Я перешагнула через моток шлангов в прихожей и уставилась на чек, небрежно брошенный на тумбочку. Пятнадцать тысяч рублей. Сумма, которую мы откладывали на стоматолога, превратилась в «редкий вид кораллов». Я прислонилась спиной к дверному косяку, чувствуя не злость, а тяжелое, беспросветное бессилие. Три года брака, две хорошие зарплаты, а я до сих пор хожу в пальто, купленном на распродаже пять лет назад, и живу в квартире свекрови, где мне не принадлежит даже полка в ванной.
Из комнаты мужа доносилось счастливое журчание воды и голос свекрови:
— Димочка, какая красота! Как живой огонек плавает!
Я сжала зубы так, что челюсть свело. Этот «огонек» только что съел мой визит к врачу.
Я вошла в комнату. Половину пространства занимал огромный, на пятьсот литров, аквариум. Он светился синим, мистическим светом, гудел и переливался. Дима, мой муж, стоял перед ним на коленях, протирая стекло специальной тряпочкой. Свекровь, Наталья Борисовна, сидела в кресле и с умилением наблюдала за сыном.
— Катя, смотри! — Дима обернулся, его лицо сияло. — Это же дискус! Король аквариума. Я полгода его искал.
— Мы искали деньги на лечение зуба, — тихо сказала я. — Дима, это были общие деньги.
Наталья Борисовна тут же перестала улыбаться. Её лицо приобрело выражение оскорбленной добродетели.
— Катенька, ну зачем ты так? — протянула она сладким, но приторным голосом. — У мальчика должно быть увлечение. Он же не пьет, по гаражам не шляеся. Домой всё несет, в семью. Красоту создает. А ты всё о деньгах да о деньгах. Скучная ты, Катя.
— В семью? — Я обвела рукой комнату, заставленную баночками с кормом, сачками и фильтрами. — Наталья Борисовна, мы живем у вас на головах. Мы могли бы уже ипотеку взять, если бы не этот… океанариум.
— Ипотеку? — Свекровь фыркнула. — Зачем кормить банкиров? У нас прекрасная трешка. Места всем хватает. Я умру — всё ваше будет. Живите, радуйтесь, пока мама рядом и помогает. А ты всё норовишь Димочку из родного гнезда вырвать.
— Мам, ну правда, Катя чего-то завелась, — Дима поднялся, вытирая руки. — Зай, ну красиво же. Успокаивает нервы.
— Меня не успокаивает, — отрезала я.
Я подошла к шкафу и открыла дверцу. На верхней полке, задвинутый в самый угол, пылился мой ярко-красный чемодан. Я купила его перед свадьбой, мечтая о путешествиях. За три года он ни разу не покинул шкаф. Теперь он казался мне не символом путешествий, а немым укором. Памятником моим несбывшимся надеждам.
— Что ты там ищешь? — насторожилась свекровь.
— Правду, — буркнула я и захлопнула шкаф.
Вечером ситуация накалилась. Я сидела на кухне, подсчитывая расходы. Коммуналка (огромная из-за круглосуточной работы аквариумного оборудования), продукты на троих (свекровь считала, что её пенсии хватает только на «лекарства», хотя холодильник опустошала исправно), и теперь еще этот коралл.
— Кать, ты суп сварила? — Дима заглянул на кухню.
— Нет. Я устала.
Следом появилась Наталья Борисовна.
— Как это — не сварила? — Она поджала губы. — Муж с работы пришел, голодный. Я вот в твои годы и работала, и стирала руками, и первое-второе-третье готовила. А нынешние... Только требовать умеют.
— Наталья Борисовна, — я отложила калькулятор. — А вы знаете, сколько ваш аквариум «кушает» электричества в месяц? Три тысячи. А корма? А химия для воды?
— Не мой, а наш, — поправила она. — Это украшение дома. И вообще, я в своей квартире имею право на красоту. Не нравится — не смотри.
— Хорошо, — кивнула я. — Не буду.
Я достала телефон. На экране светилось открытое приложение с объявлениями о сдаче жилья. Я смотрела на вариант «однушки» в соседнем районе. Ремонт простой, но чистый. И главное — там было тихо.
— Что «хорошо»? — не поняла свекровь.
— Я нашла квартиру, — сказала я, глядя прямо на Диму. — Съезжаю в субботу.
Дима нервно хохотнул.
— Зай, ну хватит. Пошутила и хватит. Куда ты поедешь? Денег же нет, сама сказала.
— У нас нет. А у меня есть. — Я показала ему экран телефона. — Я сегодня получила премию. Ту самую, которую хотела отложить на отпуск. Её хватит на залог и первый месяц.
— Ты бросаешь мужа из-за рыбок? — Наталья Борисовна театрально прижала руки к груди. — Люди, вы слышите? Какая меркантильность!
— Я не из-за рыбок, — я встала. — Я из-за того, что в этом аквариуме места для меня нет. Там только ты, мама и дискусы.
Суббота наступила быстро. Я молча собирала вещи. Красный чемодан наконец-то покинул пыльную полку и жадно глотал мои свитеры и джинсы.
Дима сидел на диване, растерянный, и наблюдал за мной. Он не помогал, но и не мешал. Он просто не верил, что это происходит по-настоящему. Для него я была удобной функцией, частью интерьера, как тот самый фильтр для воды.
— Кать, ну перестань, — ныл он. — Мама давление меряет уже третий раз. Она расстроена. Останься, я обещаю, больше никаких покупок в этом месяце.
— В этом месяце, — усмехнулась я, застегивая молнию. — А в следующем? Новый грунт? Светильник?
В дверях комнаты возникла Наталья Борисовна.
— Пусть катится! — заявила она громогласно. — Набегается, помыкается по чужим углам и приползет обратно. Кому она нужна с таким характером? А мы с сыночком заживем спокойно. Без упреков и скандалов. Правда, Димочка?
Дима молчал, переводя взгляд с матери на меня.
Я выкатила чемодан в прихожую. Обулась. Надела пальто.
— Ключи на тумбочке, — сказала я.
— И не надейся, что мы тебя пустим назад! — крикнула свекровь мне в спину. — И денег не проси!
Я остановилась, взявшись за ручку двери. Обернулась.
— Наталья Борисовна, вы кое-что забыли.
— Что еще? — Она воинственно уперла руки в боки.
— Квитанции за квартиру и свет оплачивала я. Продукты покупала я. Интернет оплачивала я. Диминой зарплаты хватает ровно на его хобби и бензин. Вашей пенсии — на ваши лекарства.
В квартире стало тихо. Слышно было только, как в комнате гудит мощный насос, перекачивая сотни литров воды.
— В следующем месяце придут счета, — продолжила я спокойно. — И вам придется выбирать: или кормить дискусов, или кушать самим.
Лицо Димы вытянулось. Он вдруг осознал простую математику, которую я пыталась донести до него годами.
— Кать, подожди... — он сделал шаг ко мне. — А как же... А мы?
— А вы наслаждайтесь красотой, — улыбнулась я. — Рыбки ведь успокаивают. Пусть они вам и ужин готовят.
Я вышла и закрыла за собой дверь. Щелчок замка отрезал меня от прошлого.
Прошла неделя.
Я сидела на кухне своей съемной квартиры. Здесь было тесновато, мебель была разномастной, а из окна виднелась стройка. Но здесь было тихо. Никакого гула, никакого журчания, никаких поучений.
На плите закипал чайник. Я налила себе горячего напитка, села у окна и впервые за три года почувствовала, как расслабляются плечи. Телефон лежал на столе экраном вниз. Дима звонил уже десять раз. Писал, что они не знают, как оплатить счет за свет, что мама плачет, а дискус заболел и нужен дорогой препарат.
Я перевернула телефон и заблокировала номер.
Мой красный чемодан стоял в углу. Пустой. Но теперь я знала точно: скоро я наполню его снова. И на этот раз он поедет не в соседний район, а к морю. Туда, где рыбы живут бесплатно, а люди умеют дышать полной грудью.