Особенный речной район, вторая пятилетка 1933 - 1937
«Что такое Чёрное море? Лоханка. Что такое Балтийское море? Бутылка, а пробка не у нас. Вот здесь – море, здесь - окно. Большой флот – здесь».
Освоение Северного морского пути в 30-х годах прошлого века стало отправной точкой истории мурманского судоремонтного завода, будущего 35 СРЗ. Экспедиции «Александра Сибирякова» и «Челюскина» доказали практическую возможность арктических походов. В 1932 году было создано Главное управление Северного морского пути (ГУСМП). Строились морские порты и метеостанции, закупались современные рыболовные и транспортные суда, пригодные для плавания в ледовых условиях. Для судов Арктического флота требовалась мощная судоремонтная база. Мастерские разной ведомственной принадлежности, действовавшие на Мурманском берегу, уже не справлялись с объёмами судоремонта.
Согласно справке, выданной гатчинским архивом Военно-морского флота, строительство завода Главсевморпути началось с постановления Совета народных комиссаров СССР № 1259 от 17.08.1932 года.
Летом 1933-го года Мурман посетила правительственная делегация – И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов, С.М. Киров, Г.Г. Ягода. Высокие гости выбирали удобную гавань для военных кораблей, которые предполагалось перегонять на Север по Беломорканалу. Эта поездка, по-видимому, позволила определиться с местом застройки.
Оно было вполне обитаемым. На прибрежной полосе стоял небольшой ангар, где размещались гидросамолеты. Они совершали рейсы Мурманск - Ленинград. Пассажиров на борт доставляли на лодках, плотах. Позже ангар, его еще называли Мурбазой, перенесли на Второе плато – он мешал прокладке автодороги, а затем в губу Грязную. Мурбазу можно считать первым городским гражданским аэропортом.
Также на территории будущей стройки располагалось подсобное хозяйство тралового флота - совхоз «Арктика». На трёх деревянных скотных дворах держали коров. Рядом стояли дома: двухэтажный -для работников совхоза, и одноэтажный, где размещалась школа. В одной комнате учились первый и третий классы, в другой - второй и четвертый. Вечером парты выносили, и устраивали массовые мероприятия. Совхоз осушал болота, и выращивал траву и злаки на корм скоту. Молоко отправляли на ботах в Мурманск. У речки, впадающей в Кольский залив, стояла водокачка. Возле устья жили рыбаки-единоличники, имевшие свои лодки, ёлы, карбасы. Здесь и предстояло возвести, как писали газеты, «новый индустриальный гигант».
Главсевморпутьзаводстрой (в документах - Севморпутьзавод, Заводстрой) объединял несколько объектов: кирпичный завод №80, железнодорожную линию, шоссе до Мурманска, и, собственно, СРЗ. Проектировщики учли дефицит стройматериалов, и запланировали сначала кирпичный завод, и только потом производственные здания.
По поводу названия района застройки существует два мнения. Одни утверждают, что РОСТа – это Район Особого Строительства. Другие считают, что район получил название благодаря протекающей там речке Роста (от саамского – «ржавая»).
Считается, что работы начались во второй половине 1935 года. Однако в трудовой книжке С.И. Беспалова сохранилась запись: «1933 февраль 15 числа принят по найму на строительство «Севморпутьзаводстрой» мотористом на кирпичный завод». Так что, надо полагать, вторая дата больше соответствует действительности.
Коллективизация стронула с места огромную массу людей. К строителям, в основном, уроженцам деревень, ехали семьи. На заводе сложились трудовые династии Галеевых, Галятиных, Ивановых, Казниных, Косенко, Поповых. Техника прибывала с большим опозданием. Основными орудиями труда служили лом, кирка, лопата, носилки или тачка. Росли посёлки Береговой, Первое и Второе Плато, Комсомольский.
