Красное извещение легло на стол, как приговор. Лёля держала его двумя пальцами, словно дохлую мышь.
— Игорёш, там какая-то бумажка пришла. Я не читала, чтобы не перебивать твои вибрации добытчика.
Игорь, грузный мужчина с лицом уставшего сенбернара, молча взял извещение. Штраф. Очередной. Он посмотрел на жену, которая уже порхала на кухню наполнять дом запахом ванили, и почувствовал, как что-то внутри тихо хрустнуло.
Лёля была женщиной удобной, как старый плюшевый халат. Тёплая, мягкая, всегда под рукой и никогда не задаёт лишних вопросов. В свои пятьдесят два она сохранила удивительную способность смотреть на мир широко распахнутыми глазами, в которых не отражалось ни одной мысли о квартплате, курсе доллара или о том, откуда в холодильнике берётся сыр.
Для этого у неё был Игорь.
Он был не просто мужем. Он был её интерфейсом для взаимодействия с реальностью. Лёля не знала пин-кодов от карт, не помнила пароля от Госуслуг и искренне считала, что показания счётчиков передаются в управляющую компанию силой мысли, если правильно настроиться и зажечь аромалампу.
Последнее убеждение укрепил форум «Истинная Женственность», на котором Лёля пропадала часами. Там обитали тысячи таких же «берегинь», которые учили друг друга: прикасаться к деньгам — значит убивать мужскую энергию супруга, а решать проблемы — портить карму и терять женственность.
Но Игорь устал.
В тот вечер он сидел в гараже с лучшим другом Борисом. Борис, поджарый и язвительный, крутил в руках гаечный ключ.
— Ты сам виноват, Игоряша. Ты её в оранжерее вырастил. Она у тебя не жена, а домашнее растение. Фикус Бенджамина. Красивый, но если не польёшь — пропадёт.
— Я, Борь, не вечный, — мрачно ответил Игорь. — Вчера сердце прихватило. Лежу и думаю: вот случится со мной что-нибудь, а она ведь даже скорую не вызовет. Будет сидеть рядом и ждать, пока я сам решу, когда мне вставать. Потому что «мужчина должен сам принимать решения».
— И что делать? Разводиться?
— Нет. Люблю я её. Но надо что-то менять. Нужна шоковая терапия.
План созрел через неделю. Он был жёсток, циничен и, по мнению Бориса, гениален.
— Лёлик, — сказал Игорь за ужином, стараясь не смотреть жене в глаза. — Тут такое дело. Врачи сказали — всё. Край.
Лёля замерла с половником в руке.
— Что «всё»?
— Нервы. Истощение. Сказали, срочно в санаторий. В глушь. В тайгу. Никакой связи, телефоны отбирают на входе, выдают валенки и заставляют молчать две недели. Полный информационный детокс. Иначе сердце не выдержит.
Лёля ахнула и прижала руки к груди.
— Конечно, Игорёш! Конечно! Я тебе чемодан соберу! Шерстяные носки положу!
— И вот ещё что, — Игорь положил на стол банковскую карту. — Это резервная. Пин-код напишу на бумажке. Но ты её не трогай без крайней нужды. Я продукты заказал, холодильник забит. Просто живи, цветы поливай и жди.
Он уехал на следующее утро.
На самом деле «таёжный санаторий» располагался на даче у Бориса, в двадцати километрах от города. Там был интернет и запас пельменей. А ещё — доступ к системе «умный дом», которую Борис год назад установил Игорю: управление освещением, климатом и датчиками. Плюс пара камер в коридоре и на кухне — Игорь поставил их официально, «от воров», Лёля знала, но никогда не интересовалась, как они работают.
Первые три дня Лёля наслаждалась ролью «жены героя, ушедшего в аскезу». Она писала на форум:
«Девочки, мой уехал наполняться силой. Я держу пространство. Чувствую, как наша связь крепнет через расстояние. Вчера медитировала на его фотографию, и у меня зазвонил будильник — это знак!»
Форумчанки восторженно поддерживали:
«Какая вы мудрая! Главное — не суетитесь. Пусть он чувствует, что дома тихая гавань».
На четвёртый день грянул гром.
В квартире погас свет.
Лёля сначала не поняла. Пощёлкала выключателем в ванной. Потом в коридоре. Вышла на площадку — у соседей свет горел. Вернулась, села на диван и закрыла глаза.
— Я принимаю эту тьму, — прошептала она. — Это испытание моего смирения.
Зажгла ароматические свечи. Было даже романтично. Холодильник пока держал холод. Телефон заряжен. Лёля зашла на форум с мобильного интернета.
«Девочки, пропало электричество. Это Вселенная говорит мне замедлиться?»
