Постепенно тело обмякло, и я завалилась на бок. Глаза закрылись, и меня унесло в царство Морфея. В этот раз мне ничего не снилось, а проснулась я от тревожных голосов, доносящихся из коридора.
— За тобой приехали, — услышала я насмешливый знакомый голос откуда-то из угла.
— Кто? — не поняла я, поднимаясь с кровати.
— Чёрный воронок-нок-нок, — пропел противным голосом Шелби.
— Ещё мне этого для полного счастья не хватает, — проворчала я.
— Ты живёшь в собственном доме.
Он не проявлялся, я слышала только его голос.
— Предлагаешь мне удрать в окно, как юной студентке? — усмехнулась я. — У нас тут довольно высоко, можно и ноги переломать.
— Я тебе помогу.
— Помоги мне лучше с гражданами справиться, чтобы они меня никуда не увезли, — попросила я. — А бежать я никуда не буду.
— Какой неблагодарный народ, — вздохнул голос, и в нём послышалась плохо скрываемая радость от назревающего хаоса. — Ладно. Уговаривать не буду. Но предупреждаю — если они попытаются надеть на тебя наручники, то сами окажутся в них. Мне скучно.
Голос смолк. Я быстро накинула халат, вышла в коридор. У входной двери стояли Катя и Славка. Лица у них были испуганные, но решительные.
— Там… люди, — тихо сказала Катя. — В форме. Спрашивают тебя.
— Всё в порядке, — постаралась я сделать голос спокойным. — Ничего страшного.
— Я сейчас папе позвоню, — пробасил Славка и скрылся в своей комнате.
— Как они попали во двор? — я посмотрела на Катю.
— Ты, наверно, забыла закрыть калитку.
— Может быть, — задумчиво проговорила я. — И надо обновить защиту, а то лезут тут всякие.
Я прошла в прихожую и открыла дверь.
На крыльце действительно стояли двое. Не в полицейской форме, а в тёмных, неброских костюмах, но с такими осанками и взглядами, что сомнений не оставалось — служивые. Лица усталые, внимательные. Никакой агрессии, только холодная официальность.
— Агнета Владимировна? — спросил тот, что постарше, сверяясь с бумажкой в планшете.
— Я.
— Вас просит к себе для беседы товарищ полковник Лыков. По вопросу вчерашних событий в доме бизнесмена Сергеева. Будьте любезны пройти с нами.
Фраза была произнесена ровно, как заученный текст. Ни «задержания», ни «протокола». «Просит к себе для беседы». Это уже что-то.
Я кивнула. Вид у них был такой, что стало ясно, что не стоит с ними припираться.
— Могу я переодеться?
— Можете.
Я вернулась в комнату. За дверью слышались приглушённые голоса детей и монотонный бубнеж Славы по телефону. Быстро натянула простые джинсы, тёмный свитер, накинула куртку. Взяла сумку, сунула туда паспорт, телефон и, почти не думая, надела на шею монисто.
Перед тем как выйти, заглянула в комнату к Славке. Он стоял у окна, сжимая в руке телефон.
— Папа едет, — сказал он, не оборачиваясь.
— Хорошо. Скажи ему, чтобы не горячился. Просто беседа. Ведите себя прилично.
Когда я снова вышла на крыльцо, младший из визитёров уже открывал дверцу неприметной тёмной иномарки, припаркованной прямо у калитки. Старший жестом пригласил меня сесть. Я скользнула на заднее сиденье, он устроился рядом. Дверь захлопнулась с глухим, плотным звуком.
Машина тронулась практически бесшумно. Я смотрела в тонированное стекло на уплывающий назад свой дом, на бледное лицо Кати в окне, и мысленно проверяла внутренние «задвижки». Коса по-прежнему спала, лишь слабо отозвавшись на всплеск адреналина. Хорошо. Лишнего внимания сейчас не нужно.
Мы ехали минут сорок, мимо полей и перелесков, пока не въехали в областной центр. Машина свернула не к зданию УВД, а к солидному, но неброскому административному зданию из серого кирпича. Въехали во внутренний двор через шлагбаум.
Меня провели через боковой вход, по лестнице на третий этаж, в обычный, слегка захламлённый бумагами кабинет. За столом сидел немолодой уже мужчина с короткой седой щетиной и очень усталыми, но острыми глазами. Полковник Лыков.
Он кивнул моим провожатым, те вышли и закрыли дверь.
— Садитесь, Агнета Владимировна, — сказал он, откладывая папку. Голос у него был низкий, хрипловатый, как у много курящего человека. — Извините за столь неожиданный визит. Чай? Кофе?
— Чай, пожалуйста, — ответила я, садясь на стул напротив. Пока он наливал из термоса в два пластиковых стаканчика, я пыталась понять, в какую игру меня позвали. «События в доме бизнесмена Сергеева»… Значит, про монастырь они либо не знают, либо делают вид, что не знают. Или знают слишком много и ищут другой повод.
Он подвинул мне стаканчик.
— Так-с… — он открыл папку. — Вчера вечером в своём загородном доме при невыясненных обстоятельствах скончался местный предприниматель Сергеев. Личность, скажем так, неоднозначная. В доме находились вы, некто Матрена Ивановна и ещё одна женщина, личность которой устанавливается. Вы — последние, кто видел его живым. Не считая, разумеется, его же охранников, которые тоже… кхм… вышли из строя. Временно. Со странными симптомами. — Он посмотрел на меня поверх очков. — Что вы можете сказать по этому поводу?
Я взяла стаканчик, чтобы руки были чем-то заняты.
— Что? — я с удивлением на него посмотрела. — Мы вчера в доме не видели никакого Сергеева. Мы обнаружили труп женщины и сразу вызвали полицию. Ваши сотрудники приехали, всех опросили, это должно быть отражено в протоколе.
Лыков медленно опустил очки на нос и уставился на меня поверх них. Его острый взгляд впился в меня, изучая каждую черточку лица. В кабинете повисла тяжёлая, густая тишина.
— Труп женщины, — повторил он, наконец, делая пометку в папке не ручкой, а острым карандашом. Скрежет грифеля по бумаге прозвучал неприятно громко. — Интересно. И какого же пола, по-вашему, был труп, обнаруженный на месте?
— Так-то мы её не раздевали, но на первый взгляд это была явно женщина, — твёрдо ответила я. — Мы вызвали полицию, потому что нашли мёртвую женщину. Больше я ничего не знаю. Ваши люди должны были всё зафиксировать.
Лыков откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. Он выглядел не раздражённым, а скорее устало заинтересованным, как учёный, наблюдающий за непредсказуемым экспериментом.
— Видите ли, Агнета Владимировна, — начал он медленно, — у нас есть протокол осмотра. И в нём чётко указано, что на месте был обнаружен один труп. Мужского пола. Опознанный как Сергеев. И есть показания выживших охранников, которые в один голос твердят о трёх женщинах, которые приходили к нему в этот день. А теперь вы утверждаете, что видели женщину. Это создаёт определённый когнитивный диссонанс.
Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе.
— Возможно, вы что-то перепутали от стресса, — продолжил он, и в его голосе появились нотки показного сочувствия. — Или, возможно, вы видели что-то иное. Что-то, что могло показаться женщиной в специфических условиях. Освещение было, говорят, неважное.
— Ну какое такое освещение? И не было никаких там охранников, — возмутилась я. — У Сергеева их и никогда не было. Какие охранники, когда он в последние месяцы был не в себе. Батюшек спросите, они в курсе. И вообще, я не путаю женщин с мужчинами. Может, ваши люди что-то перепутали при оформлении? Или… может, там был не один труп?
Лыков коротко усмехнулся.
— Возможно. Всё возможно. — Он снова наклонился к папке. — Но вот что ещё интересно… Свидетели описывают третью женщину. Высокую, в тёмном, с лицом как изваяние. И с птицей. Чёрной птицей на плече. Не видели такую, случайно? Может, она и была той «женщиной», которую вы приняли за труп?
Я на него посмотрела с таким изумлением, что он резко закашлялся и покраснел.
— Курить надо меньше, — проворчала я тихо.
— Что простите? — спросил он между приступами кашля.
— Говорю, курение вредит здоровью. И сердце, и лёгкие страдают, одышка, и прочие прелести никотинового яда.
— Это вы к чему? — прохрипел он, хватаясь за горло.
— Это к тому, что я совершенно не знаю, что вчера произошло в доме Сергеева, кто та женщина и где он теперь находится, — нахмурилась я. — Я могу идти?
— Помогите мне, — он протянул ко мне руку.
— А это…
Подошла к нему и со всего размаха ладонью ударила ему по спине. Изо рта у него вылетела маленькая бурая лягушка, которая противно квакнула и попыталась куда-то ускакать. Я припечатала её рукой к столу. По бумагам расползлась некрасивая чёрная клякса.
— Проверьте лёгкие, — посоветовала я.
Он посмотрел на меня испуганными глазами.
— Я могу идти? — снова повторила я свой вопрос.
— Да, — просипел он. — Вас проводят.
— Отлично, всего вам доброго и следите за своим здоровьем, — кивнула я и вышла из кабинета.
— Спектакль был знатный, — тихо проговорила я себе под нос. — Благодарю тебя, мой верный друг.
— Это такие мелочи, — прошелестел мне в ответ знакомый голос.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения