38. Реальность от Пафнутия. Как мы Анфиску дрессировали.
Я, конечно, не чемпион, но гордость имею. «Фас!» от «Апорт!» отличаю. И своих в обиду не дам.
А если Мелкий команд не понимает, то я по-простому, по-нашему объясню. Вспоминаю и показываю, как служить. Он повторяет и показывает, как Анфиска команды выполняет. И «Рядом!», и «Лежать!», и «Нельзя!» — это когда сахар на носу. Молодца! Пару раз перепутал, но у меня не забалуешься.
А Анфиска хороша. Только не пахнет ничем и нос не облизывает. Красава!
39. Реальность от Бодхи. Курс молодого бойца.
Понял я, наконец, что Носитель с логикой не дружит. Я ему про мыслеобразы, а он про подружку. Я про целеполагание, а он круги вокруг неё нарезает. Будто закон всемирного тяготения придумал.
Нет, так не пойдёт. Я, конечно, благодарен за всё, но курс молодого бойца ему устрою. Сначала он мне лингвистическую интервенцию, а потом я ему коммуникативный тренинг для кадетов. Разум — это редкий дар, и тратить его на пустые удовольствия не дело.
Лидер ушёл. И только Носитель прилёг — я ему образ подружки-неумехи. Поделись, мол, большой белый друг, мудростью и опытом. А он и рад стараться. Он мне мыслеформу, а я ему мыслеобраз. Если что-то не так — отторжение генерирует и показывает, как делать надо. А я ему — Анфиску, выполняющую команды. Наука не хитрая, всего-то около сотни мыслеформ. Откуда с таким языком логика возьмётся?
Ладно, кадет, не робей. Я из тебя лучшего на курсе сделаю. Тем более, что в твоём призыве ты один. Именем Императора!
40. Реальность от Максимы. Четыре тапка.
Затащила Настёну домой. А там — своя репетиция.
Пуф Настёну понюхал и к себе. Пока мы чайник ставили и салатик резали, от него ни слуху ни духу. А раньше точно на кухне сидел бы и смотрел преданно. Пошла посмотреть, чем он там занимается. И зависла. Настёна пришла звать и тоже зависла. А было от чего.
Я-то сообразила, что он с Мелким играет. А Настёна в ступоре — увела на кухню обедать.
— Это он, — говорю, — твоему приходу радуется.
Не поверила подруга. Решила, наверное, что я животинку дрессировкой замучила. Пришлось позвать. Прибежал и уселся около миски. Налила ему воды свежей, попил и опять уселся как часовой.
— Принеси тапочки, — говорю, — Ноги мёрзнут.
Подорвался и принёс. Один тапок.
— А второй? — спрашиваю.
Принёс второй. А потом ещё два раза сбегал — для Настёны. Скормила ему сухарик. Сидит довольный. Хрумкает. Настёна опять в ступоре.
— Не думала, — говорит, — что собаки такие умные.
Я молчу. Вроде так и должно всё быть.
Поболтали, чай попили и убежала подруга. Только я ей и успела «Чайку Джонатана» в руки сунуть. Просвещайся, а то так и будешь Настенькой всю жизнь.