Когда я выходила замуж за Артёма, мама предупреждала меня, что жить со свекровью будет непросто. Но я тогда была влюблена и наивна, думала, что любовь всё преодолеет. Как же я ошибалась.
Валентина Петровна встретила меня в первый же день холодно, оглядела с ног до головы и поджала губы. Артём сразу засуетился, стал показывать мне квартиру, рассказывать, где что лежит. А его мать сидела на кухне и молча смотрела в окно, даже не пыталась поддержать разговор.
– Мама, Наташа будет жить в моей комнате. Мы потом ещё одну кровать купим, пока на раскладушке буду спать, – говорил Артём, а я чувствовала, как краснею от неловкости.
– Делайте как знаете, – бросила свекровь и ушла к себе.
Первые месяцы я старалась изо всех сил. Вставала раньше всех, готовила завтрак, убиралась в квартире. Валентина Петровна принимала всё как должное, ни разу не сказала спасибо. Зато замечания сыпались каждый день.
– Ты почему суп так много соли положила? Есть невозможно.
– Наташа, я вижу, ты опять пыль в углах не вытерла. Я всю жизнь за чистотой слежу, а ты грязь разводишь.
– Зачем включаешь свет в коридоре среди дня? Деньги некуда девать?
Артём отмахивался от моих жалоб.
– Ну мама такая, привыкай. Она всегда всем указывает, что делать. Не обращай внимания.
Но как не обращать внимания, когда тебя каждый день пилят по мелочам? Я пыталась разговаривать со свекровью, спрашивала совета, как она любит, чтобы было приготовлено. Валентина Петровна отвечала неохотно, односложно. А потом всё равно находила, к чему придраться.
Полгода прошло, прежде чем я забеременела. Думала, это изменит отношение свекрови ко мне. Наоборот, стало только хуже.
– Вот ещё, разлеглась тут. Беременные что, не работают? Я до восьми месяцев на заводе стояла, ничего, родила здорового сына.
– Тошнит её. Небось придумывает всё, чтобы ничего не делать.
Артём молчал. Приходил с работы уставший, ужинал и уходил к себе в комнату за компьютер. Мне было обидно до слёз, но я терпела. Надеялась, что когда родится ребёнок, всё наладится.
Родила я дочку. Назвали Машенькой. Валентина Петровна в роддом даже не приехала, сказала, что некогда ей. Артём приезжал один, привёз фрукты и детские вещи.
– Мама передала, что пелёнки постирала, – сказал он, целуя меня в лоб.
Дома меня ждал холодный приём. Свекровь взяла Машу на руки, покачала и сразу отдала мне обратно.
– Смотри, чтобы не орала по ночам. Мне на работу вставать.
Я не спала ночами, кормила, укачивала, меняла подгузники. Днём пыталась хоть немного отдохнуть, но Валентина Петровна находила тысячу причин меня разбудить.
– Наташа, встань, нужно обед готовить. Артём голодным с работы придёт.
– Проснись уже, посуду за собой помой. Не могу же я за тобой убирать.
Через месяц я совсем выбилась из сил. Похудела, осунулась, под глазами синяки. Артём забеспокоился.
– Может, маму попросим тебе помочь?
– Твоя мама считает, что я должна всё сама делать, – устало ответила я.
– Ну попробуй поговорить с ней.
Я попробовала. Подошла к свекрови, когда она смотрела телевизор.
– Валентина Петровна, я очень устаю. Не могли бы вы иногда посидеть с Машей, пока я отдохну?
Она посмотрела на меня так, словно я попросила её прыгнуть с крыши.
– Я свою очередь отсидела, когда Артёма растила. Это твой ребёнок, вот ты и занимайся. Думаешь, мне легко было? Одна поднимала, муж в командировках пропадал. Ничего, справилась.
Я развернулась и ушла. Заплакала в подушку, чтобы не слышала никто.
Чем старше становилась Маша, тем сильнее нарастало напряжение. Валентина Петровна критиковала каждый мой шаг.
– Зачем ты её так тепло одела? Она вспотеет и заболеет.
– Почему она до сих пор в памперсах? Артём в год на горшок ходил.
– Ты её неправильно держишь. Дай я покажу.
Однажды я не выдержала и ответила резко. Маше было полтора года, она капризничала весь день, я вымоталась окончательно. Пришла свекровь с работы и начала:
– Опять ребёнок ревёт. Не можешь нормально за ней смотреть?
– Может, вам самой за ней посмотреть, раз вы всё лучше знаете? – сорвалась я.
Валентина Петровна вытаращила на меня глаза.
– Ты что себе позволяешь? Как ты со мной разговариваешь?
