– Лена, ты как себя чувствуешь? – голос Маши в трубке звучал взволнованно. – Слушай, не знаю, как тебе это сказать, но у тебя дома творится что-то невообразимое.
Я слабо сжала телефон в руке. Третий день капельницы делали своё дело, температура наконец спала, но голова всё ещё кружилась. Пневмония подкосила меня так, что даже говорить было тяжело.
– Что... что случилось? – прохрипела я.
– Твоя свекровь привезла какую-то родню. Целый автобус людей! Я сегодня утром мусор выносила, вижу – у подъезда стоят чемоданы, сумки. А потом Валентина Сергеевна мне говорит: привезла племянницу с семьёй из Тамбова, мол, им жильё найти надо, вот пока у Лены поживут.
Сердце ёкнуло. Я попыталась сесть в кровати, но голова закружилась ещё сильнее.
– Сколько их там?
– По-моему, четверо. Может, пятеро. Лена, а Андрей где?
Андрей... Мой муж уехал в командировку ещё две недели назад. Когда я слегла с температурой сорок, он предложил вызвать его мать. Тогда это казалось хорошей идеей – кто-то будет присматривать за квартирой, поливать цветы, забирать почту.
– В Новосибирске, – шепнула я. – Маша, а они... они в моей спальне?
– Не знаю. Но свет горел во всех комнатах. И музыка играла громко, соседка снизу уже жаловалась.
Я закрыла глаза. Моя двушка в центре города, где каждый метр был нам дорог. Мы с Андреем пять лет копили на первоначальный взнос, потом ещё три года горбатились, чтобы побыстрее закрыть ипотеку. И теперь там живут незнакомые люди.
– Машенька, – попросила я. – Съезди, пожалуйста, посмотри. Ключи у консьержки Тамары Ивановны.
После разговора я долго лежала, уставившись в потолок палаты. Валентина Сергеевна всегда была женщиной решительной. После развода сына от первой жены она твёрдо заявила: второй раз ошибки не допустит, невестку выберет сама. Меня она одобрила за покладистость и умение готовить. "Хозяйственная", – так она меня представляла знакомым.
Но я никогда не думала, что она может зайти так далеко.
Врач сказал, что выпишут послезавтра, если температура не поднимется. Я попросила медсестру принести мне телефон Андрея. Набрать номер получилось не сразу – руки дрожали.
– Привет, солнышко, – голос мужа звучал устало. – Как дела? Лучше?
– Андрей, твоя мама заселила в нашу квартиру родственников.
Долгая пауза.
– Что значит заселила?
– Привезла племянницу с семьёй. Они там живут, пока я лежу в больнице.
– Лен, ну мама же хотела помочь...
– Помочь? – я почувствовала, как в груди поднимается волна возмущения. – Кому помочь? Нам или им?
– Не кричи, пожалуйста. У меня здесь аврал, вылететь раньше не могу. Поговорю с мамой.
– Когда поговоришь? Я завтра выписываюсь!
– Лена, мама не со зла. У Светки, наверное, проблемы с жильём. Потерпи немного.
Я положила трубку, даже не попрощавшись. Вот так всегда – мама не со зла, мама хотела как лучше, мама переживает. А что чувствую я, почему-то никого не интересовало.
К вечеру позвонила Маша.
– Лена, я была у тебя. Дверь открыла женщина лет тридцати, представилась Светланой. Сказала, что ты в курсе, что они временно у тебя живут. И ещё... – голос подруги дрогнул. – Там дети бегают. Малыш лет пяти и девочка постарше. Они в твоей комнате играют. Лена, они игрушки повытаскивали из коробки, которая у тебя для будущего ребёнка приготовлена была.
У меня перехватило дыхание. Та коробка... Мы с Андреем полтора года планировали ребёнка. Я потихоньку покупала детские вещички, складывала в красивую коробку. Крошечные носочки, распашонки, погремушки. Моя мечта, моя надежда.
– А Светлана что сказала?
– Говорит, дети есть дети, им играть надо. А вещи старые всё равно, новые купите. Лена, я не знаю, что делать. Твоя свекровь там командует как хозяйка. Чай гоняет эту Светлану, указания даёт.
Я легла на бок и тихо заплакала. Слёзы были горькие, полные бессилия. Хотелось сорваться с больничной койки, примчаться домой и выгнать всех вон. Но я едва могла стоять, а впереди была долгая дорога восстановления.
Выписали меня в пятницу утром. Маша приехала забирать, привезла тёплую куртку и шарф.
– Готова? – спросила она, помогая мне одеться.
– Нет. Но другого выхода нет.
Дорога до дома показалась бесконечной. Я представляла, что увижу, и с каждым поворотом становилось всё тревожнее. Маша держала меня под руку, когда мы поднимались на четвёртый этаж.
Дверь в мою квартиру была приоткрыта. Из-за неё доносились детские голоса, стук кастрюль, громкий смех. Пахло жареной картошкой и чем-то ещё, незнакомым.
Я вошла и остолбенела.
В прихожей стояли резиновые сапоги всех размеров, висели чужие куртки. На полу валялись детские игрушки – машинки, кубики, кусок пластилина. Моё зеркало было заляпано детскими ладошками.
– А, Лена приехала! – из кухни вышла Валентина Сергеевна в моём фартуке. – Как здоровье? Лучше выглядишь.
Я смотрела на неё молча. За её спиной показалась незнакомая женщина – невысокая, полноватая, с усталым лицом.
– Света, знакомься, это Ленка, Андрюшина жена. Лена, это моя племянница Светлана. Помнишь, я рассказывала? У неё с мужем проблемы возникли, выселить их хотят из общежития. Дети маленькие, куда деваться?
Светлана смущённо кивнула:
– Спасибо большое, что пустили. Мы ненадолго, честное слово. Только работу найду, сразу съедем.
Я прошла в гостиную. На моём любимом диване развалился мужчина в тренировочном костюме, смотрел телевизор. На журнальном столике стояли грязные чашки, валялись крошки от печенья. А рядом на полу играли дети – мальчишка строил башню из моих книг, а девочка крутила в руках мою статуэтку, которую мы с Андреем привезли из Праги.
– Осторожно! – вырвалось у меня.
Мужчина повернул голову:
– А, хозяйка приехала. Я Геннадий, Светкин муж. Спасибо за гостеприимство.
Он говорил это таким тоном, словно я должна была радоваться вторжению в свой дом.
– Валентина Сергеевна, – позвала я свекровь. – Можно поговорить?
Мы прошли на кухню. Там на плите варилась картошка, жарилось мясо. Мойка была завалена грязной посудой. На столе стояли банки с консервами, пакеты с продуктами. Всё это явно не из моих запасов.
– Садись, не стой. Видишь, как бледная. Я суп сварила, поешь – сразу лучше станет.
– Валентина Сергеевна, – я села на табуретку. – Вы не предупредили меня, что привезёте родственников.
– А зачем предупреждать? Твоего согласия никто не спрашивает, – бросила свекровь, помешивая мясо на сковороде. – Это дом моего сына. А раз ты болеешь, то я здесь главная. Светка с детьми на улице оказалась, а у нас квартира пустует. Грех не помочь родной крови.
Я почувствовала, как внутри всё закипает.
– Но это моя квартира тоже. Мы с Андреем её покупали вместе.
– Ну и что? Семья должна помогать семье. Андрюшка не против.
– Откуда вы знаете? Вы с ним говорили?
Валентина Сергеевна отложила ложку и повернулась ко мне:
– Слушай меня внимательно, Елена. Мой сын мне доверяет. Всегда доверял. А ты пока что никого не родила, так что особо права качать не стоит. Света с детьми побудет здесь, пока жильё не найдут. Тебе от этого хуже не станет.
Я встала и пошла в спальню. Дверь была распахнута настежь. На моей кровати лежали детские вещи. На туалетном столике стояли чужие кремы, флаконы с духами. В углу красовался детский горшок.
– Мама, а где моя машинка? – вбежал мальчишка.
– Тихо, малыш, – из коридора донёсся голос Светланы. – Тётя устала. Машинка в зале, под диваном.
Ребёнок умчался, даже не взглянув на меня.
Маша стояла в дверях:
– Лен, пойдём ко мне. Переночуешь, отдохнёшь нормально.
– Нет, – сказала я. – Это мой дом.
Но спать в спальне я не могла. Устроилась в гостиной, на краешке дивана. Геннадий смотрел телевизор до глубокой ночи, потом храпел так, что дрожали стёкла. Дети просыпались, плакали. Светлана вставала, успокаивала их, грела молоко. В половине пятого утра малыш описался, и его переодевали, шуршали пакетами.
К утру я поняла – так больше продолжаться не может.
Андрей позвонил около десяти.
– Привет, как дела? Выписалась?
– Выписалась. Андрей, я хочу, чтобы твои родственники съехали. Сегодня.
– Лена, не горячись. Мама говорит, у них сложная ситуация.
– А у нас разве не сложная? Я только что из больницы, мне нужен покой. А здесь детский сад!
– Потерпи ещё немного. Я скоро приеду, всё решим.
– Когда скоро? Через неделю? Через месяц?
– Лена, ну пойми...
Я повесила трубку.
В коридоре стояла Светлана с корзиной белья.
– Лен, я стирку закинула. Ты не против? А то дети... они часто пачкаются.
Я посмотрела на неё внимательно. Усталое лицо, потухшие глаза, руки в мозолях. Видно было, что жизнь её потрепала.
– Светлана, – сказала я. – Скажите честно – вы сами хотели сюда переехать?
Она опустила глаза:
– Да какая разница, чего я хочу? Валентина Сергеевна сказала – собирайтесь, есть где пожить. А мне деваться некуда. Гена работу потерял, долги накопились. Из общежития выселяют за неуплату.
– А искать другое жильё пробовали?
– Пробовали. Но кто нас возьмёт? Двое детей, без справок о доходах. Даже залог внести нечем.
Я села на табуретку. План созревал постепенно.
– Светлана, а если найти вам комнату? Съёмную, но недорогую?
Она подняла глаза:
– Откуда? У нас денег нет.
