Ко мне шагнул тот самый гражданин в штатском, который привёз меня в данное здание.
— Я вас провожу, — сказал он бесцветным голосом.
— Не нужно, я сам, — рядом с нами возник Шелби, одетый примерно так же, как тот сотрудник.
— Хорошо, — кивнул мужчина, развернулся и ушёл куда-то по коридору.
— О как! — улыбнулась я.
— А то, — подмигнул Шелби. — Харизму не пропьёшь.
Мы пошли по коридору. Шелби вёл себя с непривычной степенностью, но в его глазах искрил тот же озорной задор. Вышли в пустынное фойе первого этажа. Шелби ловко пропустил меня вперёд, а сам на секунду задержался у стойки охраны. Я видела, как он что-то тихо сказал дежурному, и тот заморгал, потом медленно кивнул и снова уставился в монитор, будто ничего не произошло.
— Что ты ему сказал? — спросила я, когда Шелби догнал меня у выхода.
— Что мы уже ушли и что сегодняшний приём окончен, — ответил он, распахивая передо мной тяжёлую дверь. На улице пахло дождём. — Он теперь так и будет думать. Минут на двадцать, не больше. Но нам хватит. А потом вовсе про нас забудет.
Он повёл меня не к той машине, что привезла меня, а к другой, старенькой «девятке», припаркованной у дальнего угла здания.
— Позаимствовал, — пояснил он, открывая дверь пассажира. — Потом верну.
Я села в машину. Внутри пахло дешёвым освежителем, сигаретами и старым сиденьем. Шелби завёл мотор.
— Лыков спрашивал про Мару, — сказала я, глядя в окно. — Про птицу. Про «третью женщину». И пытался подсунуть версию, что в доме Сергеева был мужской труп. Я вообще не понимаю, что происходит.
Шелби тихо присвистнул, выезжая со двора.
— Там рядом с тобой папка лежит. Посмотри. Я её у этого Лыкова позаимствовал.
— Это то самое дело? — я схватила папку и стала перебирать бумаги и фотографии.
— Ага, типа ваше дело, — кивнул он.
— Интересно, девки пляшут по четыре в три ряда, — я быстро пробегала глазами протоколы допроса, а потом стала рассматривать фотографии. — А где эта гражданка?
На всех фото был только какой-то скрючившийся мужчина, который лежал посреди гостиной. Фотографий с места ритуала не было, а в протоколах допроса отсутствовали показания батюшек и отца Иоана, но были наши с Матреной и Светика, а также каких-то неизвестных мне кадров.
— Это как это? — спросила я, потряхивая бумагами. — Светкин труп они куда дели и что это за мужик?
— Без понятия, — усмехнулся Шелби.
— Но ты же демон!
— И что я, по-твоему, должен всё знать?
— Ну да, — кивнула я.
— А самой подумать не судьба? — он посмотрел на меня с усмешкой в зеркало заднего вида.
— Судя по тому что тут нет никаких упоминаний про батюшек, то ветер дует с их стороны, - задумчиво проговорила я.
— Ага, ты прикинь, какой это будет скандал, если окажется, что в убийстве некой гражданки замешаны служители культа.
— Они же её не убивали, может, она вообще умерла своей смертью от страха или от других причин.
— Я тебе так скажу, что она уже была мёртвой, когда инсценировали ритуал. Эта тварь переехала в тело Сергея, а Света, соответственно, откинула кони. Он её к стулу привязал, вот эти свечи, рисунки нарисовал и услышал, что в двери кто-то копается. Хотел из дома свалить, но не успел, тут за ним наши бравые ребята пришли — батюшка Леонид с товарищем. Они его схватили и уволокли в монастырь, - объяснил мне Шелби.
— Но вот это же явно не Сергей, — кивнула я на фото.
Внимательно присмотрелась к нему, и мне показалось, что человек дышит.
— К тому же он явно живой.
