Тут же в коридоре появилась вся семья. Народ толпился и с тревогой на меня поглядывал.
— Доброго всем вечерочка, — сказала я, вешая куртку на вешалку.
— Агнета, ты как? — подошёл ко мне Саша, взял меня за руки и заглянул в глаза.
— Я отлично и просто замечательно, а ещё бы я поела, а то эти ироды меня утащили, не дав мне даже водички попить. Правда, меня угощали чаем в кабинете какого-то Лыкова, но я его так и не допила, в смысле чай, — я как-то нервно хихикнула.
Саша обнял меня и прижал к себе. Я уткнулась в его плечо.
— Они все бумаги переписали, — пожаловалась я. — И труп подменили.
— Мне сказали, чтобы я не лез в это дело, — он погладил меня по спине. — Да и на самом деле теперь оно ко мне и не относится. Ты что-нибудь там подписывала?
— Нет, — помотала я головой.
— Вот и хорошо.
— Из дела исчезли все показания батюшек, — вздохнула я и посмотрела на него.
— Агнетушка, я тут бессилен.
— Родители, — прервал нас Слава. — Может, пойдём ужинать? За столом пообщаетесь.
Мы перешли на кухню. Запах жареной картошки, тушёной курицы и свежего хлеба был таким густым и реальным, что на секунду отогнал все тревоги. Катя раскладывала картошку, Слава добавлял в тарелки курицу. Я села рядом с Сашей, чувствуя тепло его плеча.
— Ну что, — сказал Саша, беря ложку. — Раз все показания батюшек исчезли, может, и правда лучше не лезть? Система, она как танк. Поперёк встанешь — раздавит. А отойдёшь в сторону — и проехала мимо.
Он говорил тихо и смотрел не на меня, а в свою тарелку.
— Я знаю, — я покачала головой. — Я сама так думала. Просто затаиться и переждать.
— А чего ждать-то? — вставил Слава, прожевывая кусок хлеба. — Если они бумаги подделали, значит, им что-то нужно. Им не выгодно, чтобы правда всплыла. А вы, — он кивнул в нашу с Сашей сторону, — вы эту правду знаете. Значит, вы им неудобны. Они вас так просто не отпустят. Или заставят молчать по-другому.
Он сказал это спокойно, почти без эмоций. И от этой подростковой, беспощадной прямоты стало ещё неприятней.
Катя пододвинула ко мне салатницу. Её глаза были огромными и испуганными.
— Мама, а они… они тебя больше не будут вызывать?
— Не знаю, Катюш, — честно ответила я. — Надеюсь, что нет.
Перед глазами проплыло изумлённое лицо Лыкова, когда из его глотки вылетела лягушка. Я усмехнулась.
Саша заметил мою улыбку и вопросительно поднял бровь.
— Чего это? — спросил он.
— Так, вспомнила одну деталь, — отмахнулась я, накладывая себе салат. — Неважно. Ты прав, Слава. Может быть, они меня так просто не отпустят. Но и раздавить, как танк, у них не получится. Потому что у этого танка есть слабые места. Даже очень смешные.
Все трое смотрели на меня, не понимая. Я не стала объяснять про лягушку. Это было бы слишком, не стоит им знать, что могу сделать я в паре с одним симпатичным демоном.
— Значит, что будем делать? — спросила я, глядя по очереди на Сашу и на Славу.
— Наверно, ждать следующих шагов с их стороны, — пожал он плечами. — Если, конечно, они ещё будут. Но судя по твоему хитрому лицу, всё же что-то такое произошло в кабинете Лыкова, что может немного сбить их пыл и предотвратить дальнейшие попытки в нашу сторону.
— Значит, сейчас мы просто живём? — спросила Катя с надеждой.
— Живём, — кивнул Саша, кладя свою руку поверх моей на столе. — И наблюдаем. Если они снова проявятся — будем думать. А пока что нам всем нужно отдохнуть и прийти в себя. Особенно тебе, — он посмотрел на меня. — Ты выглядишь, будто прошла через мясорубку.
Он был прав. Усталость накатывала тяжёлой, липкой волной, едва я позволила себе расслабиться за столом. Адреналин схлынул, оставив после себя только пустоту и дрожь в коленях.
Мы доели ужин почти в молчании. Потом Катя и Слава быстро помыли посуду и, бросив на меня последние тревожные взгляды, разошлись по своим комнатам — делать уроки или просто сидеть в телефонах, пытаясь отвлечься.
Я осталась на кухне с Сашей. Он налил нам обоим по кружке ромашкового чая — его универсальное средство от всех бед.
— Ты уверена, что всё в порядке? — спросил он тихо, когда я взяла свою кружку. — Ты можешь мне сказать, если нет.
Я посмотрела на него. На его усталое, родное лицо, на морщинки у глаз, на добрый взгляд. Мне хотелось всё выложить — про Шелби, про папку, про монастырь. Но решила, что ему не стоит знать таких подробностей.
— Всё сложно, Саша, — сказала я честно, но уклончиво. — И страшно. Но пока что мы справились. А дальше посмотрим.
Он кивнул, не настаивая. Он знал, когда нужно давить, а когда — просто быть рядом.
Я допила чай, почувствовав, как тёплая волна наконец-то начинает растекаться по замёрзшему телу.
— Ещё надо проведать Лену, а то я к ней почти два дня не заходила в летнюю кухню, — вздохнула я. — Хорошо, что за ней дети присматривают.
