Сегодня… впервые в жизни она поняла, что теперь некоторые сотрудники считают ее вещью, не человеком… чем-то, что можно использовать, а потом сразу выбросить.
- Я теперь понимаю, что ты хотел, чтобы я увидела, отец, - обратилась она мысленно к близкому человеку, которого, к сожалению, на этой грешной земле уже не было.
После обеда у нее заболел живот, но она не могла уйти с работы. За прогулы ее бы просто уволили. Она не знала, поверят ли они справке от платного доктора. Уборщица… ходит к платному доктору. Это было бы странно. Поэтому она выпила какую-то таблетку, которая валялась в сумочке и отправилась на склад, чтобы убраться в помещении. Раиса исправила ее именно туда. Нужно было навести порядок после разгрузки.
Здания склада было мрачным и невероятно старым, навевало самые страшные переживания. Внутри были длинные коридоры, освещенные слабыми лампочками. Весь склад был заставлен многочисленными стеллажами с ящиками. Лера поморщилась: пахло чем-то омерзительным, напоминающим смесь грязи и машинного масла. Она вошла сначала в самый большой зал и начала мыть полы.
На полу было много грязи. Рабочие разгружали машины прямо в уличной обуви, никто не церемонился, думая о ее усилиях, о том, что ей придется работать здесь не меньше двух часов со сгорбленной спиной. Она наклонялась сполоснуть тряпку, и спина отдавалась болью каждый раз. На полу были не только следы от ботинок, но и разлитое машинное масло, какой-то строительный мусор.
Она трудилась молча, стремясь изо всех сил думать о том, что сюда в любой момент мог войти тот самый Виктор Каплан. Но страх был реальным, не отпускал ни на мгновение. Прошло всего пять минут, как она услышала тяжелые шаги в коридоре склада. Она обернулась в ужасе, ладони уже вспотели. В дверях стоял потный, полный мужчина сорока пяти-пятидесяти лет.
У него было грубое лицо и отвратительные черты, словно у какого-то надсмотрщика. Улыбка на лице была самодовольной, взгляд острым, как бритва. На бейджике было написано: Виктор Каплан, начальник склада.
- Ну, наконец-то! Новенькая. - Протянул он, обходя ее по кругу, словно свежий кусок мяса, оглядывая девушку с ног до головы и отвратительно посапывая от лишнего веса. – Ммм… симпатичная… как звать?
Лера ощутила, как к горлу подступает тошнотворный ком, а внутри все сжимается от страха и омерзения.
- Лера, - ответила она тихо.
- Лера. - Он словно попробовал имя на вкус. - Лера… мне нравится это имя, красивое. – Я пришел кое-что тебе рассказать, так сказать, ввести в курс дела. Тут у нас свой свод правил, свои порядки. И ты должна, ну, приносить мне пользу.
Она сощурилась, стараясь не смотреть ему в глаза. Если бы она знала, то попросила бы подругу, которая работает в театре гримером, наложить ей самый отвратительный грим, чтобы у него возникло никакого желания к ней приближаться. Но она не могла и представить, что в современном обществе, чтобы заработать копейку, иногда приходится терпеть такое. А у нее и вовсе не было выхода…
- Понимаешь, о чем я?
Девушка молчала, сжимая в руках швабру. Потом принялась снова мыть полы.
- Вы мешаете мне работать.
- Работать? Милая, тебе не придется работать, если ты мне немного поможешь. Я отвечаю за этот склад, так что давай будем друг другу полезными. Обещаю, тебя ожидает большая премия в конце месяца.
Внутри у Леры все похолодело. Она поняла, что сейчас произойдет именно то, о чем так весело разговаривали две сотрудницы в столовой, обсуждая новенькую.
- Ты же хочешь, чтобы не возникало проблем во время твоей работы? А я могу тебе их устроить, если ты будешь сопротивляться.
Он протянул руку, собираясь до нее дотронуться. Лера резко ушла в сторону.
- Мне работать надо! – Резко ответила она.
- Ты должна знать свое место, а не перечить. Если будешь умницей, работать придется немного. Я даже могу давать тебе раз в неделю отгул. Ну, а если будешь выделываться, выхода у меня не будет.
Он приблизился к ней вплотную. Лера ощутила, как спина уперлась в стену. Отступать было попросту некуда. В груди не хватало воздуха. А Виктор не собирался отходить, перекрыв девушке путь. От него пахло потом и дешевым одеколоном, смешанным с запахом табака – сочетание тошнотворное. В этот момент она четко осознала, что отец был абсолютно прав. Она совершенно не знала изнанку жизни, то, чем жили простые люди, вынужденные работать за копейки, прижатые самой судьбой и такими вот людьми к стене.
И нельзя было дернуться, пойти защищать свои права, пожаловаться на судьбу. Всем все равно не было дела до таких нищих людей, каждый должен был знать свое место. Она никогда не знала, каково живется тем, у кого нет связей, денег, защиты. Она была совершенно беспомощной в этот момент, как и другие уборщицы, которые прошли через ад ради нищенской зарплаты, ради сохранения места в строю. Ради того, чтобы просто существовать.
Ее слово в той ситуации ничего не значило. Лера была никем после смерти отца. Да, она могла найти работу лучше, но тогда потеряла бы компанию, дом, целое состояние. Виктор уже протянул руку к ее лицу. И вдруг раздался спокойный мужской голос. Он был тихим, но четким, принадлежащий явно какому-то очень интеллигентному человеку. Потому что он не кричал, а говорил тихо.
- Виктор, отойди от девушки!
Виктор замер на месте, развернулся и посмотрел на молодого мужчину пристально. Тот лишь смущенно поправил очки. В дверях склада стоял мужчина постарше Леры лет на пять, он был худощавого телосложения, но высокий. При желании он мог бы уделать начальника склада. Лицо мужчины оставалось спокойным, но в глазах читалась решимость.
На его бейджике было написано: Роман Саркисов, инженер.
- Саркисов, - лишь ухмыльнулся Виктор, - не лезь, куда не просят, какого черта ты здесь забыл?
- Пришел забрать инструмент со склада. – Ответил мужчина холодно. – И случайно увидел, что ты снова пристаешь к новеньким.
- Я не пристаю, просто объясняю правила. – Огрызнулся Виктор.
- Правила никогда не предполагали физического контакта. – Поправил его Роман. – Отойди от нее.
Виктор крутил глазами и скрипел зубами так, словно лишился сочного куска мяса на обед. Она поняла, что он явно не привык к тому, чтобы ему указывали. Но Роман спокойно дожидался, пока тот отойдет на безопасное расстояние от Леры.
Виктор все же фыркнул, но на пару шагов отошел.
Девушка выдохнула и убежала в ужасе, роняя слезы.
- Ладно, Саркисов, - бросил Виктор раздраженно, - все равно эта цыпочка будет моей, хоть ты и положил на нее глаз сам.
Он развернулся и пошел к выходу. Роман поспешил к Лере, которая забилась в угол от ужаса, чтобы успокоить. От волнения она не смогла удержать швабру. Та просто выскочила из рук, грохнувшись на пол с таким звуком, что Лера вскрикнула. Но Роман подошел и спокойно поднял швабру с пола, передал Лере.
- Вы в порядке? – Он хотел удостовериться, что Виктор ничего не успел сделать.
Лера кивнула, слезы продолжали течь у нее по щекам.
- Так происходит с каждой уборщицей? – Процедила она.
- Да. – С сочувствием посмотрел на нее Роман. – Виктор Каплан уверен, что уборщицы – это его дело, так сказать, личная территория. И он может делать с ними все, что захочет. Само собой, он их поощряет. Но большинству приходится терпеть, просто чтобы сохранить работу.
- А что случается с теми, кто не терпит такого отношения.
- Он всегда находит способ, как выжить таких людей из строя: ставит прогулы, которых попросту не было, крадет из подсобки вверенные средства, например, инвентарь, оставляет жалобы от якобы недовольных сотрудников и клиентов. У него много связей.
Девушка ощутила гнев внутри. Таким было истинное лицо фирмы, которую основал ее папа. Вот что прятали за красивыми отчетами и стильными фасадами: страх, унижения, домогательства, полную беззащитность.
- Благодарю Вас, что заступились. – Сказала она, заглядывая Роману в глаза, словно спасенный от машины котенок на дороге.
Мужчина весь покраснел, поправил очки и смущенно пожал плечами.
- Любой нормальный мужчина так бы поступил на моем месте. Это просто порядочность. Простите, что не расправился с ним физически. Тогда бы я точно потерял работу. У меня нет влияния здесь. Я всего лишь простой инженер.
- Вы сделали очень многое. – Тихо ответила девушка. – Он ведь все равно может отомстить.
- Не переживайте, - мужчина грустно улыбнулся, - это уже мои проблемы, - а как Вас зовут?
- Лера. Лера Карпова.
- Роман Саркисов, - он подошел, пожал ей руку, - старайтесь держаться поближе к другим людям и сразу убегайте, если он попытается с Вами заговорить, он редко пристает, когда есть свидетели.
- Поняла. Постараюсь.
