Жизненные перекрёстки

Валентина Сергеевна относилась к своей квартире как к живому существу. Трёхкомнатная, на пятом этаже старой сталинки, с высокими потолками и лепниной вокруг люстры, она была собрана по крупицам за сорок лет. Каждый угол помнил что-то своё: буфет из карельской берёзы, который они с мужем везли когда-то на грузовике из Пскова, фиолетовые занавески в зале, выбранные вместе на рынке в давние годы, книжные полки до потолка в дальней комнате, составленные из разных гарнитуров и случайных досок, но хранящие главное богатство её жизни...

Наталья Васильевна прожила в этой квартире двадцать два года. Она знала каждый её угол — и трещину на потолке в спальне, и скрип третьей ступеньки на лестнице в подъезде, и то, как по утрам сквозит в щель между кухонным окном и рамой. Всё это было её миром. Таким привычным, таким своим, что она давно перестала это замечать — как перестают замечать собственное дыхание. В тот вечер она вернулась с работы немного позже обычного. Задержалась в аптеке, купила мужу витамины — он жаловался на усталость последние недели...

Валентина Петровна проснулась рано, как всегда. Сон в её возрасте был чутким, а привычка вставать ни свет ни заря осталась ещё с тех времён, когда надо было собирать мужа на завод, а самой бежать на работу. Сейчас завода давно нет, мужа тоже, а привычка осталась. Она тихо прошла на кухню, стараясь не разбудить домашних. Включила чайник, достала сковородку. Сын Денис любил по утрам яичницу с колбасой, внучка Настя предпочитала кашу с изюмом, а Марина, невестка, обычно ограничивалась йогуртом и фруктами...

Я знала, что выхожу замуж не в самую богатую семью, но любовь тогда казалась важнее всего. Андрей работал простым менеджером в строительной фирме, снимал однокомнатную квартиру на окраине города, и я искренне верила, что вместе мы всё сможем. Правда, о том, что придётся жить с его матерью, я узнала только после свадьбы. Валентина Петровна встретила меня в дверях их двухкомнатной квартиры с таким видом, будто я пришла просить милостыню. Осмотрела с головы до ног, поджала губы и прошла на кухню, не сказав ни слова...

Когда Виктор сказал, что его мама приедет погостить на неделю, я обрадовалась. Свекровь была женщиной спокойной, мы с ней находили общий язык, и её визиты обычно проходили без конфликтов. Правда, в этот раз она предупредила, что приедет не одна, а с дочерью Ириной. Сестра мужа жила в другом городе, и мы виделись редко, но каждая встреча оставляла неприятный осадок. Я встречала их на вокзале. Свекровь вышла из вагона с небольшой сумкой, а следом появилась Ирина с двумя огромными чемоданами. – Ну вот и приехали, – улыбнулась мне Лидия Петровна, обнимая меня...