* НАЧАЛО ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
* НАЧАЛО ВТОРОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
Глава 47.
Ночь наползала быстро, и если в вершинах исполинских деревьев ещё синели закатные сумерки, то внизу, у подножий уже во всю царил ночной мрак.
Куприян шёл впереди, Анюта не отставала ни на шаг, и вообще у них как-то всё заладилось с самого начала… словно они вот так ходили в походы давно, понимая друг друга с полуслова, и даже без всяких слов.
Так они и преследователей своих обнаружили, ещё на самом первом коротком привале. Аннушка достала из мешка хлеб и вяленое мясо, подала Куприяну и шепнула:
- Ты тоже это чувствуешь? Словно на нас кто-то глядит… Я вижу, как ты озираешься по сторонам украдкой. Скажи… ведь за нами кто-то идёт?
Куприян взял еду и едва заметно кивнул, Анюта улыбнулась, и сама принялась за еду. Обсуждать преследование они больше не стали, чьё-то присутствие ощущалось так близко, что решили не рисковать, и потом, в дороге, только перекидывались вроде бы ничего не значащими фразами. Только к стоянке у речушки они уже знали, что будут делать.
Вот и теперь, в наползающей ночи идти им было легко, хотя тропа вилась меж толстых корней деревьев, за века вылезшими из земли. Пока ещё можно было разглядеть тропу в затухающем в вершинах деревьев дне.
Куприян понимал, нужно спешить, но… встреча с этой странной парочкой задержала их, успеют ли они дойти до опушки леса… Если нет, то придётся забираться на дерево на ночь, а сделать это весьма трудно, стволы вековых исполинов были просто необъятными.
- Не устала? – Куприян остановился, когда они с Анютой перебрались через особенно большие корни, переплетавшиеся на тропе, - Может быть, нам стоит здесь заночевать… думаю, опушка ещё далеко, идти становится опасно.
Он был прав, лес стал всё сильнее наполняться звуками, которые были хищными, страшными. Но Анюта поправила висевший на спине арбалет, она совершенно не выглядела усталой.
- Я думаю, осталось недолго, я слышу рёв горной реки… значит Белые Холмы близко. Прислушайся…
Куприян стал слушать, и в самом деле расслышал сквозь чей-то рык далёкий гул реки, низвергающейся с каменного утёса. Он так обрадовался, словно они вернулись домой, а не стоят посреди тёмного незнакомого леса, полного неведомого.
- Ты права! Я слышу реку! Какой у тебя слух, а я и не расслышал сперва!
- Нам следует поднажать, - улыбнулась Анна, но не стала говорить своему спутнику, что слышит не только реку.
Позади них, на тропе, Анна слышала шорох множества мелких лапок, сливающийся в один поток. А в кронах деревьев, там, в самой вышине, слышался звук перепончатых крыльев, и он спускался всё ниже, ниже…
- Ты права, - Куприян не слышал этого, но чуял опасность всей кожей, - Я вижу тропу, вон там, гляди. Там можно прибавить ход, корней почти нет.
Они взялись за руки и не сговариваясь побежали в арку, образованную переплетёнными ветвями, и только они скрылись за их завесой, на полянке, где они стояли, трава почернела, даже в тусклом, едва уже различимом свете было видно тысячи тысяч насекомых широкой рекой охватило подножья деревьев.
Обходя переплетённые корни деревьев, эта живая чёрная река свернула с тропы, по которой только что прошли два путника, и вскоре там, куда пролегал путь этой напасти раздались жуткие звуки какого-то погибающего существа.
- Что это? – испуганно спросила Анюта, - Слышишь?
- Не важно, что это. Ясно, что ничего доброго, нам нужно идти.
Ночь уже полностью охватила древний лес, когда двое путников, усталые и запыхавшиеся, выбежали на опушку леса, залитую светом странной зеленоватой луны.
Небольшая каменная гряда шла вдоль опушки леса, а там, вдалеке, расцвеченные той же луной, виднелись великие Белые Холмы.
- Всё, успели, - выдохнул Куприян, - Нужно найти место для ночлега.
- Смотри, я думаю, вон там, - Анюта указала на небольшой утёс, его стена наклонилась над землёй, образуя небольшой навес.
Вскоре под навесом горел костёр, Анюта доставала из мешка еду, а Куприян спустился в небольшую низинку, где звенел холодный свежий ключ.
Умывшись, Куприян почувствовал, как усталость уходит, голова становится ясной, только голод давал себя знать. Набрав воды в баклаги, он вернулся к костру, Анюта уже собрала хворост, который нашла поблизости, и они оба принялись за еду, изрядно проголодавшись.
- Ты поспи, а я пока посижу, - сказал Куприян, - Потом тебя разбужу. Нужно отдохнуть, завтра нам вон куда карабкаться.
Анюта не стала спорить, тут же улеглась поближе к огню, ночь наливалась прохладой и свежестью, с предгорий то и дело налетал колючий ветер.
Куприян сидел у костра, глядя в огонь и стараясь не заснуть. Ноги гудели, да всё тело налилось усталостью, хотелось растянуться прямо на земле, но… нельзя. Что-то беспокоило его, ощущение неведомой опасности пробегало морозом по коже, вместе с налетевшими порывами ветра.
Куприян встал, нужно осмотреться, просто чтобы убедиться, что здесь им ничего не грозит. Утёс, под которым они расположились, был невысоким, ветра выбили в нём ступени, не очень удобные, но подняться вполне можно, вот так Куприян забрался на самый верх.
Оглядев простирающуюся впереди гряду, и заснеженные вершины за ней, Куприян поднял глаза к огромной зеленоватой луне… и тут же скатился с утёса вниз! Он стал набирать горстями землю, вперемежку с мелкими камнями, которые больно ранили ладони, и закидывал огонь в костре.
- Анюта, проснись скорее! – негромко позвал он, и девушка тут же открыла глаза, - Скорее, собери всё! Там… гайрассы! Их много!
И в самом деле в круглом диске луны Анюта увидала чёрные крылья огромных птиц. Только если приглядеться, головы у этих птиц были вовсе не птичьи!
Они быстро закидали огонь, собрали свои мешки, оружие, раскидали сложенный в кучу хворост, что было как раз вовремя. Те, кого Куприян назвал гайрассами, кружились уже совсем рядом с маленьким утёсом, всматриваясь в простиравшуюся под ними землю.
Куприян с Анютой прижались к каменной стене утёса, там образовался небольшой грот, неспособный скрыть их полностью, но теперь им помогала ночная тьма. Хотя Куприян не знал, может эти твари видят в темноте!
Ларион рассказывал про этих тварей, гайрассы не были птицами, но и людьми они тоже не были, хотя имели ноги и головы, очень похожие на человеческие.
- Они сидят среди камней так, что ты видишь только голову, похожую на уродливого человека, иногда израненного, - рассказывал Ларион, - И думаешь, перед тобой человек, говоришь с ним, кричишь, спрашиваешь… и не глядишь, что происходит позади тебя. А там ещё двое или трое, у них когти, как у медведя, даже больше… разорвут, и слов не поспеешь сказать. Но это у них не голова, обманка, вроде бы как покров такой на голове, как шапка, кожа у них складывается так, словно это человечья голова, даже волосы торчат! А голова… она показывается после, похожая то ли на рыбью, то ли на змеиную, навроде того. Жуткая тварь, зубы у неё мелкие, покрыты какой-то слизью, и если тяпнет – рана загниёт. Они падальщики, но иногда злая воля может заставить их делать то, что приказано, к примеру – убивать.
Шелест крыльев раздавался уже над головами притихших путников, и Куприян взялся за рукояти клинков, похоже, битвы им не избежать. Гайрасс было много, казалось, что всё небо шелестит перепончатыми крыльями! Он посмотрел на Анюту, всё же зря он не убедил её остаться! Она была бы сейчас под защитой Лариона, Ермила, Григория, и Обережницы над Лавкой! А здесь, что он сможет сделать один, или пусть даже они двое!
Он указал Анюте на её арбалет и кивнул встать за ним, за его спиной. Наверное, это конец их пути здесь, и тогда он должен ей всё сказать прямо сейчас, пока они ещё живы!
Но Анюта вдруг улыбнулась и покачала головой, приложив к губам палец. Гайрассы клокотали, они спускались с неба, их было уже точно больше десятка, Куприян видел, как они ходят возле того места, где только что горел их костёр. Откинув на спину кожу, которая образовывала на их голове покров в виде человечьего облика, гайрассы вытягивали свои настоящие головы, кожистые, вытянутые, с двумя дырками вместо носа.
Рука Куприяна сжала эфес, вот сейчас эта подойдёт совсем близко, она учуяла их… Но Анюта положила свою ладонь на его руку, и тут Куприян увидел у неё в руках небольшой мешочек с каким-то порошком, он чуть шуршал в ткани, Анюта достала небольшую щепотку, положила на ладонь и подула. Тут же ветер подхватил эту пыль, закрутил под утёсом, а потом вскинул вверх.
Крики огласили тихую ночь над Небесным Лесом. Гайрассы в ужасе разлетались в стороны, заполошно крича, как стая перепуганных ворон. Анюта уже не таилась, она вышла из укрытия и стояла прямо на виду, залитая лунным светом. Раздувая с ладони то, что прогнало гайрасс. Она что-то приговаривала, и от этого вихрь закручивал эту пыль, унося в небо. Вскоре и следа не осталось от гайрасс, они скрылись за грядой, смолкли и их перепуганные крики.
- Не всегда тебе клинок поможет, Куприянушка, - ласково сказала Анюта, - А дома мне оставаться нельзя было! Как бы ты тут без меня управился!
Вскоре снова горел костёр, хворост уютно потрескивал, стрелял угольками. Спал Куприян, его был очередь отдыхать, а Анюта перебирала в мешке то, что так кстати припасла она для этого похода. Вот и пепел сумарошной травы пригодился, не зря бабушка Марья Анюту учила.
Продолжение будет здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025