Жизненные перекрёстки

Осень в тот год пришла по-хозяйски, без предупреждений: в одночасье сбросила с тополей пожелтевшие листья, нагнала серых туч и загнала всех по домам. Галина Петровна любила это время. Можно сварить на плите кастрюльку супа, накрыть стол клетчатой скатертью, зажечь торшер в углу — и сидеть с чашкой чая, пока за окном шуршит дождь. Покой. Тишина. Именно то, чего ей так не хватало в молодости. Ей было сорок восемь лет. Работала бухгалтером в районной больнице — должность не громкая, зато стабильная, и коллектив сложился за двадцать лет почти домашний...

Валентина Сергеевна относилась к своей квартире как к живому существу. Трёхкомнатная, на пятом этаже старой сталинки, с высокими потолками и лепниной вокруг люстры, она была собрана по крупицам за сорок лет. Каждый угол помнил что-то своё: буфет из карельской берёзы, который они с мужем везли когда-то на грузовике из Пскова, фиолетовые занавески в зале, выбранные вместе на рынке в давние годы, книжные полки до потолка в дальней комнате, составленные из разных гарнитуров и случайных досок, но хранящие главное богатство её жизни...

Наталья Васильевна прожила в этой квартире двадцать два года. Она знала каждый её угол — и трещину на потолке в спальне, и скрип третьей ступеньки на лестнице в подъезде, и то, как по утрам сквозит в щель между кухонным окном и рамой. Всё это было её миром. Таким привычным, таким своим, что она давно перестала это замечать — как перестают замечать собственное дыхание. В тот вечер она вернулась с работы немного позже обычного. Задержалась в аптеке, купила мужу витамины — он жаловался на усталость последние недели...

Валентина Петровна проснулась рано, как всегда. Сон в её возрасте был чутким, а привычка вставать ни свет ни заря осталась ещё с тех времён, когда надо было собирать мужа на завод, а самой бежать на работу. Сейчас завода давно нет, мужа тоже, а привычка осталась. Она тихо прошла на кухню, стараясь не разбудить домашних. Включила чайник, достала сковородку. Сын Денис любил по утрам яичницу с колбасой, внучка Настя предпочитала кашу с изюмом, а Марина, невестка, обычно ограничивалась йогуртом и фруктами...

Я знала, что выхожу замуж не в самую богатую семью, но любовь тогда казалась важнее всего. Андрей работал простым менеджером в строительной фирме, снимал однокомнатную квартиру на окраине города, и я искренне верила, что вместе мы всё сможем. Правда, о том, что придётся жить с его матерью, я узнала только после свадьбы. Валентина Петровна встретила меня в дверях их двухкомнатной квартиры с таким видом, будто я пришла просить милостыню. Осмотрела с головы до ног, поджала губы и прошла на кухню, не сказав ни слова...

Когда Виктор сказал, что его мама приедет погостить на неделю, я обрадовалась. Свекровь была женщиной спокойной, мы с ней находили общий язык, и её визиты обычно проходили без конфликтов. Правда, в этот раз она предупредила, что приедет не одна, а с дочерью Ириной. Сестра мужа жила в другом городе, и мы виделись редко, но каждая встреча оставляла неприятный осадок. Я встречала их на вокзале. Свекровь вышла из вагона с небольшой сумкой, а следом появилась Ирина с двумя огромными чемоданами. – Ну вот и приехали, – улыбнулась мне Лидия Петровна, обнимая меня...

Лариса вытирала пыль с полок и думала, что в этом году Восьмое марта выпадает на субботу. Хорошо бы Олег куда-нибудь пригласил, в ресторан или хотя бы в кафе. Последний раз они выходили в свет на Новый год, да и то к друзьям в гости. А так хочется иногда почувствовать себя женщиной, а не домработницей. Она поставила на место фотографию в рамке. На снимке они с Олегом стояли обнявшись на фоне моря. Тогда, двадцать лет назад, он смотрел на неё влюблёнными глазами. Теперь же муж чаще смотрел в телефон, чем на жену...

Галина Петровна вытирала пыль с подоконника в большой комнате, когда за окном затормозила знакомая белая машина. Сердце екнуло – не ждала сегодня. Сын обычно предупреждал о визитах, а тут просто приехал. Она быстро сполоснула тряпку под краном, оглядела квартиру. Чисто, прибрано, не стыдно. В дверь позвонили настойчиво, длинно. Галина поправила волосы и открыла. – Здравствуйте, – сухо кивнула Оксана и прошла в прихожую, даже не дожидаясь приглашения. За ней вошел Андрей с какой-то папкой в руках...

Анна Петровна стояла у окна и смотрела на двор. Снег падал крупными хлопьями, укрывая скамейки и детскую площадку белым покрывалом. Она любила эту квартиру. Сорок лет назад они с мужем въехали сюда молодыми, полными надежд. Здесь родился Игорёк, здесь прошла вся их жизнь. После того как Пётр ушёл, квартира стала казаться слишком большой и пустой, но это был её дом. Её угол. Звонок в дверь вернул её к реальности. Анна Петровна вытерла руки о фартук и поспешила открывать. На пороге стоял Игорь с Мариной и сумками в руках...

Алина стояла у окна своей маленькой квартиры и смотрела, как падает снег. Крупные хлопья медленно опускались на землю, укрывая город белым одеялом. Она прижала ладони к горячей кружке с чаем и улыбнулась. Год назад она боялась этого времени года, а сейчас зима казалась ей почти уютной. Телефон завибрировал на столе. Алина взглянула на экран и нахмурилась. Незнакомый номер. Она не стала брать трубку. В последнее время ей звонили какие-то мошенники, предлагали кредиты или пытались что-то продать. – Алиночка, ты дома? – раздался голос соседки Веры Петровны из коридора...

Марина вытирала пыль с полки, напевая себе под нос какую-то мелодию. За окном светило весеннее солнце, в квартире пахло свежим пирогом, а на душе было легко и спокойно. Виктор обещал вернуться с работы пораньше, они собирались погулять в парке. Жизнь наладилась, и это радовало. Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Марина мыла руки. Высушив их полотенцем, она взяла трубку. Звонила подруга Света. – Привет! Как дела? Давно не виделись, – голос Светы звучал бодро. – Привет, Светка. Да всё хорошо...

Нина Петровна вытирала пыль с комода, когда услышала знакомый звонок в дверь. Три коротких, один длинный. Так звонила только Лена. – Сейчас, сейчас, иду! – крикнула она и, прихватив на всякий случай палочку, поспешила к двери. Нога побаливала после вчерашней прогулки, но не настолько, чтобы жаловаться. Внучка ворвалась в квартиру с пакетами в руках, румяная от мороза. – Баб, привет! Я тебе пирожков купила и мандаринов. Ты ела сегодня? – Ела, ела. Заходи, раздевайся, – Нина Петровна улыбнулась и забрала пакеты...