Предыдущая часть:
Заинтригованная, Алина последовала за ним к полуоткрытой двери гостиной и замерла на пороге. Картина, открывшаяся её взору, действительно была достойна кисти какого-нибудь жанрового живописца. На диване, вальяжно развалившись среди декоративных подушек, восседала Вера Павловна. В одной руке она держала пустую теперь уже тарелку, а пальцы другой были густо вымазаны клубничным соком. Она с явным наслаждением облизывала их, не обращая внимания на окружающий мир.
Свекровь почувствовала на себе взгляды, медленно повернула голову и, не смутившись нисколько, благостно улыбнулась.
— О, вот и вы! Ягодка-то оказалась замечательная, прямо тает во рту. Я вам в холодильнике немного оставила, попробуйте обязательно.
Произнеся эту короткую реплику, она тут же перевела внимание на телевизор, где вовсю разворачивались страсти очередного сериала. Её рука, действуя, казалось, полностью автономно, с завидной регулярностью тянулась к стоявшей на журнальном столике вазочке, выуживала оттуда очередную ягоду и отправляла в рот. Алина почувствовала, как комок досады и несправедливости подкатывает к горлу. Рядом Артём, схватившись за дверной косяк, беззвучно трясся от смеха.
Он взял жену за локоть и отвёл обратно на кухню.
— Ну-ка, проверим, какое же наследство оставила нам наша дорогая мамуля. Интрига, надо сказать, зашкаливает.
С этими словами он широко распахнул дверцу холодильника. Его взгляд упал на верхнюю полку, и сдержанный смешок перерос в настоящий хохот. На большой, праздничной тарелке, занимавшей собой всё пространство полки, сиротливо ютились четыре клубничины. Они выглядели такими одинокими и жалкими на фоне белоснежного фарфора, что у Алины сами собой навернулись слёзы.
— Да это же просто издевательство! — выдохнула она, и голос её дрогнул. — Тёма, чего ты смеёшься? Твоя мать явно считает нас полными идиотами. Весь килограмм в одно лицо! Я больше не выдержу этого цирка!
Артём, увидев её настоящие слёзы, мгновенно перестал смеяться. Лицо его стало серьёзным, он обнял жену и начал нежно гладить её по спине, пытаясь успокоить.
— Солнышко, родная, ну не надо так расстраиваться. Мама человек пожилой, у неё свои причуды. Не воспринимай это близко к сердцу. Хочешь, я прямо сейчас махну на ночной рынок и куплю тебе целых два килограмма самой отборной клубники? Самую крупную, самую сладкую!
Алина с отчаянием махнула рукой, вытирая глаза.
— Рынок уже закрыт, и ты прекрасно понимаешь, что это ничего не изменит. Твоя мать обладает нюхом истребителя на всё съедобное. Она эти два килограмма тут же реквизирует, даже не покраснев, и умнёт их за вечер, даже не спросив. Так что давай не будем зря деньги переводить. Единственный шанс для меня полакомиться — это прятаться в туалете и есть там тайком.
Нелепый образ — она, сидящая в замке с тарелкой клубники, — возник в воображении обоих. Сначала Артём фыркнул, потом не удержалась и Алина. Они стояли посреди кухни и смеялись, уже не над ситуацией, а над собственной абсурдной участью, связанной с этим неуёмным человеком.
***
Оба они пришли в новые отношения, имея за плечами неудачный брак.
Её первым мужем был Арсений, сын одного из региональных чиновников. Молодой человек, выросший под плотной опекой родителей, был совершенно не приспособлен к самостоятельной жизни. Для него проблема замены лампочки или оплаты квитанции была задачей вселенского масштаба. В жене он видел, по сути, продолжение матери — существо, которое должно его опекать, хвалить и прощать любые шалости. Алина довольно быстро поняла, что роль няньки для взрослого мужчины её не устраивает. Брак продержался всего девять месяцев.
Когда она сообщила Арсению о своём решении, тот разрыдался, словно ребёнок, у которого отняли любимую игрушку.
— Алина, я не ожидал от тебя такого предательства. Я верил в нас! — всхлипывал он, и в этот момент двадцатипятилетний мужчина напоминал обиженного дошкольника.
К Алине вместо жалости пришло острое чувство брезгливости. Но истинное шоу развернулось, когда на защиту «дитяти» встала его мать. Она набросилась на невестку с праведным гневом:
— А я-то думала, ты девушка порядочная, семьянином вырастешь! — *Мать Арсения смотрела на неё горящими от гнева глазами.* — А ты, оказывается, стерва настоящая!
Из долгой и гневной тирады свекрови Алина уяснила, что «порядочность» и «семейность» в её понимании означали безропотное служение её сыну. На все обвинения Алина в конце концов ответила жёстко и прямо:
— Вашему сыну нужна не жена, а сиделка с медицинским образованием, которая будет кормить его с ложечки и водить за ручку. Меня на эту роль не нанимали.
