Tetok.net

— Да поставь ты компот к их краю, чего он на нашем столе делает! Раиса Петровна выхватила графин из рук племянницы и переставила поближе к двери — туда, где сидели Марина с Костей. Марина отметила это движение молча. Дело было в дачном посёлке под Истрой, летом, на юбилее Раисы Петровны — матери Олиного мужа, куда их с Костей зазвали как родню. Костя рядом снова полез в телефон. Приглашали их вежливо. Даже настойчиво. Сестра Марины, Оля, месяц назад позвонила и почти умоляла: «Приезжайте, у Раисы Петровны юбилей, шестьдесят пять, обидится, если не будет всех...

— Что тебе, банок жалко?! Людям приятно, а ты ещё накрутишь — руки-то казённые, что ли! Тамара Игнатьевна выволокла из погреба сумку — клетчатую, полосатую, с треснувшей ручкой. В сумке глухо стукнулись банки. — Поставьте на место, — сказала Лена, не отрываясь от прилавка, который сколачивала во дворе к субботней ярмарке. Дело было на даче в Ступино, суббота, полдесятого утра. Свекровь стояла на крыльце погреба и держала сумку так, будто это её законный трофей. — Да я куме везу! У неё зять из больницы вышел, надо уважение оказать...

Свекровь раздавала ключи-карты от номеров, как козыри, и до Лизы очередь будто не доходила. Лиза поставила чемодан на пол. Не резко. Просто освободила руку. — Вот вам с Ксюшенькой, двести двенадцатый, — Тамара Петровна протянула ключ. — Там две кровати и диван для Мирона. А мы с Серёжей в тридцатом, с видом на море. Всё, заселяемся, я устала с дороги. Серёжа стоял чуть в стороне, смотрел в телефон. Ксюша держала за руку четырёхлетнего Мирона и старалась не встречаться с Лизой взглядом. За спиной свекрови администратор — молодая девушка с бейджем «Аида» — листала бронь на мониторе и хмурилась...

— Табуретки хватит бабуле, чего ей рассиживаться, поела и домой! Оля поставила чайник и обернулась. Голос принадлежал Ларисе, старшей невестке, — та расставляла на длинном столе фарфор и командовала из глубины дома, где на дачной веранде под Истрой собралась вся семья по случаю шестидесятипятилетия свёкра. Стульев было четырнадцать. Гостей — семнадцать. — Мам, ну ты посчитай нормально, — Лариса пересчитывала приборы, водя пальцем с массивным золотым кольцом. — Взрослым по стулу, детям на лавку у окна, а Тамаре Петровне табуреточку из сарая принесём...

— Выпьем за меня: одна всех подняла, всем всё дала — и квартиру детям, считай, я подарила! Наталья Борисовна подняла бокал с домашней наливкой над столом. Гости в её тесной двушке на окраине притихли. Лена медленно опустила ложку в тарелку с холодцом. Июльским вечером справляли семидесятилетие свекрови, съехалась вся родня. — Семьдесят лет, Наташенька, а огонь-то не гаснет! — всплеснула руками золовка Тамара, дочь юбилярши. Она сидела по правую руку от матери, в кримпленовой блузке в крупный горох, и первая захлопала в ладоши...