Анна стояла у плиты и помешивала борщ, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Домой вернулся муж Сергей с работы.
— Аннушка, как дела? — крикнул он из прихожей.
— Хорошо, ужин почти готов. Машенька сегодня очень послушная была, — отозвалась Анна.
Сергей прошёл на кухню, поцеловал жену в щёку и заглянул в детскую комнату, где играла их четырёхлетняя дочка Маша. Девочка сидела на полу и старательно складывала пирамидку из разноцветных колечек.
— Папочка! — обрадовалась она и потянула к нему ручки.
Сергей подхватил дочь на руки и покружил её. Маша захохотала своим особенным, немного хриплым смехом. Синдром Дауна наложил отпечаток на её внешность и развитие, но для родителей она оставалась самым дорогим и любимым ребёнком на свете.
— А завтра у нас день рождения, да, принцесса? — спросил Сергей, усаживая дочку обратно на пол.
— День лождения! — радостно повторила Маша, хлопая в ладоши.
Анна улыбнулась, наблюдая за ними из кухни. Завтра Маше исполнялось пять лет, и они планировали небольшой семейный праздник. Анна уже испекла торт, украсила квартиру шариками, приготовила подарки.
Вечером, когда Маша уснула, супруги сидели на кухне за чаем.
— Мама завтра придёт к обеду, — сказал Сергей, размешивая сахар в стакане.
Анна напряглась. Свекровь Галина Петровна никогда не скрывала своего отношения к внучке. После рождения Маши она прямо заявила, что такого ребёнка лучше было бы отдать в интернат.
— Зачем тебе такая обуза? — говорила она тогда. — Молодые ещё, здорового ребёнка родите.
Но Анна и Сергей были категорически против. Маша росла в любви и заботе, хотя развивалась медленнее сверстников.
— А гости когда придут? — спросила Анна.
— Коллеги с работы часа в три обещали подъехать. Ты же помнишь, я их приглашал?
Анна кивнула. Сергей работал в строительной компании, и несколько его сослуживцев должны были прийти поздравить Машеньку.
Утром следующего дня Анна встала пораньше, чтобы приготовить угощение. Маша проснулась в отличном настроении, сразу вспомнила про день рождения и носилась по квартире, напевая какую-то свою песенку.
— Мама, когда подалки? — спрашивала она каждые пять минут.
— Скоро, солнышко, после обеда, — терпеливо отвечала Анна.
В половине двенадцатого пришла Галина Петровна. Она поздоровалась с Анной сдержанно, даже холодно, и прошла в гостиную.
— Бабушка! — радостно закричала Маша и бросилась к ней.
Галина Петровна неловко погладила внучку по голове.
— Здравствуй. Иди, поиграй в своей комнате, я с мамой поговорю, — сказала она.
Анна проводила дочку в детскую и вернулась к свекрови.
— Галина Петровна, может быть, чаю? — предложила она.
— Анна, мне нужно с тобой поговорить, — начала свекровь без предисловий. — Сергей сказал, что сегодня придут его коллеги.
— Да, они хотели поздравить Машеньку.
— Вот именно об этом я и хочу поговорить. — Галина Петровна понизила голос. — Убери свою дочь-дауна, гости придут! Не хочу, чтобы люди видели её такой. Стыдно перед коллегами сына.
Анна почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она сжала кулаки, пытаясь сдержаться.
— Галина Петровна, это день рождения Маши. Она именинница, как я могу её спрятать?
— А зачем вообще устраивать этой... этому ребёнку день рождения? — продолжала свекровь. — Что тут праздновать? Лучше бы вы нормального ребёнка завели.
— Маша нормальный ребёнок! — не выдержала Анна. — Она наша дочь, мы её любим!
— Любить можно и в интернате. Я же говорила раньше, нужно было сразу отдать. А теперь что? Всю жизнь с этой обузой мучиться?
Анна тяжело дышала, стараясь не кричать, чтобы не напугать Машу.
— Галина Петровна, если вам не нравится моя дочь, можете не приходить к нам больше.
— Как ты со мной разговариваешь? — возмутилась свекровь. — Я мать Сергея! И я не хочу, чтобы он стыдился перед людьми из-за твоего ребёнка!
В этот момент в комнату вошёл Сергей. Он услышал последние слова матери и остановился.
— Мама, о чём ты говоришь? — спросил он тихо.
— Сыночка, я же для твоего блага! — заговорила Галина Петровна совсем другим тоном. — Коллеги придут, увидят... Что они подумают? Неловко же будет!
