Кутюрный сезон весны 2026 оказался камерным по числу участников, но редкостно плотным по содержанию. Он не пытался впечатлить масштабом и не соревновался в зрелищности. Вместо этого мода говорила о другом — о ремесле как о главной ценности и о внимании как о новой роскоши. Это был сезон, в котором вещи не стремились быть понятыми с первого взгляда, зато щедро вознаграждали тех, кто готов был смотреть медленно.
Ремесло как новая система координат
В дебютной коллекции Dior Couture Джонатан Андерсон выстраивает показ вокруг ручного труда. Отправной точкой становится цикламен — личный символ Джон Гальяно, давно присутствующий в его визуальном языке Dior. Цветы задают структуру показа: потолок, усыпанный цикламенами, серьги-букеты, сумки с травяной бахромой. Рядом появляются трикотаж, метеориты, окаменелости — фактуры, которые раньше держались в стороне от кутюра и теперь оказываются в его центре.
Театральность без оправданий
Если в последние сезоны демонстративность часто подавалась с иронией или дистанцией, то весной 2026 кутюр позволил себе больше. Шоу снова стали шоу — без стеснения и без самоиронии.
Алессандро Микеле в Valentino выстраивает коллекцию как кинопанораму: перьевые наряды, высокие разрезы, подчеркнутая телесность. Формат отсылает к кайзерпанораме — викторианскому развлечению, где зритель подглядывал за происходящим через небольшие окна. Удивительно, насколько точно этот образ лег на современное восприятие моды: мы по-прежнему смотрим, подглядываем, пролистываем — только теперь через экран.
Легкость как состояние
Одна из самых тонких тем сезона — ощущение невесомости, почти физической, телесной.
Robert Wun превращает детские воспоминания о тайфунах в напряженную, но воздушную грозу. Viktor & Rolf идут еще дальше и буквально поднимают модель в воздух, делая метафору предельно ясной.
У Armani Privé Сильвана Армани выбирает другой путь — светлую палитру, прозрачные ткани, мягкие силуэты. Ее дебют после ухода Джорджо Армани звучит как продолжение языка маэстро.
Сказка вполголоса
Самые запоминающиеся образы сезона часто возникали без расчета на эффектную подачу. Некоторые коллекции сознательно выбирали камерность, будто отказываясь подстраиваться под экран и скорость пролистывания.
В кутюрном дебюте Маттье Блази для Chanel зрителя встречает грибной лес в Гран-Пале, но сами вещи ведут себя сдержанно. Шелковая органза, ручная вышивка, прозрачные юбки — все выглядит так, будто может исчезнуть, если задержать взгляд слишком надолго.
Фауна как форма мышления
У Schiaparelli Дэниела Роузберри фауна — это язык. Один из ключевых — Blowfish, образ, посвященный Изабелле Блоу. Силуэт с шипами отсылает к рыбе-ежу: телу, которое в момент опасности раздувается, выставляет защиту, становится колючим. В этом образе легко считывается характер самой Блоу — хрупкость, соединенная с жесткостью и дерзостью. Рядом появляются корсеты с хвостами скорпионов и кутюрные украшения с тревожной, почти агрессивной пластикой.
После этого сезона не хочется ничего формулировать — хочется не спешить и смотреть еще и еще. Кутюр в этот раз не давил масштабом, не пытался что-то объяснить и не добивался реакции. Он просто был — и этого оказалось достаточно.
Интересно, каким этот кутюрный сезон запомнился вам — какие образы, детали или ощущения остались в памяти?
Про сам бренд LESEL, вещи и то, как они рождаются, мы больше говорим в телеграме — будем рады видеть вас там.
Photo credit: Vogue.com
fashion, стиль, мода, тренды, красота