– Я устала терпеть ваши постоянные упрёки! Вы ни разу не помогли, только критикуете!
– Артём! – закричала свекровь. – Слышишь, как твоя жена со мной разговаривает?
Муж выскочил из комнаты.
– Что случилось?
– Твоя Наташка совсем наглая стала. Мне хамит. Не умеет ребёнка воспитывать, так ещё и огрызается.
– Наташа, ты правда нагрубила маме? – растерянно спросил Артём.
– Я просто сказала, что устала от её замечаний.
– Ну надо было потерпеть. Мама же не со зла.
Я посмотрела на мужа и поняла, что он никогда меня не защитит. Для него мнение матери всегда будет важнее.
С того дня атмосфера в квартире стала совсем невыносимой. Валентина Петровна при каждом удобном случае отпускала колкости. Артём делал вид, что ничего не замечает.
А потом случилось то, что переполнило чашу терпения. Я готовила ужин, Маша игралась на полу с кубиками. Валентина Петровна вошла на кухню и начала проверять, что я готовлю.
– Опять макароны? Артём их не любит.
– Любит, я уже не раз их делала.
– Не любит, я лучше знаю. Я его мать.
– Валентина Петровна, я его жена. Мне тоже стоит знать, что он любит.
Свекровь побагровела.
– Жена! Какая из тебя жена? Квартира грязная, ребёнок не воспитан, муж голодный ходит. Артём заслуживает лучшего!
– Послушайте, давайте спокойно поговорим, – попыталась я сгладить конфликт.
– О чём тут говорить? Собирай вещи и убирайся! Сын найдёт себе жену получше!
Я застыла с половником в руке. Не верила, что слышу эти слова.
– Что вы сказали?
– То и сказала. Проваливай отсюда. Это моя квартира, и я решаю, кто здесь живёт.
Маша испугалась криков и заплакала. Я взяла её на руки.
– Где Артём?
– А какая разница? Думаешь, он за тебя заступится? Он сам уже устал от тебя.
Я пошла в комнату, где муж лежал на диване с телефоном.
– Артём, твоя мать выгоняет меня из квартиры.
Он даже не поднял голову.
– Да ладно, не выгоняет. Просто поругались, с кем не бывает.
– Нет, она серьёзно. Сказала собирать вещи.
– Ну мама горячая, остынет. Не обращай внимания.
Я стояла и смотрела на него. На этого человека, с которым связала жизнь, родила ребёнка. И понимала, что он не собирается ничего решать.
– Ты встанешь и поговоришь с ней?
– Наташ, я устал. На работе аврал. Давай завтра разберёмся.
– Артём, мне некуда идти с ребёнком.
– Ну есть же у тебя мама. Переночуешь у неё, завтра всё уладится.
Я развернулась и вышла. Маша прижималась ко мне, уткнувшись носом в плечо. Руки тряслись, когда я набирала номер мамы.
– Мам, можно мы с Машей к тебе приедем? Хотя бы на несколько дней.
Мама не стала задавать лишних вопросов. Просто сказала:
– Приезжайте, доченька. Жду вас.
Я собрала две сумки с самым необходимым. Валентина Петровна стояла в коридоре с торжествующим видом и смотрела, как я одеваю Машу.
– Вот и правильно. Артём найдёт себе девушку нормальную, которая его ценить будет.
Я промолчала. Вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. Артём так и не вышел попрощаться.
У мамы меня встретили с объятиями. Она усадила за стол, накормила, уложила Машу спать. Потом мы сидели на кухне, и я рассказывала всё. Мама слушала и качала головой.
– Я же говорила тебе, что будет тяжело со свекровью. Но ты не послушала.
– Мам, что мне теперь делать?
– Жить дальше. Ты молодая, красивая, у тебя дочка. Устроишься на работу, снимешь квартиру. Справишься.
– А как же Артём?
– А что Артём? Он сделал свой выбор. Выбрал маму, а не семью.
Мама была права. Артём не звонил три дня. На четвёртый написал сообщение: "Как вы там?" Я ответила, что всё нормально. Больше ничего.
Через неделю он приехал. Привёз денег на Машу, посидел с ней минут двадцать и уехал. Не просил вернуться, не предлагал помириться. Просто сказал:
– Мама говорит, что если ты извинишься, можно будет обсудить твоё возвращение.
– Я ни в чём не виновата. Извиняться не за что.
Он пожал плечами и ушёл.
Я устроилась на работу в магазин продавцом. Мама сидела с Машей, пока я была на смене. Зарплата небольшая, но хватало на еду и одежду для дочки. Жили скромно, но зато спокойно. Никто не пилил меня с утра до вечера, никто не критиковал каждый шаг.
Артём изредка навещал дочку. Приезжал, играл с ней, давал деньги и уезжал. О нашей семье речи больше не заходило.
Прошло полгода. Я уже привыкла к своей новой жизни. Даже подумывала подать на развод, но всё откладывала. То времени не было, то сил.
Однажды мама сказала:
– Слышала, Валентина Петровна в больницу попала.
– С чем?
– Сердце прихватило. Лежит в кардиологии.
Мне стало не по себе. Как бы я ни обижалась на свекровь, желать ей плохого не хотелось.
– Артём знает?
– Конечно знает. Он же с ней живёт.
Я позвонила мужу.
– Артём, мама рассказала про Валентину Петровну. Как она?
– Нормально. Уже получше стало. Через пару дней домой выпишут.
– Передай ей, чтобы выздоравливала.
– Передам.
Он повесил трубку. Коротко, сухо, как с чужим человеком.
Ещё через месяц случилось то, что я не ожидала. Маша заболела, температура под сорок. Я сидела с ней дома, давала жаропонижающее, ставила компрессы. Артём позвонил вечером.
– Наташа, мне нужна твоя помощь.
– Слушаю.
– Маме совсем плохо стало. Врач говорит, нужен уход. А я на работе постоянно, не могу с ней сидеть.
– И что ты от меня хочешь?
– Может, ты приедешь? Хотя бы на время. Я тебе заплачу.
Я не поверила своим ушам.
– Артём, ты серьёзно? Твоя мать меня выгнала. А теперь мне её обслуживать?
– Ну я не знаю, к кому ещё обратиться. Сиделку нанять дорого.
– Знаешь что, Артём? Нет. Маша у меня болеет, мне не до вашей матери.
– Наташ, ну помоги...
– Нет. Извини.
Я отключила телефон. Руки дрожали от возмущения. Какая наглость!
Маша выздоровела через неделю. Я вышла на работу, жизнь вошла в привычное русло. Артём больше не звонил с просьбами.
А потом, спустя год после того, как я ушла из их квартиры, раздался звонок в дверь. Мама открыла и замерла.
– Наташа, иди сюда.
Я вышла в коридор и увидела Валентину Петровну. Она стояла на пороге, постаревшая, осунувшаяся, с виноватым выражением лица.
– Здравствуйте, – тихо сказала она.
– Здравствуйте, – ответила я, не скрывая удивления.
– Можно войти? Мне нужно с тобой поговорить.
Мама посмотрела на меня вопросительно. Я кивнула. Валентина Петровна вошла, сняла пальто. Мы прошли на кухню, я поставила чайник.
– Как вы себя чувствуете? – спросила я, чтобы нарушить неловкое молчание.
– Лучше уже. Врачи говорят, нервы нельзя тратить. А я всю жизнь на нервах. Вот и результат.
Она замолчала, теребя край скатерти.
– Зачем вы пришли?
Свекровь подняла на меня глаза.
– Я пришла извиниться.
Я не ожидала таких слов. Сидела и смотрела на неё, не зная, что сказать.
– Я была неправа, – продолжала Валентина Петровна. – Всё это время думала только о себе. О том, что мне неудобно, что не так, как я привыкла. А о тебе не подумала. Ты приехала в чужой дом, пыталась наладить отношения, а я тебя гнобила за каждую мелочь.
– Валентина Петровна...
– Дай я договорю. Мне трудно это даётся, но нужно сказать. Когда я лежала в больнице, у меня было много времени подумать. Артём приезжал раз в день на полчаса. И всё. Еду приносил из магазина, готовую. Дома никто не убирался, белье копилось. Я поняла, как тяжело тебе было со мной. Ты и за мной ухаживала, и за Артёмом, и за ребёнком, и по дому всё делала. А я только и делала, что придиралась.
Она достала платок и вытерла глаза.
– Мне стыдно, Наташа. Я выгнала тебя, хотя ты была хорошей женой и матерью. А Артём... Он оказался слабаком. Я сама его таким воспитала. Всегда жалела, всё прощала, не давала самому решения принимать. Вот и вырос маменькиным сынком.
– Почему вы раньше этого не видели?
– Не хотела видеть. Мне казалось, что я всегда права, что я лучше знаю, как надо. А оказалось, что я просто всё испортила. Из-за меня Артём семью потерял. Из-за меня Машенька без отца растёт.
Я молчала. Было странно слышать эти слова от человека, который год назад выгонял меня на улицу.
– Вернись, пожалуйста, – попросила Валентина Петровна. – Я обещаю, что больше не буду лезть не в своё дело. Не буду критиковать. Постараюсь помогать.
– Валентина Петровна, я не могу просто взять и вернуться. Слишком много обид.
– Понимаю. Но хотя бы дай Артёму шанс всё исправить. Он очень изменился за это время. Понял, что натворил. Скучает по тебе и по Маше.
– Если он правда изменился, почему он сам не пришёл?
– Боится. Думает, ты его не простишь.
Я посмотрела на свекровь. Она действительно выглядела искренне раскаявшейся.
– Мне нужно время подумать.
– Конечно. Я не тороплю тебя. Просто очень прошу подумать. Маше нужен отец. И Артёму нужна семья.
Валентина Петровна допила чай и собралась уходить.
– Спасибо, что выслушала. Надеюсь, ты сможешь меня простить когда-нибудь.
После её ухода я долго сидела на кухне. Мама подсела ко мне.
– О чём думаешь?
– Не знаю, что делать. С одной стороны, хочется дать Артёму шанс. С другой, боюсь, что всё повторится.
– Доченька, решать тебе. Но помни, что прощение не означает забывание. Если вернёшься, ставь свои условия. Чтобы жили отдельно, чтобы Артём научился защищать семью.
На следующий день позвонил Артём.
– Наташ, мама сказала, что была у тебя.
– Да, была.
– Я правда виноват. Прости меня. Я был дураком. Боялся маме перечить, боялся конфликтов. А в итоге потерял тебя и дочку.
– Артём, я не могу вернуться в ту же ситуацию.
– Я понимаю. Я уже квартиру снял. Нам с тобой и Машей. Отдельно от мамы. Хочу попробовать начать всё сначала. Быть нормальным мужем и отцом.
Это меня удивило. Неужели он правда изменился?
– Покажешь квартиру?
– Конечно. Когда тебе удобно?
Мы договорились встретиться на выходных. Артём приехал за нами на машине, взял Машу на руки. Она засмеялась, увидев папу.
Квартира оказалась небольшой, однокомнатной, но чистой и уютной. Артём купил новую мебель, детскую кроватку для Маши.
– Я хочу, чтобы мы были вместе. Я понял, как много потерял. Дай мне шанс всё исправить.
Я посмотрела на него. Он действительно выглядел по-другому. Более ответственным, взрослым.
– Артём, если я вернусь, это будет последний шанс. Я не буду больше терпеть неуважение ни от тебя, ни от твоей матери.
– Я понял. Обещаю, всё будет по-другому.
Мы не сразу переехали. Сначала встречались, проводили время вместе. Артём приезжал каждый день, играл с Машей, помогал маме по хозяйству. Показывал, что изменился.
Валентина Петровна тоже старалась. Звонила, спрашивала, не нужна ли помощь. Один раз привезла гостинцев для Маши. Вела себя сдержанно, вежливо.
Через три месяца мы переехали в новую квартиру. Жить отдельно оказалось совсем другим делом. Никто не критиковал, не лез с советами. Артём помогал с Машей, готовил ужины, когда я задерживалась на работе.
Валентина Петровна приезжала в гости раз в неделю. Привозила пироги, играла с внучкой. Не пыталась учить меня жизни. Один раз я услышала, как она говорила Артёму:
– Цени Наташу. Такую жену ещё поискать. Она тебя простила, хотя ты этого не заслуживал.
Он ответил:
– Знаю, мама. Я каждый день благодарю судьбу, что она дала мне второй шанс.
Наша жизнь наладилась. Конечно, идеальной она не стала. Иногда мы ссорились, не соглашались друг с другом. Но теперь Артём не прятался за спину матери, а решал проблемы вместе со мной.
Маша подросла, пошла в детский сад. Валентина Петровна иногда забирала её оттуда, когда мы с Артёмом работали. Стала настоящей бабушкой, любящей и заботливой.
Однажды вечером, когда мы сидели на кухне вдвоём, Артём сказал:
– Спасибо, что дала мне шанс. Я чуть не потерял самое главное в жизни из-за собственной глупости.
– Иногда нужно потерять, чтобы понять ценность, – ответила я.
Он взял меня за руку.
– Больше я тебя не отпущу. Обещаю.
И я верила ему. Потому что люди могут меняться, если действительно этого хотят. Артём изменился. Валентина Петровна изменилась. А я научилась прощать, но не забывать. Потому что прошлое делает нас сильнее, если мы умеем извлекать из него уроки.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы:
https://dzen.ru/a/aTsCBCffaCKURPsC
https://dzen.ru/a/aUuRnncITiBwQr5V
https://dzen.ru/a/aT1fqGVHpAJVPtwq