— Неловко будет от чего? — Голос Сергея стал жёстким.
— Ну, от этого ребёнка... Она же больная, не такая, как все...
Сергей молчал несколько секунд, глядя на мать.
— Мама, это моя дочь. Моя любимая дочь. И если кому-то из моих коллег не нравится, что у меня особенный ребёнок, пусть не приходят.
— Сергей, ты что? — растерялась Галина Петровна. — Я же хочу как лучше...
— Лучше для кого? — перебил её сын. — Для Маши? Для нас с Аней? Или для тебя?
Из детской послышался плач. Маша почувствовала напряжение в доме и испугалась. Анна бросилась к дочери.
— Мама, почему тётя кличит? — спросила девочка сквозь слёзы.
— Никто не кричит, солнышко. Всё хорошо. Скоро придут гости, и мы будем праздновать твой день рождения, — успокаивала её Анна.
— А подалки будут?
— Конечно, будут. И торт, и свечки.
Маша утёрла слёзки и улыбнулась.
Анна вернулась в гостиную. Сергей стоял у окна, Галина Петровна сидела на диване с кислым выражением лица.
— Мама, — сказал Сергей, не поворачиваясь, — если ты не можешь принять мою дочь такой, какая она есть, то лучше тебе сегодня уйти.
— Ты выгоняешь родную мать из-за... — начала было Галина Петровна.
— Я прошу тебя не расстраивать Машу в её день рождения, — твёрдо сказал сын.
Свекровь встала, взяла сумочку.
— Хорошо. Но помни мои слова — пожалеете ещё. Всю жизнь будете мучиться с этой... с ней.
— Галина Петровна, — остановила её Анна, — Маша не мучение. Она наша радость. И если вы не понимаете этого, то мне вас искренне жаль.
После ухода свекрови в квартире стало тише. Сергей обнял жену.
— Прости её, Аннушка. Она из другого времени, не понимает.
— Я не сержусь на неё, Серёжа. Мне жаль, что она лишает себя общения с такой замечательной внучкой.
Через час начали приезжать гости. Первыми пришли Виктор и Олег, сослуживцы Сергея. За ними подтянулись ещё несколько человек с жёнами.
Маша встречала каждого гостя с восторгом. Она показывала всем свои игрушки, рассказывала стишки, которые выучила в садике для детей с особенностями развития.
— Какая славная девочка, — сказала жена Виктора. — Такая жизнерадостная!
— Маша у нас солнышко, — с гордостью ответил Сергей.
Когда принесли торт с пятью свечками, Маша захлопала в ладоши от восторга.
— Загадай желание и задуй свечки, принцесса, — предложил папа.
Девочка зажмурилась, сосредоточенно подумала и дунула на свечки. Получилось не сразу, гости помогли ей справиться с последними двумя.
— А какое ты желание загадала? — спросил Олег.
— Чтобы бабушка больше не плакала, — серьёзно ответила Маша.
Взрослые переглянулись. Анна почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Машенька, бабушка не плакала, — мягко сказала мама.
— Плакала. Я слышала. Она болела говолила, — настаивала девочка.
Сергей присел рядом с дочерью.
— Маша, иногда взрослые ссорятся, но это не страшно. Мы тебя очень любим.
— И бабушка тоже любит?
Сергей замялся, не зная, что ответить.
— Бабушка... бабушка просто не умеет показывать свою любовь, — нашёлся он.
Праздник продолжался. Гости дарили подарки, играли с Машей, фотографировались. Жена Олега, работавшая в детском саду, долго разговаривала с девочкой, удивляясь её сообразительности.
— Вы знаете, — сказала она потом Анне, — у нас в группе был мальчик с синдромом Дауна. Невероятно добрый и отзывчивый ребёнок. Такие дети часто обладают особенной душевной теплотой.
— Маша действительно очень ласковая, — согласилась Анна. — Она никого никогда не обижает, всех жалеет.
Вечером, когда гости разошлись, семья убирала посуду. Маша помогала, как могла, складывала салфетки и относила их в мусорное ведро.
— Мне понавился мой день лождения, — сказала она, зевая.
— А мне понравилось, как ты принимала гостей, — ответил Сергей. — Ты была настоящей хозяйкой.
— Папа, а почему бабушка ушла? Она лазелилась на меня?
Сергей опустился на корточки перед дочерью, взял её за руки.
