— Елена Викторовна, там курьер какой-то странный, — секретарь Людочка заглянула в кабинет, опасливо косясь на дверь. — Говорит, вы его лично вызывали. С чемоданом.
Лена посмотрела на часы. Шесть вечера. До начала корпоратива оставался час. Агентство «Элит-Эскорт» обещало прислать спутника к пяти тридцати, чтобы успеть обсудить легенду. Опаздывают. Непрофессионально.
— Зови, — махнула рукой Лена, захлопывая ноутбук. — И Люда, иди уже домой, наводи марафет. Чтобы через час была в ресторане как штык.
Людочка исчезла. Лена подошла к зеркалу. Строгий брючный костюм за бешеные деньги, укладка «волосок к волоску», взгляд, которым можно резать стекло. Идеальная броня. Сегодня вечером эту броню должна была довершить вишенка на торте — Аполлон по имени Артур. Так его звали в каталоге. Высокий, брюнет, «интеллектуальное лицо», как было сказано в анкете.
Цель была проста: Игорь. Бывший зам, бывший любовник, а ныне — конкурент из соседнего отдела, который обещал явиться с какой-то невероятной двадцатилетней нимфой. Лена не могла прийти одна. Это было бы поражением. Ей нужен был не просто спутник, а аксессуар. Дорогой, блестящий, вызывающий зависть.
Дверь распахнулась без стука.
— Здрасьте, хозяйка! — голос был густой, как басовая струна. — Где течёт?
Лена медленно повернулась. В дверях стоял не Артур. Там стоял шкаф. Шкаф был одет в вязаный свитер с оленями, потёртые джинсы и держал в руке внушительный металлический ящик. Лицо у шкафа было простое, широкое, с носом-картошкой и весёлыми серыми глазами.
— Простите? — ледяным тоном спросила Лена. — Вы кто?
— Из службы «Муж на час», — мужчина поставил ящик на паркет. Грохнуло знатно. — Заявка сто четырнадцать. Елена Викторовна?
— Я Елена Викторовна. Но я заказывала… — она осеклась.
В голове пронеслось воспоминание. Вчера, в дикой запаре между отчётом и планёркой, она орала в телефон: «Мне нужен муж на час! Срочно! На завтра, на шесть! Самого лучшего давайте, чтоб всё починил, у меня там полный завал!».
Она звонила в агентство услуг? Или в эскорт? Визитки лежали рядом на столе.
Лена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она перепутала визитки. Она, «Железная леди», перепутала чертовы визитки.
— Так, — она потёрла висок. — А Артур где?
— Какой Артур? — удивился мужчина. — Я Николай. Коля. У меня в наряде написано: «Полный завал, нужен лучший специалист». Я лучший. Сантехника, электрика, мебель собрать. Если надо, могу и полку прибить. Показывайте, чего чинить, я мигом. У меня ещё два заказа на районе.
Лена посмотрела на часы. Шесть ноль пять.
Искать нового нет времени. Идти одной — позор. Игорь будет сиять, как медный таз, его нимфа будет хлопать ресницами, а Лена будет сидеть в углу, как старая дева с годовым отчётом.
Она посмотрела на Николая. Плечи — косая сажень. Руки большие, крепкие. Если его отмыть, причесать и…
Взгляд упал на шкаф в углу кабинета. Там, в чехле, висел смокинг Игоря. Он забыл его год назад, когда они ещё… когда всё было иначе. Она не выбросила. Всё думала — вернётся, заберёт. Или просто — на память о том, какой она была дурой.
— Коля, — вкрадчиво сказала Лена, подходя ближе. — А вы быстро умеете переодеваться?
— Чего? — Николай попятился. — Я, женщина, не стриптизёр. Я кран чинить пришёл. Или розетку. Вы заявку уточните.
— Заявка меняется, — Лена щёлкнула замком шкафа. — Розетка отменяется. У нас авария другого масштаба. Мне нужен муж. На час. Буквально.
— Э-э, нет, — он поднял ящик. — Это вам в другую контору. Я честный работяга, у меня совесть есть. Развёлся год назад, но всё равно.
— Пятьдесят тысяч, — сказала Лена.
Ящик снова грохнул об пол.
— Чего делать надо? — деловито спросил Николай.
Смокинг сел идеально. Только в плечах немного жал, но это даже придавало фигуре Николая некую угрожающую мощь. Лена лично поправила ему бабочку. Руки у неё не дрожали. Почти.
— Жмёт, — пожаловался Коля, дёргая воротник. — Как вы в этом ходите? Будто в гипсокартон закатали.
— Терпи. Ты — Артур. Инвестор. Занимаешься… — Лена лихорадочно соображала. — Занимаешься тяжёлым машиностроением. Это близко к правде. Говоришь мало, улыбаешься загадочно. Если спрашивают про бизнес — отвечай: «Турбины крутятся, деньги капают». Нет, это не говори. Скажи просто: «Стабильность — признак мастерства». Запомнил?
— Стабильность — признак мастерства, — повторил Коля, глядя на себя в зеркало. — Слушай, а я ничего такой. Прям депутат.
— Не привыкай. Поехали.
В машине Коля вёл себя на удивление тихо. Только один раз, когда Лена лихо подрезала таксиста, одобрительно хмыкнул:
— Нормально водите. Агрессивно, но по делу. У меня «Нива» так не может, карбюратор барахлит.
— У инвестора Артура нет «Нивы», — напомнила Лена, не отрывая взгляда от дороги. — У него «Гелендваген» с водителем.
— Скукота, — вздохнул Коля. — «Нива» — это вещь. Там душа есть. Починишь — едет, не починишь — стоит, думает.
Лена покосилась на него. В профиль он был даже интереснее, чем тот глянцевый Артур из каталога. Был в нём какой-то спокойный, уверенный вес. Настоящность.
«Господи, о чём я думаю, — одёрнула она себя. — Это просто сантехник в костюме моего бывшего. Цирк».
Ресторан сиял огнями. На входе стояла охрана, проверяла списки.
— Елена Викторовна плюс один, — бросила Лена, проходя мимо.
В зале уже гудел улей. Дамы в вечерних платьях, мужчины в костюмах, запах дорогих духов смешивался с ароматом запечённой утки. Лена сразу выцепила взглядом Игоря. Он стоял у бара, держал бокал с минералкой (Игорь всегда следил за здоровьем, зануда) и что-то вещал блондинке в розовом платье. Блондинка выглядела так, будто её только что достали из коробки «Барби. Выпускной бал».
— Вон они, — шепнула Лена Коле. — Твоя задача — смотреть на меня с обожанием и кивать.
— Понял, — кивнул Коля. — Как на новый перфоратор.
Они подошли. Игорь заметил Лену, и на его лице на секунду мелькнула растерянность. Потом он натянул дежурную улыбку.
— Леночка! Прекрасно выглядишь. Рад, что ты выбралась из своего бункера.
Он перевёл взгляд на Колю. Коля возвышался над Игорем на полголовы и был шире в плечах раза в два. Смокинг трещал, но держался.
— Познакомься, Игорь, это Артур, — сказала Лена, беря Колю под руку. — Мой… спутник.
— Очень приятно, — Игорь протянул руку.
Коля пожал её. Игорь ойкнул и чуть привстал на цыпочки.
— Николай… э-э, Артур, — поправился Коля басом. — Тяжёлое машиностроение.
— О, как интересно, — прощебетала Барби. — А вы машины строите? Тяжёлые?
— Очень, — серьёзно сказал Коля. — Поднимешь — пупок развяжется. Турбины, знаете ли. Стабильность — признак мастерства.
Лена мысленно застонала, но Барби была в восторге.
— Какой вы… основательный! — она захлопала ресницами. — А Игорь вот всё про криптовалюты рассказывает. Я ничего не понимаю, но так умно звучит!
— Криптовалюты — это воздух, — отрезал Коля. — А турбина — это вещь. Её потрогать можно. Если током не ударит.
Игорь нервно хихикнул.
— Оригинальное суждение. Ну что ж, пойдёмте к столу, там генеральный речь толкать будет.
За столом Коля вёл себя странно. Он не ел канапе вилкой, а брал их двумя пальцами, как гайки, и отправлял в рот целиком. Но делал это с таким достоинством, что через пять минут соседи начали за ним повторять.
— А вы правда считаете, что инвестиции в реальный сектор сейчас выгоднее? — допытывался финансовый директор, щуплый мужчина в очках.
— А то, — жевал Коля. — Вот лопнет труба… тьфу, лопнет пузырь ваш биржевой. И что останется? Нолики в компьютере? А труба — она вечная. Чугун! Его переплавить можно. Или по голове дать, если кто лезет.
Финансовый директор снял очки и задумчиво протёр их.
— Глубокая мысль. Хеджирование риска через материальные активы. Надо обдумать.
Лена сидела ни жива ни мертва. Она ждала провала. Ждала, что Коля вытрет руки о скатерть или рыгнёт. Но он сидел прямо, смотрел на всех с лёгкой, добродушной насмешкой и был абсолютно спокоен. Он не пытался понравиться. И именно это всех цепляло.
На фоне дёрганого Игоря, который то и дело поправлял манжеты и проверял телефон, Коля выглядел как скала.
Катастрофа случилась через час.
Генеральный директор вышел на сцену, чтобы поздравить дам. Взял микрофон, сказал: «Дорогие наши…» — и тут раздался дикий визг фонящей аппаратуры. Свет мигнул, колонки захрипели и затихли.
Генеральный постучал по микрофону. Тишина.
— Техника, — развёл он руками. — Сисадмина звали?
— Он вышел, — крикнул кто-то из зала.
Пауза затягивалась. Становилось неловко. Праздник рушился.
Игорь тут же начал что-то шептать своей спутнице, явно критикуя организацию вечера.
— Я сейчас, — шепнул Коля Лене.
— Стой! — шикнула она. — Куда?
Но он уже встал. Спокойно, не торопясь, подошёл к сцене. Взял у растерянного генерального микрофон. Потом присел на корточки перед колонкой, что-то там покрутил, достал из кармана смокинга (откуда?!) маленькую отвёртку.
— Тут контакт отходит, — громко сказал он в тишину зала. — Штекер китайский, хлипкий. Кто ж так паяет? Руки бы оторвать.
Он поковырял отвёрткой, потом стукнул кулаком по корпусу усилителя.
— Раз, раз! — голос Коли грохнул из динамиков так, что задребезжали бокалы. — О, заработало. Держи, начальник. Пой дальше.
Зал взорвался аплодисментами. Кто-то засвистел. Генеральный, сияя, пожал Коле руку.
— Вот это мужчина! — крикнула бухгалтер Марья Ивановна с дальнего столика. — Не то что наши, только мышкой кликать умеют!
Коля вернулся за стол героем.
— Ну ты даёшь, — прошипела Лена, но в голосе не было злости. — Откуда у тебя отвёртка в смокинге?
— Я ж мастер, — пожал плечами Коля. — У меня и изолента есть. Мало ли. Вдруг у кого платье порвётся.
Игорь сидел красный. Его Барби смотрела на Колю как на восьмое чудо света.
— А вы ещё и чинить умеете? — спросила она.
— Я всё умею, — просто сказал Коля. — Жизнь научила. Это тебе не биткоины майнить. Тут руки нужны.
И он положил свою огромную ладонь на стол. Ладонь была в мозолях, с въевшейся в кожу пылью, которую не взяло даже элитное мыло в туалете ресторана. Но почему-то никто не поморщился. Наоборот. Все смотрели на эту руку с каким-то первобытным уважением.
Вечер закончился триумфом. Лену провожали завистливыми взглядами. Даже главбух, которая Лену терпеть не могла, подошла на выходе:
— Леночка, где ты такого откопала? Настоящий мужик. Береги. А то уведут.
— Стараюсь, — устало улыбнулась Лена.
Они вышли на улицу. Мартовский ветер трепал волосы, но было не холодно. Игорь со своей пассией ждали такси. Увидев Лену с Колей, Игорь подошёл.
— Ну что, Лен… Рад был повидаться. Интересный у тебя… кадр.
— Завидуй молча, Гарик, — вдруг сказал Коля. — И пиджак себе купи нормальный. А то висит как на вешалке. Мужик должен костюм заполнять, а не прятаться в нём.
Игорь поперхнулся воздухом, но промолчал. Его нимфа хихикнула.
В машине Лена молчала. Она чувствовала странную пустоту. И облегчение. Словно сбросила с плеч тяжёлый рюкзак, который тащила год.
Они подъехали к её дому.
— Ну вот, — сказала Лена, глуша мотор. — Приехали. Цирк окончен.
Коля завозился, выбираясь из машины. Смокинг жалобно скрипнул.
— Фух, — выдохнул он на улице. — Хорошо, но душно. Не моё это, Елена Викторовна. Я человек простой. Мне бы гайки крутить, а не языком чесать.
Лена достала из сумочки конверт. Там было пятьдесят тысяч.
— Держи. Ты отработал. Честно. Даже перевыполнил план. Спасибо за микрофон.
Коля взял конверт. Открыл, заглянул внутрь. Присвистнул.
— Нормально так. Месячная зарплата почти.
Он достал одну пятитысячную купюру. Остальное протянул обратно.
— Ты чего? — удивилась Лена. — Договор есть договор.
— Не, — Коля покачал головой. — Пятёрку возьму. За вызов, за срочность, ну и за микрофон. А остальное забери.
— Почему? — Лена растерялась. — Я тебя обидела?
— Да нет, — он улыбнулся, и вокруг глаз собрались добрые морщинки. — Просто… работа — это когда тяжело. Когда не хочется. А мне, знаешь, даже понравилось. Еда вкусная, люди смешные. И ты…
Он помолчал, глядя ей в глаза.
— Ты, Елена Викторовна, женщина хорошая. Только колючая очень. Как ёжик. Тебе бы расслабиться. А то заржавеешь изнутри.
— Не учи меня жить, — привычно огрызнулась она, но без злобы.
— И не буду. Я ж сантехник, а не психолог.
Он сунул купюру в карман джинсов, которые переодел прямо в машине, пока ехали (акробатический этюд, достойный цирка). Смокинг аккуратно сложил на заднем сиденье.
— Ладно, пойду я. Метро ещё работает.
Он повернулся и пошёл к арке. Широкая спина, свитер с оленями. Такой нелепый и такой надёжный.
— Коля! — окликнула его Лена.
Он обернулся.
— А за что бесплатно-то смотрел? Ну, ты в машине сказал… Или не сказал… — она запуталась.
— А за то, что красивая ты, — просто сказал он. — Когда не орёшь и не командуешь. Глаза у тебя… грустные, но красивые.
Лена стояла, сжимая в руке конверт. Ветер трепал полы её дорогого пальто.
— Слушай! — крикнула она, когда он уже почти скрылся в темноте. — У меня кран на кухне всё-таки течёт! Реально течёт!
Коля остановился. Обернулся, улыбнулся во весь рот.
— Завтра в десять буду! Готовь кофе, хозяйка! И это… без смокинга можно?
— Нужно! — крикнула Лена.
Она села в машину, но не завела двигатель. Положила голову на руль и впервые за год рассмеялась. Не зло, не саркастично, а просто так. Кран течёт. Какое счастье, что у неё течёт кран.
На следующий день Людочка, принеся кофе, заметила, что начальница сидит не над отчётом, а смотрит на какую-то визитку.
— Елена Викторовна, там Игорь Петрович звонил, спрашивал телефон вашего Артура. Говорит, хочет проконсультироваться по инвестициям.
Лена хмыкнула и порвала визитку агентства «Элит-Эскорт».
— Передай Игорю Петровичу, что Артур улетел. На Марс. Строить завод по производству счастья. И пусть завидует молча.
— А вы что такая довольная? — не удержалась Людочка.
— А у меня сегодня сантехник придёт, — мечтательно сказала Лена. — Настоящий. С отвёрткой.
Людочка ничего не поняла, но благоразумно промолчала. А Лена подвинула к себе ежедневник и на странице «8 марта» крупными буквами написала: «КОЛЯ. 10:00». И обвела сердечком. Кривым, но жирным.
Стабильность — признак мастерства. И счастья. Которое иногда приходит в свитере с оленями и чинит не только краны, но и что-то гораздо более важное. Где-то там, слева, под рёбрами.