— Ага, живой, — согласился со мной Шелби. — И помирать в ближайшее время не собирается.
— Сергей же в монастыре остался, вернее то, что от его тела осталось.
— Вот именно! Так что думай, дорогая. Надо ли братьям, чтобы их монастырь посетили граждане из органов или нет. История тёмная, запутанная, некрасивая, - покачал он головой.
— Поэтому они решили подставить нас. А про Мару здесь никаких сведений нет, а ведь она тоже давала показания, — задумчиво проговорила я, снова перебирая листы дела.
— Наверно, все исчезло, когда она стала богиней Мареной. Все сведения о ней испарились, — предположил Шелби.
— А теперь у них ещё и липовое дело испарилось, — хохотнула я.
— Они ещё нарисуют, — хмыкнул он. — В цифровой век все данные находятся в компьютере, да на всяких серверах.
— А со Светой чего? Труп-то есть.
— Так запишут его как в неопознанные, да делов-то.
— Жесть, конечно. А с трупом Сергеева, его ведь нет в наличии?
— Возьмут кого-нибудь из неопознанных, да родственникам отдадут, — махнул рукой Шелби, поворачивая в сторону посёлка.
— Во-первых, у него нет родственников, а во-вторых, разве не будет видно, что это не он, - удивилась я.
— У богатых всегда есть родственники, — резонно заметил он. — И если это не сильно близкие, то им будет всё равно, кого они опустят в землю, лишь бы в наследство быстрей вступить.
Машина свернула на знакомую улицу, ведущую к моему дому. Мы молчали, обдумывая сказанное. Циничная логика Шелби была железной. Если система решила, что Сергей мёртв, то он будет мёртв. Найдут подходящего покойника, пришьют дело, похоронят. А мы с Матреной останемся в протоколах как последние, кто его видел, подозреваемые или нет — это как раз и будет решать этот Лыков.
— Причём решать в зависимости от того, как мы себя поведём, — тихо проговорила я. — Если будем молчать и не лезть — может, и отстанут. Нас же вроде на свободе оставили. Если начнём копать — тогда и дело раскрутят, и всех собак навешают.
Шелби бросил на меня быстрый взгляд.
— Типа «сидите тихо, и мы вас трогать не будем»?
— А что ещё? — Я пожала плечами. — Им нужно замять историю с монастырём и получить наследство. Мы им для этого не нужны. Мы — лишние свидетели, но опасные. Поэтому нам дают понять: не высовывайтесь.
Машина остановилась у моего дома. Свет в окнах горел — значит, дети дома и, возможно, Саша тоже там. Шелби не глушил мотор.
— И что будешь делать? — спросил он.
— Я сначала домой зайду, детей проверю, — сказала я, открывая дверь. — А потом… не знаю. Надо с Матреной поговорить. И, наверное, с Марой. Предупредить её. Может, это и есть выход — всем залечь на дно и переждать.
— Мудрое решение, — кивнул Шелби, но в его голосе слышалась лёгкая насмешка. — Только учти: те, кто играет в эти игры, редко останавливаются на полпути. Они уже начали — подменили труп, подделали протоколы, неизвестно, что еще у них бродит в голове.
— Предупреждение принято, — сказала я, вылезая из машины. — Благодарочка, что подбросил.
— Не за что, — он махнул мне рукой и ободряюще улыбнулся. — Я, кстати, эту тачку сейчас верну. А сам, может, поблизости побуду. На всякий случай. Мало ли что.
Он дал по газам, и «девятка» тихо отъехала в темноту. Я стояла у калитки, смотря ей вслед, а потом повернулась и пошла к дому. В голове гудело от усталости и от тяжести выбора.
Я открыла дверь. В прихожей пахло жареной картошкой и молоком. Из кухни доносились голоса — Катя что-то рассказывала, Слава ей отвечал. Обычная жизнь.
«Залечь на дно», — повторила я про себя, снимая куртку. Звучало вполне разумно.
Автор Потапова Евгения