— Знаешь, Машенька, иногда люди боятся того, чего не понимают. Бабушка не злая, она просто... испугалась.
— А я не стлашная, — серьёзно сказала девочка.
— Конечно, не страшная. Ты самая красивая и добрая девочка на свете.
Укладывая Машу спать, Анна читала ей сказку про Золушку. Девочка слушала внимательно, иногда задавала вопросы.
— Мама, а злая малачиха стала доброй?
— В сказке нет, солнышко. Но в жизни люди иногда меняются, становятся лучше.
— А бабушка станет добрей?
Анна погладила дочку по волосам.
— Может быть, Машенька. Может быть.
После того как дочь уснула, Анна и Сергей сели на кухне. Оба устали от напряжённого дня.
— Сергей, а если твоя мама права? — тихо спросила Анна. — Может, нам действительно будет тяжело, когда Маша подрастёт?
— Аня, что ты говоришь? — удивился муж.
— Просто... иногда я думаю о будущем. Кто будет заботиться о ней, когда нас не станет? Сможет ли она жить самостоятельно?
Сергей взял жену за руку.
— Дорогая, мы не можем знать, что будет через двадцать или тридцать лет. Но я точно знаю, что наша Машенька принесла в нашу жизнь столько радости и любви, сколько мы не могли даже представить.
— Ты прав. Сегодня, когда гости играли с ней, я видела, как люди тянутся к детям с чистой душой.
— Моя мать просто не дала себе шанса узнать внучку получше. Её потеря.
Анна кивнула, но в глубине души надеялась, что когда-нибудь Галина Петровна изменит своё отношение к Маше. Девочка заслуживала любви всех родственников.
Прошло несколько дней после дня рождения. Сергей как обычно ушёл на работу, Анна отвела Машу в садик и поехала в магазин. У входа она столкнулась с Галиной Петровной.
— Здравствуйте, — сдержанно поздоровалась Анна.
— Анечка, подожди, — остановила её свекровь. — Мне нужно с тобой поговорить.
Они присели на лавочку у магазина.
— Я всю неделю думала о том дне, — начала Галина Петровна. — Может быть, я была не права...
— Галина Петровна, Маша ваша внучка. Единственная. Разве это не важнее любых предрассудков?
— Понимаешь, в моё время таких детей... их не было видно. Все сидели дома, родители стыдились.
— А сейчас другое время. Эти дети ходят в садики, в школы, работают. У них тоже есть право на счастье.
Галина Петровна помолчала.
— А она... Маша... она меня правда помнит?
— Конечно, помнит. Вчера спрашивала, когда бабушка придёт. Хочет показать вам, как научилась рисовать цветочки.
Слёзы заблестели в глазах пожилой женщины.
— Я так боялась, что люди будут показывать на неё пальцем, смеяться...
— А вы видели вчера гостей? Кто-нибудь смеялся?
— Нет... Наоборот, все её хвалили, играли с ней.
— Потому что дети чувствуют искренность. Маша никого не осуждает, никому не завидует. Она просто любит.
Галина Петровна вытерла глаза платочком.
— Анечка, можно я приду завтра? Посижу с Машенькой, пока ты в магазин сходишь?
— Конечно можно. Она будет очень рада.
На следующий день Галина Петровна пришла с большим пакетом. В нём были краски, альбом, пластилин и маленькая кукла.
— Бабушка! — радостно закричала Маша, увидев её. — А я умею лисовать!
— Покажешь мне? — спросила Галина Петровна, присаживаясь рядом с внучкой на пол.
Маша достала свои рисунки, стала показывать и рассказывать, что на них нарисовано. Бабушка внимательно слушала, задавала вопросы, хвалила.
— А это кто? — спросила она, указывая на рисунок с тремя фигурками.
— Это мама, папа и я. А здесь место для бабушки, — Маша показала пустое место на листе.
— А почему я не нарисована?
— А ты не пливодила к нам, — просто объяснила девочка. — Но я могу нарисовать!
Она взяла карандаш и старательно начала рисовать четвёртую фигурку.
Анна наблюдала за ними из кухни и чувствовала, как на сердце становится легче. Возможно, Машенька своей чистой любовью сможет растопить лёд в сердце бабушки.
Когда рисунок был готов, Маша торжественно вручила его Галине Петровне.
— Это тебе, бабушка. Теперь мы все вместе.
Галина Петровна прижала рисунок к груди и тихо заплакала. Но это были уже совсем другие слёзы.