– А если есть тот, кто поможет с первым взносом?
Весь день я провела в поисках. Звонила знакомым, искала объявления в интернете, обзванивала агентства. К вечеру нашла подходящий вариант – комната в коммуналке на окраине, недорого, хозяйка согласна на семью с детьми.
Вечером я собрала семейный совет.
– Я нашла вам жильё. Комната, правда, небольшая, но чистая. Хозяйка нормальная женщина, к детям относится хорошо.
Светлана недоверчиво посмотрела на меня:
– А денег-то откуда?
– Я дам взаймы на первый месяц. Потом как разберётесь – вернёте.
Геннадий оторвался от телевизора:
– А чего это вдруг такая щедрость?
Валентина Сергеевна тоже насторожилась:
– Лена, что за спектакли? Зачем куда-то переселять? Здесь же места хватает.
– Валентина Сергеевна, – сказала я спокойно. – Мне нужен покой. Я болела, организм ослаблен. А Светлане нужна самостоятельность. Собственное жильё, пусть и съёмное.
– Ерунда какая-то! – возмутилась свекровь. – Света, никуда ты не пойдёшь. Здесь семья, здесь поддержка.
Но Светлана смотрела на меня с надеждой:
– А правда можете помочь?
– Правда. Завтра с утра поедем смотреть.
– Света! – рявкнул Геннадий. – Ты что, сдурела? Тут даром живём, а она нас выгоняет!
– Никто никого не выгоняет, – ответила я. – Предлагаю помощь в решении жилищного вопроса.
Светлана долго молчала, потом тихо сказала:
– Лен, а можно правда завтра посмотреть?
Утром мы поехали втроём – я, Светлана и старшая дочка. Комната оказалась вполне приличной, светлой, с большим окном. Соседи по коммуналке тоже с детьми, понимающие.
– Берём, – решила Светлана.
Я заплатила залог и первый месяц. Хозяйка дала ключи.
Вернулись мы уже к обеду. Валентина Сергеевна встретила нас в штыки:
– Ну и дуры! Променяли нормальные условия на какую-то коммуналку!
– Зато свою, – спокойно ответила Светлана. – Лен, спасибо тебе огромное. Честное слово, верну деньги.
– Не торопитесь. Главное – устройтесь, работу найдите.
К вечеру они собрали вещи. Геннадий ворчал, но особо не сопротивлялся. Дети радовались переезду как приключению.
Когда за ними закрылась дверь, в квартире стало тихо. Валентина Сергеевна мыла посуду, сердито стуча тарелками.
– Ну и характер у тебя, Лена. Выгнала родных людей.
– Не выгнала. Помогла найти жильё.
– То же самое. Андрюшка расстроится.
– Посмотрим.
Андрей позвонил поздно вечером:
– Мама рассказала, что произошло. Зачем ты так?
– Я помогла твоим родственникам решить жилищный вопрос. Теперь у них есть собственное жильё.
– За свои деньги?
– За наши. Семейные.
Долгая пауза.
– Лена, мама говорит, ты их просто выгнала.
– Андрей, – сказала я устало. – Когда приедешь, поговорим нормально. А сейчас я очень устала.
Утром Валентина Сергеевна собралась домой.
– Ну, я поехала. Тут теперь делать нечего.
– Спасибо, что помогали, – сказала я искренне.
Она удивлённо посмотрела на меня:
– Хоть это понимаешь.
После её отъезда я наконец-то смогла нормально выдохнуть. Проветрила все комнаты, перестирала бельё, вымыла полы. К вечеру квартира снова стала похожа на мой дом.
Звонок в дверь раздался в воскресенье. На пороге стояла Светлана с букетом цветов.
– Лен, как дела? Мы устроились хорошо. Гена уже работу нашёл, грузчиком в магазине. Немного, но на первое время хватит.
– Замечательно! Как дети?
– Отлично. Соседка напротив с ними сидит иногда, когда я на собеседования хожу. Добрые люди попались.
Она протянула мне букет:
– Это вам. И ещё... – достала из сумки конверт. – Тысячу рублей пока верну. Остальное позже, обязательно.
– Светлана, не торопитесь с деньгами. Устройтесь сначала нормально.
– Нет, Лен. Долг платежом красен. Вы нам очень помогли. Знаете, я сначала обиделась, думала – выгоняете нас. А потом поняла – вы лучше сделали. У нас теперь своя жизнь, мы сами за себя отвечаем.
После её ухода я долго сидела с цветами в руках. Может быть, Андрей и правда расстроится. Но я сделала правильно. Помогла людям встать на ноги, а не превратиться в нахлебников. И вернула себе дом.
Дом, где снова царили тишина и покой. Где можно было спокойно выздоравливать и строить планы на будущее. Наше будущее с Андреем, без лишних свидетелей и непрошеных советчиков.
А тысячу рублей я положила в нашу семейную копилку. На ребёнка, которого мы обязательно когда-нибудь заведём. И которого будет воспитывать наша семья, а не весь широкий круг родственников.
«Дом становится домом не благодаря крыше над головой, а благодаря людям, которых впускаешь в сердце»
Филип Сидни
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: