Раннее утро ещё не успело разогнать ночную прохладу, но Центральный рынок уже жил своей шумной, кипучей жизнью. Он гудел, как гигантский потревоженный улей, где вместо пчёл суетились люди. Алина шла вдоль бесконечных рядов, и этот хаос звуков — переклички торговцев, споры покупателей, грохот тележек — почему-то не раздражал, а, наоборот, наполнял её силой. Это был гимн обычной, земной жизни, в которой ей сейчас так не хватало опоры.
Она вдыхала густой, слоистый воздух, перемешанный из запахов свежесрезанной зелени, спелых ягод и пряных трав, и это действовало лучше любого лекарства. Глаза разбегались от изобилия: румяные персики, глянцевые баклажаны, горы зелени. Всё это хотелось скупить немедленно, устроив праздник витаминов у себя дома. Но финансы были тщательно зажаты в кулаке её свекрови, Веры Павловны, оставляя Алине лишь роль молчаливого сопровождающего и советчика, мнение которого, впрочем, редко учитывалось.
Вспомнив о своей «спутнице», Алина настороженно огляделась. Знакомой соломенной шляпки с нелепым бантом на оттопыренном боку нигде не было видно.
— Куда же она запропастилась? — невольно вырвалось у неё вслух.
Этот случайный вопрос привлёк внимание дородной продавщицы в белоснежном, словно только что из магазина, поварском колпаке.
— Девушка, милая, вы не туда смотрите! — Голос у женщины был густой и хлёсткий, как сметана. — Если вам нужна самая-самая клубничка, душистая, сладкая, так она у вас прямо перед носом!
Алина растерянно кивнула и посмотрела, куда указывала женщина. Пухлая рука, унизанная перстнями разного калибра, демонстрировала поднос с ягодой. Клубника и правда выглядела идеально: крупная, алая, с блестящими боками, от одного вида у Алины во рту выступила слюна.
— Загляденье, а не ягода, — заворожённо произнесла она.
Торговка, почувствовав слабину, тут же усилила натиск, и слова полились из неё густым, заученным потоком.
— Это вам не какая-нибудь, красавица! Сорт «Маршал»! Каждая ягодка — отборная, один в один. Попробуешь раз — потом будешь только ко мне ходить, другие даже рядом не поставишь!
Она сделала паузу, чтобы усилить эффект, и продолжила с проникновенной интонацией:
— Сама, можно сказать, каждую пылинку с неё сдувала, растила как ребёнка родного.
Алина слушала этот сладкий монолог, внутренне собираясь с духом, чтобы задать главный вопрос. Когда продавщица наконец сделала паузу, чтобы перевести дух, Алина робко спросила:
— Скажите, а сколько… сколько стоит ваша клубничка?
Лицо тёти озарилось деланно-смиренной улыбкой, а глаза совершили виртуозное движение, будто оценивая покупательницу с головы до ног.
— Да я почти задаром отдаю! Всего-навсего пятьсот рублей килограмм. Берёте? Такой цены сегодня больше нигде не сыщете!
У Алины на секунду перехватило дыхание. *Пятьсот рублей! Да на эти деньги пол-огорода купить можно!*
— Женщина, да вы что! — вырвалось у неё. — За такие деньги два ведра молодой картошки, а то и три!
Лицо торговки мгновенно изменилось. Искусственная доброжелательность сползла, обнажив раздражение. Накрашенные губы сложились в злобную гримасу.
— Ну так и идите за своей картошкой! Чего по рынкам шляетесь, честным людям торговлю сбиваете!
Её поддержали соседки по ряду, дружно заворчав:
— Городские понаехали! Всё им даром нужно! А попробуй сам вырасти — узнаешь, почём ягодка!
Алина не выдержала.
— Да будто вы сами её растите! Все знают, вы за копейки у фермеров закупаете, а тут втридорога продаёте!
Из-за соседнего прилавка, заваленного зеленью, раздался хриплый окрик:
— Ты это на что намекаешь, коза?
И оттуда же стремительно вынырнул здоровенный мужик в заляпанном фартуке, нависая над ней.
