Компания отца была окружена со всех сторон складами и различными цехами. Она не стала заходить через главный вход, решила воспользоваться служебным. В дверях стояли рабочие в форме и люди из клинингового отдела, по-другому уборщицы. Никто даже не посмотрел в ее сторону. Она была совершенно незаметное среди других людей рабочих профессий, даже оделась соответствующе: неброско и бедно. Предварительно, конечно, купила вещи в секонд-хенде, так как у нее даже простые джинсы были из лучшего бутика.
Начальником хозяйственной части была полноватая блондинка средних лет в очках и с яркой губной помадой. Она взглянула на девушку равнодушно, даже не подозревая, кто на самом деле перед ней стоит. Потом стала рассматривать более придирчиво, но все также равнодушно.
- Карпова? Давай документы. – Никто даже не собирался называть ее на Вы.
Лера дрожащими руками протянула трудовую книжку, словно она сдавала экзамен по какому-нибудь сложному предмету, а не просто устраивалась работать уборщицей. Фамилия мамы не вызвала у начальницы никаких подозрений.
Родители развелись много лет назад, но фамилию матери девушка предпочла оставить. Просто как напоминание о матери, которая так трагично погибла.
- Есть опыт работы? Образование? – Спросила начальница с кислым выражением лица.
Лера удивилась. Какой еще опыт работы им был нужен? Какое образование? Чтобы просто убираться? Но девушка лишь покачала головой, она не стала возмущаться, а также не стала говорить о своем истинном образовании. Само собой, что она не собиралась афишировать свой университетский диплом юриста.
- Раиса Воронцова будет тебя обучать. Она старшая уборщица. У нее есть опыт работы в крупных компаниях.
У Леры в голове крутилась только одна мысль: чему там можно обучаться особо?
- Зарплату будем пока платить минимальную. Получишь за месяц, как получают все при поступлении на работу. Ты еще новичок. Платить будем дважды в месяц: сначала аванс, потом зарплата. Ты должна будешь приходить на работу шесть дней в неделю с восьми утра и до шести вечера. В качестве перерыва по регламенту тебе полагается полчаса. Можешь потратить его на перекур, можешь – на обед.
- Я не курю.
- А я тебе слова и не давала.
- Простите. – Вымолвила девушка.
Тут Леру моментально осенило: к персоналу здесь относятся пренебрежительно, особенно – начальство.
- Опозданий я никаких не терплю. - Продолжила начальница, поправляя помаду в зеркале, - за три опоздания тебя будет ждать штраф – зарплата за день. – Если будут прогулы – вовсе уволю. Сразу же. Поняла?
- Да. - Чуть слышно проговорила Лера.
- Хорошо. Сейчас отправляйся на цокольный этаж. Там располагается подсобка. Там тебе выдадут форму и необходимый инвентарь. Рая подойдет скоро.
Лера кивнула, отправляясь в подсобку. Она боялась. Первый день на работе. Нужно было показать себя с лучшей стороны, выделиться среди других уборщиц. Но она еще не знала, что лучший способ выжить в большой компании – не привлекать к себе внимание. Она прошла через коридоры основного отдела. В дверях офисов она видела сотрудников. Они проходили мимо, даже не замечая ее присутствия, словно она была мухой или тараканом, но никак не человеком, с которым хотя бы нужно здороваться.
Она была простой уборщицей. С такими не привыкли здороваться. Здоровались с теми, от кого зависела зарплата. Подсобка оказалась маленьким помещением, в котором невыносимо воняло сыростью и плесенью, хлоркой и старыми тряпками. Она открыла шкаф, на который ей указала одна из работниц. В нем стояли швабры и ведра. Потом ей выдали форму. Она натянула на себя аккуратный халат какого-то невзрачного мышиного цвета, который сделал ее еще бледнее.
Халат был на два размера больше, но кто она такая, чтобы просить другой. Ей даже слова не дали вставить при поступлении на работу. Через пару минут в комнатку вошла низенькая, пожилая женщина. Ее волосы, которые выбивались из-под головного убора, были окрашены в густой бордовый цвет. На лице – никакой косметики. Она была доброй и первой поздоровалась с Лерой.
Девушка выдохнула. Наконец-то хорошие люди!
Морщины около глаз у пожилой женщины говорили о том, что та трудилась годами, скорее всего, на вредных производствах. Ведь в уборщицы сразу не уходят, люди держатся за денежную работу до последних сил.
Пенсионерка окинула Леру теплым взглядом.
- Ты новенькая?
- Да, меня зовут Лера Карпова.
- Я Раиса Ивановна Воронцова. Будем работать на пару первое время. – Женщина улыбнулась. – Нужно сначала объяснить тебе все: работы очень много, а времени всегда в обрез. Поэтому нужно трудиться интенсивно. Самое главное – не высовывайся особо. Ты должна стать в этой компании невидимкой. Делая все тихо, не попадайся на глаза важным персонам, особенно – начальству.
Лера еще подумала, что такого, если начальник какого-то отдела увидит уборщицу?
- Они не любят, когда кто-то из клининга слишком заметны. Женщины не любят конкуренции с молоденькими. Мужчины могут начать приставать. Понимаешь?
Нет, она не понимала. В ее голове такое поведение было недопустимым, особенно на работе, куда люди приходили работать.
- Понимаю, - тихим голосом ответила Лера, хотя совершенно не понимала, почему ей это говорят.
Раиса взяла ведро с водой, налила моющее средство, а потом выдала Лере швабру. Швабра была обычной, деревянной.
- Странно, - подумала девушка, - даже не могут облегчить жизнь персоналу, купить более эффективный инвентарь, ведь в дорогих клиниках, в которые она иногда ходила к врачам, уборщицы мыли полы современными швабрами.
Это была одна из проблем компании. Деньги на инвентарь выдавались, конечно же. Но наверняка потом разворовывались начальством.
Раиса Ивановна провела ее на третий этаж. Там находились офисы.
- Вот, - она открыла дверь в коридор, - к десяти утра все должно сверкать.
У Леры все внутри просто сжалось от ужаса. Она ведь ни разу нигде не убиралась, кроме своей комнаты. И то… на этом настоял отец, в целях воспитания ребенка. В остальных комнатах убиралась прислуга. Да и предчувствия у девушки на этот раз были не очень. Ведь если ей закрыли рот на старте, что тогда дальше будет?
Начался ее год испытаний.
Первое время проходило в каком-то тумане. Она старательно мыла полы, вспоминая, как мыла полы после уроков в обычной школе еще в детстве. Потом, ближе к пятому классу ее перевели в частную школу. И там мыть полы ее уже никто не заставлял.
Сейчас же она мыла линолеум с таким усилием, будто от этого зависела ее жизнь.
- Не выделяйся, - вспомнила она слова Раисы Ивановны.
И стала мыть, стараясь не привлекать к себе внимания, ведь вокруг были люди. Она вытирала пыль с подоконников аккуратно, ведь на них лежали вещи сотрудников.
- Если что-то пропадет, обвинят тебя. – Объяснила напарница.
Это было ужасно. Лера не понимала, почему мир в этой компании так несправедлив, почему никто после пропажи не просматривал камеры? Она еще не знала, что так было везде, в реальной жизни никто из-за кражи не будет пытаться оправдать какую-то уборщицу. Лера собирала мусор из урн и думала о своем: о том, как откроет детский садик на деньги, которые ей оставит отец, как отправится с подругой в путешествие, как купит новую одежду. Но еще предстояло потрудиться.
Руки начали уставать быстро. Она редко занималась физическим трудом. Спина заболела от постоянных наклонов к ведру.
- Ну почему нельзя было купить другой инвентарь? – Думала она. – Ведь работницы бы меньше страдали, а так к старости все здоровье можно растерять.
Но хуже всего было совершенно другое: отношение к ней сотрудников. Те смотрели поверх ее головы, словно ее не существовало вовсе. Она была в их глазах пустым местом, как и Раиса Ивановна. Кто-то бросил мусор мимо урны. Раиса сразу же бросала швабру и бежала поднимать. Лера лишь качала головой, чувствуя не покорность, как пожилая женщина, а злость. Разве нельзя было положить в урну? Но молчала.
Сотрудники прекрасно знали, что за ними все обязаны убрать. Кто-то мог толкнуть плечом, когда в спешке бежал на совещание. Никто не извинялся. Одна сотрудницы даже наступила ей на ногу каблуком и даже не обернулась. Было больно и досадно.
Лера привыкла, что все в ее доме вели себя вежливо с прислугой. А тут было печально. Люди работали за копейки. И чем меньше они получали, тем больше унижений им приходилось терпеть, словно до сих пор в умах людей существовала иерархия. Или они сами считали себя выше. Лера продолжала работать, стискивая зубы и терпя несправедливое отношение. Здесь даже старших не уважали.
- Это временно, - пыталась она себя успокоить, - нужно продержаться год, нужно терпеть.
Ближе к обеду сил практически не осталось, а еще предстояло трудиться половину дня. Лера прошла в столовую, желая перекусить. Она увидела большое помещение с длинными столами. В этой столовой должны были есть рабочие и уборщицы. Им не полагалось есть в другой столовой, которая предназначалась для сотрудников.
В столовом отсутствовали кондиционеры, стулья были неудобными, чтобы никто не засиживался. В столовой для сотрудников стулья были мягкими, была комфортная температура, стоял автомат с кофе, отдельный – с бесплатными снеками.
Здесь же даже еда была другой – дешевой. Никто не завозил вкусные салаты. Рабочие и уборщицы питались кашами и супами, иногда ели макароны с рыбой. Напитки тоже были простыми: чай и компот, никакого кофе.
Пахло резко: дешевой едой и потом.
Лера взяла поднос, поставила на него борщ и гречку с кусочками мяса, заплатила за себя. Пища выглядела не очень аппетитно, но пахла приятно, была вполне съедобной и недорогой. Хоть это радовало. В животе к этому времени уже начинало урчать.
Потом она прошла к дальнему столу, надеясь побыть одной и подумать над своим положением. Тут вошли две девушки. По их виду она поняла, что это были сотрудники. Одна из них выглядела особенно богато. Они подсели к какой-то уборщице, взяли по стаканчику чая. Лера по тому, как они общались, поняла, что это их мать, пожилая женщина. Девушки общались пренебрежительно, надменно, показывали свой маникюр, одна из них демонстрировала прическу. Старушка улыбалась, радуясь за дочерей. Искренне.
Лера была в ужасе. Эти девушки работали в одной компании с матерью, но так как были выше по статусу, вели себя нагло. Неужели в современном обществе остались еще пережитки прошлого? Уборщицы ведь не были рабами. Это свободные люди, которые по каким-то причинам просто вынуждены работать за маленькие деньги.
Одна была моложе, у нее были ярко накрашены губы на высокомерном лице. Она смеялась и разговаривала особенно громко, так, что было слышно окружающим. На бейджике было написано: Диана Федорова, логист. Вторая была постарше, с острыми глазами, тоже ярко накрашенными, чего не позволялось уборщикам.
У нее была язвительная улыбка, которая стала со временем особенно отвратительной Лере. Лена Федрова, секретарь кадрового отдела.
- Слышала, Диан, новая уборщица пришла. – Спросила Лена, помешивая сахар в стаканчике.
- Ага, - ответила та, - еще утром ее приметила, молодая такая, в очках правда, но симпатичная. Но ничего страшного, Виктор Каплан быстро ее оприходует.
- Да ладно тебе!
- А ты что думала? Все уборщицы через него проходят. Такое у нас в компании посвящение, но не в ведьмы.
Они рассмеялись, одна заливистее другой.
Лера вся позеленела от ужаса. Они обернулись, найдя ее глазами, продолжая смеяться. Смех был противным и злорадным.
- Главное, чтобы жаловаться не пошла, - сказала Диана.
- Каждый сверчок знай свой шесток. – Ответила сестра.
- Точно. Тут одна уже пыталась права качать. Мол, домогаются ее, спасите, помогите. Уволили быстро.
- Серьезно?
- Да.
Они доели, даже не убрали за собой подносы с тарелками и остатками пищи, а потом выбежали из столовой, цокая каблуками. Старенькая мать помахала им рукой, улыбаясь.
- Было бы чему радоваться. – Подумала Лера. – Такие злорадные.
Лера сидела, словно в воду опущенная. Виктор Каплан. Он был начальником склада, как девушка потом узнала. Отец тоже при жизни говорил это имя, говорил, что грубо относится к подчиненным, больше ничего особенного. Он наверняка не знал про его похождения, если до сих пор это продолжалось. Отец бы быстро поставил его на место.
- Что значит: оприходует? В голове полезли самые противные мысли. Если это то, о чем она думала, это было ужасно. И почему они говорили об этом с таким спокойствием, словно это было нормальным явлением?
Лера положила ложку, доев гречку. Суп есть даже не стала, так как аппетита больше не было после такого. В душе была тревога. Она ведь понимала, что ей придется через это пройти тоже.
Отец наверняка не догадывался, через что проходили уборщицы, но знал, что подчиненным просто грубят. И даже это его не устраивало в своей компании. Ради куска хлеба женщинам приходилось терпеть такое? Ей было противно. И она при этом не понимала, почему нельзя было найти другую работу. Девушка просто не была в их шкуре, не понимала, что у кого-то, например, могут быть старенькие родители на попечении.
Лера знала, что ей тоже придется столкнуться с Виктором Капланом. Ей было страшно, она была в шоке. Она впервые в своей жизни столкнулась с тем, что ее могли посчитать вещью, товаром, а не полноценным человеком со своими правами.
Продолжение здесь:
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало здесь:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)