— Мама Агнета, — Славка заглянул в кухню. — За ней сегодня какой-то дядька приезжал.
— И? — у меня всё внутри похолодело.
— Мы ему сказали, что у нас никого такого нет и не было, — усмехнулся мальчишка. — Он говорил, что её тётка зовёт, помирает, попрощаться надо. В общем, мы его прогнали.
— Молодцы, и правильно сделали, — похвалила я Славу с Катей. — Лена ещё не жаловалась?
— Неа, ей вроде всё нравится, — сказала Катя, которая подошла к Славе.
— Вот и отлично. Значит, я сейчас переговорю с Матреной, а потом загляну к Лене. Надо решить, что с ней делать.
Я прошла в свою комнату, закрыла дверь и набрала её номер.
— Алё? — ответил хриплый, недовольный голос. — Чего звонишь, небось, опять начудила?
— Здравствуй, Матрена. Нет, не начудила. За тобой сегодня никто не приезжал? — поинтересовалась я.
— Нет. А что должны были? — настороженно спросила она.
— Ну не знаю, а вдруг.
— Ой, Агнетка, не тяни кота за причинное место, колись, чего произошло. Ворон худосочный прилетал, или эта чупокабра из преисподней вернулась?
— Нет, — мотнула я головой.
Я коротко ей пересказала о моей поездке к Лыкову, а также о том, что я обнаружила в «новом» деле.
— А я говорила, что так оно и будет, — фыркнула Матрена. — Ни с властями, ни со святошами связываться нельзя.
— Связывайся не связывайся, а вот всё само связалось, — вздохнула я. — А ещё за Леной сегодня какой-то мужик приезжал, сказал, что тётка умирает, надо проститься.
— У этой твари, видать, помощники ещё были, а может, какая марионетка ещё осталась, не погибла, доделывает все данные поручения. Она же никому твой адрес не давала?
— Нет, конечно. Она же приехала ко мне в беспамятстве. Ты разве не помнишь?
— Помню, вместе с этой вертихвосткой Светкой. Детки твои молодцы, врага не впустили и Ленку не выпустили.
— Ну да, — согласилась я. — А с этими чего делать-то? Видать, серьёзные ребята за это взялись, что так быстро подсуетились.
— Ты-то уже показала, что с тобой связываться не стоит, а если меня тудысь привезут, так и я ему фокус-покус устрою. За мной не заржавеет, — рассмеялась она. — Была одна лягушка-квакушка, а станет сто лягушек. Сразу напишут, что он помер от сердечного приступа. Что мы, в конце концов, не ведьмы что ли? Они и про Мару забудут и не вспомнят. Сверчки, паучки, тараканчики бонусом пойдут.
Я прямо почувствовала, как она ручки потирает в предвкушении.
— Всё, Агнетка, пошла я готовиться к приезду гостей. Соберу всё самое необходимое в дорогу. Благодарю, дорогая, что предупредила. А Ленку свою пока никуда не отпускай, у тебя там безопасней, чем где бы то ни было.
— Хорошо, — кивнула я. — Если тебя заберут, то звякни мне потом.
— Обязательно. Надо же с тобой поделиться, — хихикнула она. — Покедова, дорогуша.
— Покедова, — согласилась я и сбросила звонок.
Немного посидела на кровати, вдохнула, выдохнула и отправилась в летнюю кухню.
В летней кухне горел свет. Я подошла к двери, прислушалась — там было тихо. Постучалась.
— Да-да, войдите, — донеслось из комнаты.
Лена сидела на диване, закутавшись в плед с книгой в руках.
— Добрый вечер, — сказала я, входя в помещение. — Не помешала?
— Нет, — она улыбнулась. — Давно я столько книг не читала.
— Значит, тебе тут не скучно, а то мне даже зайти к тебе некогда. Слышала, что за тобой какой-то мужик приезжал?
— Да, Катя сказала. Но ты же мне запретила контактировать с тёткой, а я что-то не рвусь покидать этот мир живых. Мне пока ещё нравится жить.
— Вот и правильно, — кивнула я. — Сейчас всё поуляжется немного, и сможешь уехать домой.
— Давайте я вам номер телефона мамы напишу. Попросите её позвонить вам, когда тётка помрёт. Я тогда от вас и уеду. У меня тут телефон не ловит совсем. Да и не хочу я что-то ни с кем созваниваться, — поморщилась она.
— Давай, — согласилась я. — Не обижаешься на меня, что я тебя тут, так сказать, заперла?
— Нет, — помотала она головой. — Я тут, как на курорте. Воздух чистый, кормят, сплю сколько влезет, гулять могу по двору. С вашим помощником много разговариваю. Такой дядька интересный. Если бы он не был таким старым, то, наверно, влюбилась бы, — она улыбнулась.
— Я своего помощника не отдам, — рассмеялась я.
— А я и не претендую, — Лена улыбнулась, откладывая книгу.
Приятно было слышать, что Исмаил нашёл с Леной общий язык и скрасил её заточение.
— Он у нас золотой, — согласилась я. — Ладно, я пойду. Если что — я в доме. И… спасибо, что не паникуешь.
— А чего паниковать? — она пожала плечами. — Паника делу не поможет. Вы мне дали крышу над головой и защиту. Остальное — переждём.
— Переждём, — согласилась я с ней.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я направилась в большой дом.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения