Добрые книги

Я, Бодхи, адмирал Империи, член семьи внешних, лучшего кадета в жизни не видел. Его способность к усвоению команд, подкреплённых образами подружки, была феноменальной. Исполнение – моментальное. Более того, Носитель демонстрировал принятие и готовность повторять упражнения снова и снова. Пришлось вознаградить его старания. Я транслировал ему образы пахучих, хрустящих кубиков – принятая здесь форма поощрения, которую он получал от Лидера. Надеюсь, субординацию не нарушаю. Но чем дольше продолжался...

Я, конечно, не чемпион, но гордость имею. «Фас!» от «Апорт!» отличаю. И своих в обиду не дам. А если Мелкий команд не понимает, то я по-простому, по-нашему объясню. Вспоминаю и показываю, как служить. Он повторяет и показывает, как Анфиска команды выполняет. И «Рядом!», и «Лежать!», и «Нельзя!» — это когда сахар на носу. Молодца! Пару раз перепутал, но у меня не забалуешься. А Анфиска хороша. Только не пахнет ничем и нос не облизывает. Красава! Понял я, наконец, что Носитель с логикой не дружит. Я ему про мыслеобразы, а он про подружку...

После уроков вместе с Настёной поплелись на репетицию. Ни шатко ни валко добрались до встречи с Морозко. Тут даже Эльвирку затошнило. Она объявила перерыв и ушла за кулисы. Стоит там у окна, в шаль кутается. Видно, переживает за нашу халтуру. А мы что? Лучше фильма не сыграешь. Марфушка, Баба-Яга, Настенька — классика. А самое печальное, что будущие зрители тоже кино смотрели. Однозначно сравнивать будут.Подстава… Эльвирка вернулась, а Прудников новое прочтение своей роли сразу: — Давайте, — говорит, — Баба-Яга на самокате будет гонять...

— Эй! А где Мелкий? Макс, просыпайся!Мелкий пропал! Засыпал был, а теперь нету. Давай вставай, искать надо! Сейчас на кухне гляну... Миска нетронутая! Макс, вставай же! Нашла уже? Молодец! Мы кого угодно найдём. Цепляй быстрее, я вот голову поднял. — Привет, друг. Не могу тебя облизать, но мы обыскались. Не пропадай больше! Ходят тут всякие с рыжей мордой. — Макс, потом накрасишься, гулять пошли. — Не, знаешь, как я волновался? Просыпаюсь — тебя нет. Ни под столом, ни на кухне. Нигде! Нам ещё рыжего ловить, я тебя с нашими не познакомил...

Они должны были встретиться на страницах этой повести, ибо олицетворяют сознательное и эмоциональное. Они не были богами и должны были пройти свой земной путь, полной чашей отпив все перипетии судьбы. Но чаша Психеи сделала её богиней, а его лишь легендой. Они не были знакомы при жизни и не встречались в царстве мёртвых. Но образы их причудливо переплелись. И в памяти поколений они олицетворяют две стороны человеческой души. Родившись людьми и прожив разные жизни, они доказали реальность подвига и бессмертия...

Случилось так, что после всех злоключений Психея была приглашена на обряд посвящения. Впервые она была допущена на официальную церемонию и очень волновалась. Эрот подвёл её к матери. Афродита поцеловала своего непутёвого сына, но когда он посадил Психею на своё место рядом с ней, демонстративно отвернулась. Эрот, загадочно улыбаясь, куда-то исчез. Пытаясь загладить возникшую неловкость, Психея спросила Афродиту о смысле предстоящей церемонии. Но та, бросив на невестку невидящий взгляд, встала и отошла к Гере, найдя тему для беседы...

- Как исправить мне то, что должен я исправить? – спрашивал себя Эрот снова и снова. И не находил ответа. Сколько бы ни просил он Зевса о снисхождении, не находил его ни в словах, ни в поступках Великого. Казалось, само упоминание о Психее раздражало Вершителя, превращая его в одночасье то в оплот веры, то в блюстителя нравственности. Но надо было что-то делать. Она была там… одна… и ей было плохо… И когда заговорил с ним хромой кузнец. Изгой и мастер. Как за последнюю надежду уцепился он за его участие и искренность...

- Есть ли иной способ найти моего любезного мужа? – спросила Психея, дрожа от страха. – Мне кажется, царство мёртвых – не место для долгожданных свиданий. - Тартар, – возразил Гефест, – это царство памяти. Душа существует до тех пор, пока о ней кто-то помнит. Где, как не там, искать пропавшего мальчишку? Уж кто-кто, а Аид знает всё о мёртвых, а значит, и о памяти живых. - Но муж мой бессмертен. Что делать ему в печальных воспоминаниях живых? Или бессмертие личности – есть только образ её? Но тогда каждый может стать… богом, совершив что-то, оставшееся в памяти поколений...

- Сёстры, милые, мне совет ваш нужен. Муж мой исчез. Я видела его, и это причина моего отчаянья, – вся в слезах вбежала в столовую Психея. – По моей вине стал он изгоем. Что делать мне? Переглянувшись, сёстры встали из-за стола, где завтракали, наслаждаясь нечеловеческой роскошью. Средняя положила в рот ломтик персика, истекающего соком, и прижала к груди рыдающую Психею. Она гладила её по вздрагивающим плечам, шептала ей на ушко ласковые слова, искоса поглядывая на старшую. А та, задумчиво делая маленькие глотки из агатовой чаши и смакуя игристое вино, молча оценивала сложившуюся ситуацию...

Всё хорошее когда-нибудь кончается. Психея надела свадебное платье и, трепеща от страха, встала на вершине скалы, как велел её отцу Аполлон. Ничто не связывало её больше с прошлым. - Почему я стою здесь? Почему я должна выходить замуж за какого-то злого духа, которого в глаза не видела? Почему мы должны слушаться Аполлона? Что вообще творится в этом мире? – Снова и снова задавала она сама себе бесконечные вопросы. - Свободна ли я? – Пыталась она найти причину происходящего. – Почему я всего боюсь?...

Александр Македонский завоевал мир для того, чтобы изменить его. Гомер для того же написал «Илиаду». Архимед потребовал точку опоры. Зевс подумал об этом. Психея полюбила. Ты чего хочешь? Аполлон прикрыл глаза, как бы снова переживая собственное творение. И немедленно был вознаграждён осторожным шёпотом: - Можно потрогать её? Умилившись непосредственности Психеи и почувствовав душевное волнение, стреловержец и музыкант позволил себе заговорить: - Только будь осторожна. Это инструмент от самого Гермеса...