Своим ордынским возрождением казачество обязано имевшемуся во времена Золотой Орды обычаю «тамги» - живой дани, то есть дани людьми, которых русские княжества поставляли в орду для пополнения монгольских войск. Монгольские ханы, правившие в половецких степях, любили совершать набеги на прибрежные византийские и персидские земли, т.е. хаживать за море «за зипунами». Для этих целей особенно подходили русские ратники, ещё со времён правления на Руси варягов успешно освоившие тактику морпехов (по-русски «ладейной рати»). А сами казаки превратились в универсальное мобильное войско, способное сражаться на суше как в пешем, так и в конном строю, совершать речные и морские набеги, а также вести абордажный морской бой на ладьях и стругах. Будучи иноземцами, не связанными кланово, родственно и этнически с местным степным населением они также ценились монгольскими вельможами за личную преданность, верность и усердие в службе, в том числе по части исполнения полицейских и карательных функций, выби