После такого заявления мирное расставание стало невозможным. Свекровь, известная своим мстительным характером, пообещала сделать так, чтобы Алина «не забыла этого никогда» ни на работе, ни в жизни. Не желая проверять, насколько это были пустые угрозы, Алина приняла решение уехать из города. Её мать, Светлана Викторовна, поддержала дочь без колебаний:
— Ты всё правильно задумала. В большом городе и возможности шире, и люди другие. Там ты найдёшь себе нормального парня, не маменькиного сыночка. А папину квартиру можно сдать, пусть приносит доход, а не стоит пустой.
Светлана Викторовна была в их городке человеком уважаемым и авторитетным. Врач-кардиолог с почти четвертьвековым стажем, она спасла не одну сотню жизней. Отец Алины, Михаил Степанович, тоже был хирургом, но ушёл из жизни рано, в самом расцвете сил. Он часто говорил дочери: «Алиночка, мне так хочется, чтобы наша врачебная династия продолжилась. Учись хорошо, в медицинский берут только лучших. Там троечникам не место».
Хотя профессия врача не вызывала у Алины особого трепета, она была послушной дочерью и прилежно грызла гранит наук. Её труд был вознаграждён: в аттестате красовались практически одни пятёрки. Однако вопреки ожиданиям родителей, на лечебный факультет она не пошла, выбрав медико-профилактическое дело. Этот выбор сильнее всего разочаровал отца.
— Я думал, ты выберешь настоящую специальность, — с горечью говорил он. — Разве можно назвать врачом человека, который не лечит, а только предупреждает? Да, профилактика — дело нужное, благородное, но с ним раньше успешно справлялись и санитарные врачи со средним образованием.
Светлана Викторовна, хоть и была не в восторге, не стала давить на дочь, а мужу сказала: «Миша, у каждого человека должен быть свой выбор. Не лишай её этого права». Спор утих, но Михаил Степанович остался при своём мнении. Его не стало, когда Алина училась на последнем курсе. Скоропостижная смерть отца стала ударом для всей семьи и во многом определила дальнейший путь девушки. Она не раз говорила матери: «Папа сгорел на работе. Он сутками спасал других и забыл о себе. Я так не хочу».
Окончив университет, Алина устроилась в местный центр гигиены и эпидемиологии. Там же, на работе, она и встретила Арсения. Сын влиятельного чиновника числился врачом-гигиенистом, но появлялся в учреждении редко. Если кто-то осмеливался сделать ему замечание, он отмахивался с высокомерным видом: «Вам бы самим работу делать, а не за мной следить. У меня с дисциплиной всё идеально, я работаю дистанционно». Коллеги его недолюбливали за это показное чванство, а Алине откровенно сочувствовали, когда та вышла за него замуж. Некоторые открыто пророчили: «Этот брак долго не протянет», — и, как видно, оказались правы.
После развода Алина перебралась в областной центр. По рекомендации бывшего сокурсника матери её взяли в департамент по труду и социальной защите. В её обязанности входило курирование социальных учреждений: домов престарелых, интернатов, реабилитационных центров. Как ценного специалиста её быстро обеспечили жильём — отдельным блоком в ведомственном общежитии для семейных. Жизнь потихоньку налаживалась, и Алина надеялась, что и в личном плане наконец повезёт.
***
С Артёмом Соколовым её свела судьба на дне рождения Маргариты Осокиной. Маргарита с первого дня работы в области взяла Алину под своё крыло: учила профессиональным тонкостям, прикрывала неизбежные для новичка ошибки, была добрым и терпеливым наставником. Старшая на семь лет, она стала для Алины чем-то вроде старшей сестры, о которой та всегда мечтала. Маргарита часто звала её в гости, в свою уютную, наполненную детским смехом квартиру, где жили её дети — пятилетний Глеб и восьмилетняя Милана. Милана сразу объявила Алину своей подругой и с детской непосредственностью заявила: «С Глебом играть скучно, он маленький и к тому же мальчик. Приходи ко мне лучше, мы будем рисовать и секретничать». Маргарита, услышав это, лишь усмехнулась: «Алина, цени такой почёт. Моя дочь людей к себе просто так не подпускает».
Хотя атмосфера в доме Осокиных притягивала Алину как магнит, она старалась не злоупотреблять гостеприимством. На тот памятный день рождения она тоже пришла по приглашению, принеся в подарок современную кофеварку с множеством функций. Гостей было немного: родители Маргариты, пара соседей. Хозяином положения был муж Маргариты, Вадим. Он то и дело поглядывал на часы и ворчал: «Ну где же он пропадает?» «Он» — это был Артём, старый друг семьи.