Вместо страха Алину вдруг охватило странное спокойствие. Она чётко ответила, глядя ему прямо в глаза:
— Я не намекаю, а констатирую факт. Схемы ваши всем известны. А если я коза, то вы, получается, самый настоящий козёл.
Мужик опешил, его глаза широко раскрылись от такой наглости. Пользуясь его замешательством, Алина быстро отвернулась и растворилась в рыночной толчее. Сердце колотилось, но на душе было странно легко. *Надо же, связалась… Он мог ведь и треснуть запросто*, — корила она себя, пробираясь дальше. Но осадок от стычки был скорее приятным, давно она не чувствовала такого прилива решимости.
Настроение заметно поднялось, и она с новой энергией принялась искать свекровь, мысленно посылая ей упрёки: *Вытащила из постели, будто сама немощная, всем рассказывает, что врачи больше двух кило не велели поднимать. А как нырнула в эту толпу — будто на реактивной тяге понеслась!*
Вера Павловна за последние месяцы превратилась в настоящую проблему, отравляющую жизнь. Алина думала о ней даже ночью, что привело к стойкой бессоннице и визиту к врачу. Показав мужу рецепт на снотворное, она с трагической ноткой в голосе заявила:
— Тёма, твоя мать мне уже и во сне является. Настоящий ходячий кошмар. Так дальше нельзя, я до больницы себя доведу.
Артём лишь безмятежно улыбнулся в ответ.
— Ты всё слишком близко к сердцу принимаешь. Надо проще ко всему относиться. А насчёт маманиных выкрутасов — лучшая тактика не обращать внимания. Побурлит и успокоится. Проверено.
Совет супруга оказался невыполнимым. Рано или поздно нервы сдавали, и Алина ввязывалась в словесную перепалку, которая почти всегда заканчивалась её поражением. В отчаянии она умоляла мужа поговорить с матерью серьёзно. Артём лишь тяжело вздыхал:
— Ты же сама знаешь, такие разговоры её только распаляют. После них она не утихомиривается, а начинает назло делать. Иногда кажется, будто она от наших ссор энергией заряжается, как батарейка. Прямо бесёнок какой-то в неё вселяется.
Алина и сама замечала это странное, почти аномальное оживление свекрови после конфликтов. Сразу после свадьбы она пыталась наладить мир, обходила острые углы, но Вера Павловна воспринимала это как слабость и наглела ещё больше.
Правда, случались и светлые промежутки, как сегодня утром. Свекровь, заглянув в спальню, жалобным, страдальческим голосом изрекла:
— Алиночка, я на рынок собралась, да что-то нехорошо мне. Опять, наверное, эти магнитные бури… Голова раскалывается, а ноги совсем не слушаются.
Зная, что дальше последует подробный отчёт о всех болезнях, Алина быстро поднялась с кровати.
— Вера Павловна, я с вами схожу, если дадите полчасика на сборы.
Свекровь милостиво кивнула, не снимая с головы той самой нелепой шляпки.
— Ладно, полчаса, но не больше.
Она устроилась за кухонным столом и уставилась на настенные часы. Её молчаливое присутствие раздражало и напрягало одновременно. Чтобы разрядить обстановку, Алина предложила:
— Может, чаю вам налить? Пока я собираюсь, время скоротаете.
Вера Павловна бросила на неё уничижительный взгляд.
— Время принято скоротать тем, кому нечем голову занять. А я каждую минуту жизни ценю. Ничто, увы, не повторяется.
Алина поняла, что это укол в её сторону, но сделала вид, что не заметила, и даже повторила последнюю фразу с лёгкой улыбкой:
— Это правда, ничто не повторяется. И такого чудесного утра, как сегодня, больше точно не будет.
***
Свекровь многозначительно фыркнула, но философствовать не стала. Ещё до того, как Алина полностью привела себя в порядок, она поднялась и направилась к выходу.
— Алина, давай поторопимся, а то на рынок к шапочному разбору приедем, всего самого лучшего раскупят!
Натягивая на ходу босоножки, невестка бросилась следом. Дорога заняла всего десять минут на маршрутке, и почти сразу по прибытии Вера Павловна бесследно исчезла в людском потоку. Алина осталась бродить между рядами, изучая товары, пока не наткнулась на ту самую клубнику и не ввязалась в спор.