Роман кивнул и ушел по своим делам, хотя по нему было видно, что он явно хотел еще задержаться. Девушка смотрела на его уходящую фигуру, ощущая странное тепло в душе и благодарность. Этот холодный, жестокий мир был полон не только чудовищ и драконов, но и рыцарей. Человек проходил мимо и просто помог, не за деньги, просто потому, что был человеком с большой буквы. Она взяла в руки швабру и продолжила старательно мыть полы, предварительно стерев с лица следы от слез влажной салфеткой.
Теперь в груди горела хоть и маленькая, но искра надежды. Она знала, что не одна, что в случае чего ей есть, к кому обратиться. Когда наступило шесть часов вечера, все начали расходиться по домам. Она тоже пошла домой, в съемную, скромную квартиру с дешевым ремонтом, которая не придавала сил, а еще больше расстраивала, еще больше пригвоздила ее к кровати. Какое-то время она просто лежала, глядя в потолок, без сил, но потом встала. Нужно было подкрепиться. Иначе можно было разболеться и вылететь с работы. А нужно было держаться.
Тело болело так, что хотелось выть. Ноги налились свинцом, и только прохладная ванночка сняла немного усталость. Руки горели, спина ныла. Теперь она понимала цену деньгам, которые всю жизнь ей доставались лишь за красивые глаза, лишь за то, что она была дочерью влиятельного человека.
Первый ее день работы оказался полным кошмаром наяву. Она даже не рассчитывала, что ее ожидают такие унижения. Как же они выживают? Те, что трудятся в компании отца простыми рабочими и уборщицами годами? Это везде так? Как можно терпеть такое отношение и не потерять человеческое достоинство?
Она вспомнила свою напарницу, добрую пожилую женщину с теплым взглядом. Над ней ведь тоже издевались, например, бросая прямо перед ней мусор, когда она мыла полы. И она каждый раз нагибалась, терпя унижения. Она весь день терпеливо учила ее правильно мыть полы, но она научила ее стать невидимкой не просто так, а чтобы такие, как Виктор Каплан, не приставали.
За весь день Раиса Ивановна ни разу никому не пожаловалась, ни разу не сказала о том, что эта работа невыносима, просто делала работу и при этом смогла сохранить лицо.
Лера вспомнила про Романа. Он тоже казался человеком из простых, но из какого-то другого, параллельно мира: честным, порядочным. Эта система его не сломила. У каждого была своя история. Интересно, что заставляет его оставаться на одном месте годами? Почему столь образованный мужчина работает простым инженером?
Ведь Раиса Ивановна потом рассказала ей о Романе, что у него есть больная мать. Она засыпала с мыслями о нем, проваливаясь в какую-то вязкую пустоту. Тело пару раз вздрогнуло, и она замерла.
Восемь часов сна, восемь часов отдыха. Теперь она не могла позволить себе больше. После работы полчаса уходило, чтобы добраться до дома. Потом нужно было быстро принять душ, постирать одежду и приготовить еду, поужинать. Оставалось немного времени, чтобы почитать любимую книгу, чтобы не сойти с ума. И все.
***
Наступил второй день ее работы. Она встала с кровати с большим трудом. Все мышцы ныли так, словно ее побили, не иначе. Даже после изнуряющих занятий спортом, которые она так любила, она не чувствовала такую боль. Она намазала самые больные места разогревающим гелем и стала собираться на работу снова, предварительно постояв немного под горячей водой. Еще тренер в спортзале учила ее, что горячая вода снимает крепатуру.
Потом она натянула серый костюм и потащилась на работу. Раиса поздоровалась с ней снова первой.
- Все болит?
- Да. – Лера старалась не разныться перед участливой пожилой женщиной, ведь та учила ее не жаловаться.
Если бы рассказала про сильную боль, стало бы еще хуже – это она точно знала.
- Ты со временем окрепнешь. Мышцы привыкнут к нагрузке. Только не бросай работу, пожалуйста. Больше тебя сюда никто не возьмет, если бросишь. У нас много таких пыталось вернуться, но их лишь обсмеивали, а также писали в рекомендациях, что те не справились с работой, отправляли ее в другие организации. И в результате девушки и вовсе оставались без работы, без денег. Ты сама понимаешь, сейчас выжить трудно без образования. Ну, ты понимаешь. Одну девочку я и вовсе встретила потом ночью на дороге, когда искала собаку. В очень странном виде, хотя было не жарко.
Девушка поняла, о чем речь. Те, кто не справлялся с тяжелой работой, шли зарабатывать иными способами, лишь бы только прокормиться, может быть, прокормить младших братьев и сестер, детей, больных родителей.
Лера не стала говорить, что училась в лучшем зарубежном ВУЗе. Она лишь покачала головой. Оказывается, чтобы сохранить работу уборщицей, приходилось идти на многое. У кого-то больше не было иного выбора, не было другой работы, другой возможности выжить.
Продолжение ниже!
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало здесь:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)