Виновник торжества опоздал на целый час. Влетев в прихожую, он стал наперебой извиняться перед хмурым Вадимом.
— Друг, прости старого товарища! Машина моя, негодница, на самом выезде капризничать вздумала. Пришлось на такси догонять вас.
Его проводили в гостиную, где он с церемониальным видом вручил Маргарите… точно такую же кофеварку.
— Марго, принимай от чистого сердца! Пей на здоровье самый лучший кофе, не болей и молодей день ото дня!
Гости вежливо похлопали. Вадим, едва сдерживая смех, заметил:
— Ну, Маргарита, теперь с двумя такими агрегатами ты у нас точно станешь вдвойне моложе и здоровее!
Он водрузил подарок Артёма на стол рядом с точно таким же аппаратом от Алины. Две блестящие коробки стояли рядышком, как близнецы. Вадим многозначительно перевёл взгляд с Алины на Артёма.
— Вы, часом, не сговаривались, друзья мои?
Ситуация была неловкой для обоих дарителей. Спасла положение Маргарита.
— Вадим, перестань смущать людей. Алина видит Артёма впервые, о каком сговоре может идти речь? Мы просто стали свидетелями удивительного совпадения, вот и всё.
Кто-то из гостей подхватил эту тему, и весь вечер то и дело всплывали истории о невероятных случайностях, которые свели людей или перевернули их судьбы. Алина и Артём в этих разговорах почти не участвовали. Они сидели в разных углах комнаты и лишь изредка переводили взгляды друг на друга, ловя на лице собеседника ту же смесь неловкости и затаённого любопытства.
Когда гости начали расходиться, Артём подошёл к Алине.
— Разрешите вас проводить? Вам, наверное, по пути? — спросил он, хотя понятия не имел, где она живёт.
Алина кивнула, но честно предупредила:
— Спасибо. Только я живу на другом конце города, это вам не по пути.
— Что вы, — с лёгкой улыбкой ответил Артём. — После такого застолья долгая прогулка только на пользу пойдёт. Да и ночь на улице прекрасная.
Он оказался прекрасным собеседником. По дороге рассказывал забавные истории из своего детства, выросшего в обычном спальном районе, и спрашивал Алину о её. Но её детство не было богато на весёлые приключения.
— Мои родители — оба врачи, — тихо сказала она. — Они постоянно пропадали на работе, в больнице. Я сидела дома одна и ждала, когда кто-нибудь из них вернётся и разрешит мне выйти погулять. Они очень боялись, что со мной что-то случится, пока их нет. Поэтому до самого шестого класса я не могла выйти за порог без их личного разрешения. Папа умер очень рано. Ему было всего сорок пять.
Артём вдруг остановился. Он смотрел на неё с неподдельным изумлением.
— Мой отец, хоть и не был врачом, тоже ушёл, когда ему было сорок пять, — проговорил он медленно, как бы взвешивая каждое слово.
Алина немного запнулась, прежде чем продолжить, словно слова давались ей с трудом.
— Папа почти никогда не болел. Он был в прекрасной форме, занимался спортом... Его погубил тромб. В самом обычное утро, когда он просто чистил зубы...
Артём шумно, почти с силой выдохнул, будто эти слова выбили из него воздух.
— У меня... то же самое. Отец. Тромб. Это ужасно. Неужели правда какие-то высшие силы играют нами, как фишками, выстраивая эти нелепые совпадения?
Оба стояли, ошеломлённые этой новой, пугающей параллелью. Но, как оказалось, это был не последний удар судьбы. Ещё через несколько минут разговора выяснилось, что оба уже состояли в браке. Разница была лишь в том, что у Артёма остался сын, хотя в своём отцовстве он не был до конца уверен. Дальше испытывать судьбу они не решились — цепочка совпадений приобретала мистический, даже зловещий оттенок. Молодой человек молча проводил девушку до дверей её общежития, забыв даже попросить номер телефона. Возможно, его подсознательно пугала эта странная связь с Алиной. Однако те, кто, как он предположил, «определяют судьбы наверху», видимо, не отказались от своего замысла.
Наступила суббота, и Алина затеяла большую стирку, но обнаружила, что стирального порошка едва хватит на одну загрузку. Откладывать не хотелось, и она быстрым шагом направилась в ближайший торговый центр. Покупка заняла считанные минуты, и она уже спешила к выходу, как вдруг услышала позади радостный, узнаваемый голос:
— Алина!
Она обернулась и увидела Артёма. Он улыбался широко и чуть смущённо.
— Я уж думал, вы меня совсем забыли после того странного вечера.
Девушка попыталась улыбнуться в ответ, но получилась лишь натянутая гримаса.
— Нет, что вы, Артём, помню прекрасно. Просто я сейчас очень спешу.
Продолжение :