Вчерашних крестьян нужно было обучить рабочим специальностям. В 1936 году на Заводстрое открылся учебный комбинат. Его возглавили сначала Е.Д. Каплер, затем Р.В. Валерштейн. Работали кружки подрывников, бурильщиков, кузнецов-жестянщиков, плотников, сантехников. Инженеры, техники, прорабы и их жёны - преподавателей не хватало - вели занятия в цехах, общежитиях, каждом свободном углу.
Пустить завод предполагалось к 12 декабря 1937 года – Дню выборов в Верховный Совет СССР. Работы велись круглосуточно, но сроки не выполнялись. Достроить не получалось даже кирпичный завод. Кирпич возили на подводах из Кильдинстроя, за 40 километров.
Тем не менее, в июне 1937 года выходит в свет постановление ГУСМП № 135 «Об организации судоремонта на строительстве Мурманского судоремонтного завода Главсевморпути». Согласно документу, руководителю строительства Л.Д. Розенбергу предписывалось организовать средний и текущий ремонт судов (без докования) в четвертом квартале того же года. Группа эксплуатации из 11 человек во главе с начальником, главным инженером, должна была работать в составе Управления строительства на условиях хозрасчёта с законченным балансом. Одновременно Розенберг получил строгое взыскание за срыв сроков строительства.
«Поняв бессмысленность запирательства…», третья пятилетка 1938 - 1941
За считанные годы ГУСМП превратилось в мощную организацию с множеством функций, основная часть которых имела хозяйственный характер. Перед Управлением стояла задача освоения северных территорий СССР "в целях социалистического строительства", то есть, добычи пушнины, рыбы, морского зверя, минеральных ресурсов. Перспективные в этом отношении районы передавались из ведения ГУСМПа в ведение ГУЛАГа – Главного управления лагерей - с его огромным ресурсом бесплатной рабочей силы. Так произошло в 1935-м году с Норильским районом, с Чукоткой – в 1949-м.
Конец 30-х годов – время резкого усиления политических репрессий. Для ГУСМП ситуация усугубилась провалом арктической навигации 1937 года. Один к одному сошлись несколько факторов: слабая организация, тяжёлые льды, пропавший экипаж лётчика С. Леваневского, на поиски которого бросили ледоколы и почти всю полярную авиацию. Свою роль сыграла и деятельность «органов».
В то время, когда шла подготовка навигации, арестам подверглась часть руководства Управления, а также других организаций, работавших в Арктике. Пострадали сотрудники, научных (ПИНРО, Кольская база АН СССР, Мурманская морская биостанция, Лапландский заповедник) и научно-производственных (гидрографические и метеорологические) учреждений. Им предъявили обвинение в срыве навигации, на языке чекистов - «вредительстве». Аресты шли среди работников береговых служб морского пароходства, Судоверфи, Торгового порта. Не обошли они и судоремонтный завод Севморпути.
После недолгого разбирательства Военная Коллегия Верховного Суда вынесла смертные приговоры начальнику строительства Л.Д. Розенбергу, главному инженеру завода Ф.С. Салову, заместителю главного инженера Г.Б. Чернихову, директору кирпичного завода А.И. Мазову, начальнику геодезического бюро Ф.П. Шубину (шпионаж, участие во вредительской, террористической и/или контрреволюционной организации). Заменить квалифицированных специалистов на предприятии, страдавшем от кадрового дефицита, было непросто.
Всего, по неполным данным, репрессии 1935 -1958 годов коснулись как минимум 200 работников.
В конце марта 1938 года первым заместителем начальника ГУСМП был назначен И.Д. Папанин. Он курировал финансовый отдел управления полярных станций, горно–геологическое дело, управление делами, правовую группу, вопросы строительства, труда, распределения кадров.
В июле 1938 года газета «Звезда Заполярья» поместила заметку: «ЦК ВЛКСМ принял шефство над строительством Мурманского судоремонтного завода… и для оказания практической помощи коллективу строителей объявил мобилизацию 2500 комсомольцев для работы на строительстве…»
11 октября 1938 года считается официальным днем рождения Мурманского судоремонтного завода Главсевморпути. Были пущены механический, литейный, кузнечный цеха; построены дороги, основные склады, причальные сооружения. Завод принял в ремонт первый военный корабль – сторожевик "Ураган". Первым директором завода стал М.Г. Филиппов.
К 7 ноября того же года, годовщине Октябрьской революции, открылся Клуб судоремонтников и строителей. В декабре были сданы в эксплуатацию первый на Заводстрое кирпичный дом, а также баня №2, пропускной способностью 35 человек в час, и прачечная №2 с оборотом 25 кг. сухого белья в час.
В 1939 году вступили в строй инструментальный и ремонтно–механический цеха. В кузнечном цехе смонтировали установку для проверки якорных корабельных цепей, кстати, единственную в Мурманске на тот момент.
Новострои, Судострои, Заводстрои тех лет отличала высокая текучесть кадров. Согласно отчёту директора завода В.А. Прокофьева за тот же, 1939-й, год, количество проживающих в фонде Заводстроя составило 8016 человек, работников завода и строительства с семьями. Жилой фонд имел 54-60% готовности. 2 918 человек жили в ситцевых, толевых, брезентовых палатках, приблизительно, 300 человек - в кухнях, ванных, сушилках. За год на завод прибыли 1099 человек, убыли - 1324. Количество работников на заводе - 1123 человека.
Комсомольцы-добровольцы писали возмущённые письма во все инстанции, но предоставить жильё, бытовые удобства, полноценное питание, организовать досуг работодатели не могли при всём желании. «Призывники» активно приезжали, и ещё активнее уезжали.
В июле 1940 года на территории завода появился лагерный пункт «Севморпуть» исправительно-трудового лагеря «Кольлаг».
«Кольлаг» занимался «особым железнодорожным строительством» объектов № 41 и № 65 в районе Зелёного мыса и губы Ваенга. Общая численность заключённых доходила до восьми тысяч человек. Распоряжением Совнаркома, Заводстрой имел право «пользоваться рабсилой «Кольлага» в пределах 1 тысячи человек для строительства объектов важнейшего государственного значения». В ряду таких объектов значились сухие доки.
В мировой практике объект такого масштаба аналогов не имел. Работы начали также без утвержденного проекта. Их вели вручную, средств механизации на строительстве не хватало. Многие инженерные решения опробовались впервые. В мае 1941 года сухой двухкамерный док, малая и большая камеры, был сдан в эксплуатацию.
Чем крепче тыл, тем крепче фронт 1941 - 1944
С началом войны заводы и мастерские края перешли в управление Технического отдела Северного флота. Молодому, недостроенному заводу Севморпути – была введена только первая очередь – предстояло срочно наладить производство оружия и боеприпасов, освоить установку боевой техники на гражданские суда, ремонт кораблей союзников. Во главе завода встал Н.Я. Эрман, капитан 2 ранга, первый военный начальник.
Установкой вооружения на ледоколы («Ермак», «Иосиф Сталин», «В. Молотов») и суда ледокольного типа («Александр Сибиряков», «Малыгин», «Владимир Русанов») руководил прораб И.М. Никонов. От причала завода они ушли как боевые корабли.
Следующей задачей стала подготовка Мурманского порта для разгрузки судов в зимнее время. В первые дни боевых действий основную часть портового оборудования вывезли. Союзнические грузы принимал архангельский порт, затем ситуация изменилась. Вместе с портовиками заводчане восстанавливали энергетическое хозяйство, монтировали механизмы, устраняли поломки. Для ремонта подъёмных кранов требовались стальные детали, но в Мурманской области сталь не выплавляли. Тогда литейщики спроектировали и изготовили малый бессемеровский конвертер. В декабре 1941 года на заводе впервые было получено стальное литьё. Простой кранов в порту резко сократился.
Передовая нуждалась в оружии и боеприпасах. Их выпускали все предприятия области, включая СРЗ Севморпути. Главная нагрузка легла на специалистов конструкторского бюро. Они не спали сутками, разрабатывая чертежи, приспособления, штампы для нового серийного производства. Выпуск миномёта М-50, согласно распоряжению обкома ВКП(б), был освоен за пять суток, выпуск ручных гранат Ф-1 – за две недели. Несмотря на отсутствие опыта и экстремальные условия качество продукции было высоким.
Одновременно завод выполнял заказы флота по ремонту боевых кораблей, а также изготавливал лыжи, саперные лопаты, стальные камельки для фронтовых землянок. Некоторые заказы выполнялись непосредственно в частях действующей армии. За работу на объектах отвечал старший мастер механического цеха А.Н. Исаев.
К 1 августа 1941 года завод лишился 50% штатного состава. Возбуждать ходатайства о предоставлении отсрочки призыва, а тем более брони, запрещала директива ГУСМП за подписью И.Д. Папанина. Вместе с тем производственная программа росла, усложнялась. По обращению Эрмана, завод включили в число предприятий с удлинённым рабочим днём. Завод перешёл с трёхсменного, 8-часового на двухсменный режим: с 8.00 до 20.00 и с 20.00 до 8.00.
Завод бомбили почти ежедневно. После смены нужно было делать светомаскировку, строить ложные цели, убежища, оборонительные сооружения на территории завода, в районе поселков Росляково и Ваенга, дежурить в группах самозащиты и дружинах ПВО. В столовой тружеников ждал суп, где плавали две-три тощих кильки, и ложка каши из сечки. Иногда давали по куску варёной акулы.
В июне 1942 года из Архангельска на завод привезли группу выпускников фабрично-заводского училища (ФЗУ). С приходом пополнения ушли на фронт юноши и девушки 1925 года рождения. В их числе - Надежда Тимец и Тамара Фогельгезанг, молодые трактористки, только что прибывшие на завод.
Рабочих рук всё равно не хватало. Следующий отряд выпускников ФЗУ, сформированный в Молотовске (ныне Северодвинск), прибыл в январе 1943 года. Коллектив пополнили 170 человек судосборщиков, котельщиков, слесарей, трубопроводчиков, электромонтажников, трактористов, фрезеровщиков, маляров.
От налётов вражеской авиации территорию завода защищали два военных подразделения - аэростатчики-заградители и зенитная батарея.
Подразделение заградителей было укомплектовано, в основном, бойцами-девушками. Они поднимали в воздух аэростаты, чтобы не допустить штурмовых атак с малых высот. Батарея, помимо защиты завода, «раскладывала зонтик» над кораблями союзников, входивших в Кольский залив. Она стояла на маленьком мысу возле сухих доков с июля 1942-го по декабрь 1943 года. На вооружении батареи имелись четыре 45-миллиметровых морских универсальных орудия. Личный состав включал 53 человека. Как вспоминал командир Б.А. Архангельский, боевые учения батарея проводила с оценкой «отлично», политработа и наглядная агитация, благодаря комиссару В. Васильеву, не раз получали высокую оценку высшего командования. Весь личный состав батареи был награждён медалями «За оборону Советского Заполярья» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг».
В мае 1943 года постановлением Госкомитета обороны СССР завод ГУСПМ получил новое имя - Судоремонтный завод СФ. С этого времени он стал военнообязанным, оборонным.
После войны на заводской площади установили мемориальный комплекс. На шести плитах - 130 фамилий фронтовиков – тех, кто не вернулся с войны, и чьи имена удалось установить. Нельзя не отметить тонкую, любовную работу литейного цеха, особенно, формовщика Ю.Н. Кутянина: как чисто, ровно сделаны буковки! Неполон список и погибших на рабочем месте. Разные источники указывают, что их было не менее 55 человек.
Генералов В.Н. «У арктических причалов: история Мурманского судоремонтного завода «Севморпуть» («35 СРЗ»), 2020 год.