куртке немыслимого фасона. В голове что-то щелкнуло. Гротескная догадка, слишком чудовищная, чтобы быть правдой.
— А вы? — выдавила Анна.
Алиса усмехнулась, но в глазах не было веселья. Только холодная сталь.
— Ухажера.
Их взгляды встретились. И в этой секунде вселенная мужа-канатоходца дала крен. Без слов, одной лишь синхронностью боли и ярости, они поняли. Они были двумя половинками одной грязной тайны. И они начали обсуждать.
Марк Сергеевич, мужчина с уставшим лицом, был ошарашен, когда они вошли вместе и объявили, что отменяют прием.
— Нам больше не нужны доказательства, — сказала Анна, и ее голос, обычно такой мягкий, звенел, как лед. — Они у нас уже есть.
Они стояли на улице, не зная, что делать дальше. Слезы? Истерика? Дележка трофея в виде неверного мужчины?
— Я хочу его разорвать, — сквозь зубы произнесла Алиса, и ее пальцы сжались в кулаки.
— Разорвать — мало, — задумчиво ответила Анна, глядя в поток машин. — Он разыгрывал спектакль. Два спектакля сразу. Давайте станем его режиссерами. И напишем финал.
Идея родилась мгновенно, словно ждала их. Искусная, изощренная постановка. Они обменялись номерами, создали чат с названием «Двойная экспозиция».
Началось с малого. Синхронизация.
На его телефон в одно и то же время приходили две смс:
От Анны: «Дорогой, сварила твой любимый борщ. Когда ждать?»
От Алисы: «Соскучилась до боли. Умоляю, вырвись сегодня хоть на час».
Он, разрываясь, отвечал обеим, виртуозно сочиняя причины и перенося встречи. Он не знал, что две женщины, склонившись над экранами, катались со смеху, сравнивая его тексты. Они были почти одинаковыми.
Потом пошли подарки. Анна купила ему дорогой шарф. Алиса, узнав марку и цвет, купила точно такой же.
— Спасибо, солнце, будет согревать в командировках! — сказал он Алисе.
— Как вовремя, замерзаю постоянно. Ты всегда чувствуешь, что мне нужно, — сказал он Анне.
Они скидывали все подтверждения его двойной жизни в общий чат.
Часть 2. СЮРПРИЗ
Апогеем их режиссуры стало свидание. Они назначили его на одно и то же время. Анна — в уютной кофейне «У камина». Алиса — в модном баре «Гранд-Кафе» через дорогу. Окна заведений смотрели друг на друга.
Они наблюдали, как его серебристый внедорожник метнулся по улице, не зная, куда приткнуться. Как он вышел, озираясь, и замер в панике. Они видели, как он звонил сначала одной, потом другой, мямля что-то про аварию на дороге и срочный звонок из офиса.
Анна, сидя за столиком у окна, подняла чашку капучино в изящном жесте. Через дорогу, в окне бара, Алиса в ответ подняла бокал с мартини. Невидимый тост. За крах.
Он начал сдавать. Путал истории, рассказыванные одной, с фактами, известными другой. В его голосе появилась дерганная, вечная усталость. Он стал забывать даты, предпочтения. Подозревал всех и вся, срывался на пустом месте. Его идеальный пазл рассыпался, и кусочки впивались в пальцы.
Финал они устроили в день его рождения.
Он пришел домой на семейный ужин. На пороге его ждала улыбающаяся жена и… огромная, абсурдная картонная коробка с бантом.
— Открывай, любимый! Сюрприз!
Внутри был не подарок. А Алиса. Которая выпрямилась во весь рост, поправила платье и сказала сладким голосом:
— С днем рождения, дорогой. И от меня тоже сюрприз.
Он отшатнулся, бледный, как стенка. Рот открывался, но звуков не было.
Анна подошла к бару, налила три бокала вина.
— Мы решили не делить тебя, — сказала она спокойно. — Мы просто ликвидировали общую проблему.
— Вы… вы с ума сошли! — выдохнул он.
— О, нет, — улыбнулась Алиса, принимая бокал из рук Анны. — Мы просто наконец-то прозрели.
Они чокнулись. Звон хрусталя прозвучал изящно и жутко.
Он стоял, глядя на них — на этих двух женщин, таких разных и таких единых в своем холодном, выверенном презрении. Его мир, который он так искусно делил надвое, рухнул, погребя под обломками его ложь, его самоуверенность, его жалкое величие.
Анна и Алиса допили вино. Их месть была не криком и битьем посуды. Она была тихой, безупречной и необратимой. Они не стали врагами. Они стали соавторами его краха. И в этой новой роли они обрели странное, леденящее, но абсолютное спокойствие. Спектакль окончен. Занавес.