Теперь, отдышавшись после стычки, она снова принялась высматривать знакомую шляпку. И вскоре заметила её вдалеке. Облегчённый возглас «Вот она!» вырвался сам собой, привлекая внимание окружающих, но Алине было не до этого. Она ринулась вперёд, но, не успев подойти, услышала хорошо знакомый, полный возмущения голос свекрови.
— Совсем совесть потеряли! Семьсот рублей! Да как у вас язык поворачивается такую цену называть?!
Перед ней, за прилавком с той же клубникой, но у другого продавца, стоял невысокий мужчина и беспомощно разводил руками. Вспомнив только что обруганного «козла», Алина мгновенно представила, чем может закончиться для пожилой женщины эта вспышка. Она начала расталкивать собравшихся зевак и громко, почти крикнула, чтобы перекрыть шум:
— Вера Павловна! Идите сюда! Там та же клубника, но на двести рублей дешевле!
Пожилая женщина резко обернулась, швырнув продавцу на прощание:
— Хапуга! Пусть у тебя весь товар сгниёт, по таким ценам только дурак покупать будет!
Только затем она оценивающе посмотрела на невестку.
— Ну, веди, показывай, где эти твои дешёвые ягоды. Только смотри, чтобы не обман был.
Толчея с каждой минутой нарастала. Алина, плохо ориентируясь, пошла наугад, в том направлении, где, как ей помнилось, стояла тётка в поварском колпаке. Свекровь шла следом, недовольно ворча.
— Ну и где же она? Далеко ещё? Не води меня, как слепую, по всему базару!
Наконец Алина с облегчением увидела знакомый прилавок.
— Вон там. Только я… я не пойду. Идите сами.
Вера Павловна с интересом на неё взглянула.
— Что, уже поссорилась с ней? Не сумела цену сбить?
— Да, цена заоблачная, — уклонилась от подробностей Алина.
Свекровь важно подняла подбородок.
— Молодёжь не умеет разговаривать с людьми. В любом деле побеждает дипломатия, а не грубость.
Алина промолчала, про себя подумав: *А кто пять минут назад того продавца чуть не до инфаркта довёл? Дипломат, нечего сказать.*
Покупка у расторопной торговки заняла у Веры Павловны меньше минуты. Она вернулась с довольным видом и полным пакетом.
— Какая приятная женщина! Мне даже небольшую скидочку сделала, для хорошего человека. — *Она протянула пакет.* — Держи, только смотри, не помни ягоды.
Пакет оказался в руках Алины. Свекровь смотрела на неё с явным чувством превосходства.
— Вместо того чтобы по всему рынку меня гонять, могла бы сама купить и не тратить моё время.
Алина напомнила, стараясь говорить максимально нейтрально:
— Вера Павловна, но вы же сами сказали, что касса у вас. Я без денег.
Пожилая женщина презрительно фыркнула.
— Не обеднела бы, если бы за свои купила! Я столько для вас сделала, в свою квартиру пустила пожить, а могла бы сдавать и деньги получать.
***
После возвращения с рынка Алина сразу погрузилась в приготовление обеда. Свежие продукты, разложенные на кухонном столе, вдохновляли на создание чего-то вкусного и душевного. В процессе нарезки овощей и шинковки зелени неприятные моменты утренней стычки с торговкой постепенно забылись, растворились в умиротворяющем ритуале готовки. Она даже на время перестала думать о свекрови. Вспомнила о ней лишь тогда, когда в кухне появился Артём.
Муж шумно втянул носом воздух, и лицо его озарилось радостной улыбкой.
— Алинушка, у тебя тут просто райские ароматы! Чем это ты нас, хозяйка, сегодня балуешь?
Однако Алина проигнорировал его вопрос. Взгляд её беспокойно скользнул по пустому пространству за спиной мужа, и в голосе прозвучала тревога.
— Тёма, а где Вера Павловна? Она что, ещё не вернулась?
В глазах Артёма запрыгали весёлые, озорные искорки. Он таинственно поднёс палец к губам и сделал приглашающий жест.
— Иди за мной, сейчас увидишь уникальное зрелище. Только тихо-тихо, на цыпочках, а то спугнём мамулю на охоте.
Продолжение :