Ответ прилетел от пользовательницы «Ведическая_Богиня»:
«Конечно! Электричество — это мужская, агрессивная энергия. Побудьте в женской тьме. Зажгите огонь, он очищает. Муж вернётся и всё починит. Не лезьте в щиток, это опасно для чакры!»
Игорь, глядя на экран ноутбука, скрипел зубами.
— «Ведическая Богиня», — процедил он. — Борь, давай следующий этап.
— Ты зверь, Игорёк, — восхитился Борис. — Но воду я удалённо не перекрою, у тебя только свет на автоматике. Придётся по старинке.
Ночью Борис съездил к дому и перекрыл вентиль в подвале. Ключ от технического помещения у него был ещё с тех пор, как он помогал Игорю с ремонтом.
На пятое утро Лёля обнаружила, что из крана не течёт. Ни горячая, ни холодная. Унитаз молчал. Свечи догорели. Телефон показывал пятнадцать процентов зарядки.
Паника, холодная и липкая, поднялась откуда-то из желудка. Лёля металась по квартире. Ей нужно было помыть голову — это святое. Женщина не может ходить с грязными волосами, это блокирует поток изобилия!
Она схватила телефон и дрожащими пальцами набрала сообщение:
«Девочки, воды нет! Света нет! Что делать?!»
И тут в обсуждение ворвался новый персонаж. Ник странный — «Баба_Яга_Против». Аватарка — сердитая сова в очках. Это был Игорь.
«Баба_Яга_Против»: Милочка, а вы за квартиру платили? Может, за неуплату отключили? Муж-то, поди, забыл в суете сборов.
Лёля оскорбилась:
«Мой муж никогда ничего не забывает! Он идеальный добытчик!»
«Баба_Яга_Против»: Добытчик-то он добытчик, да только в тайге сейчас шишки собирает. А вам, милочка, жить надо. Позвоните в управляющую компанию, не развалитесь. Или ждите, пока мхом обрастёте».
Это был удар. Лёля бросилась к папке с документами в верхнем ящике. Никогда её не открывала. Нашла телефон управляющей компании. Руки тряслись.
Она набрала номер.
— Алло? — голос тонкий, испуганный.
— Управляющая компания «Комфорт», слушаю! — рявкнула трубка.
— У меня… темно. И воды нет.
— Адрес!
— Ленина, сорок пять, квартира двенадцать…
— Долженковы? Так у вас задолженность. Мы уведомления присылали, вы не реагировали.
— Какие уведомления? — прошептала Лёля.
— В почтовый ящик заглядывать надо! Оплачивайте, приносите квитанцию — подключим.
Гудки.
Лёля села на пол. Задолженность. Как же так? Игорь всегда платил. Значит, забыл? Или у него не было денег?
Страшная мысль пронзила её: а вдруг он не в санатории? Вдруг сбежал? Бросил с долгами, в тёмной квартире, а сам сейчас где-нибудь с молодой самостоятельной женщиной, которая сама умеет передавать показания счётчиков?
— Нет! — крикнула она пустой квартире.
Схватила карту, которую оставил Игорь. Пин-код на бумажке: 1234.
«Господи, какой простой», — подумала она.
Нужно в банк. Или на почту? Где платят за свет?
Выбежала на улицу. Осенний ветер швырнул в лицо горсть мокрых листьев. Она чувствовала себя космонавтом, которого выбросили в открытый космос.
До банка две остановки. Можно на автобусе, но в кошельке нет мелочи. Принимают ли карту? Она не знала.
Машина. В гараже стоял их RAV4. Лёля получила права десять лет назад — Игорь настоял, «на всякий случай». За руль садилась три раза: на автодроме и дважды по просёлочной дороге, когда Игорь не мог вести.
Добежала до гаража. Ключи в сумочке — Игорь отдал перед отъездом. Руки дрожали, трижды не попала в замок. Наконец ворота открылись. Машина стояла в полумраке.
— Ну, миленькая, — прошептала Лёля, касаясь холодного капота. — Не подведи. Только до банка и обратно.
Села за руль. Кресло отодвинуто под длинные ноги Игоря. Дёрнула рычаг — спинка рухнула назад. Оказалась лежащей, глядя в потолок.
— Мамочки…
Кое-как вернула кресло. Вставила ключ. Мотор заурчал.
Выезд узкий. Зажмурилась, нажала газ. Скрежет.
— Это просто звук, — сказала себе. — Зеркала — расходный материал.
Город встретил агрессивно. Машины гудели, подрезали, мигали. Лёля вцепилась в руль, пальцы свело судорогой. Ехала сорок километров в час в правом ряду.
В банке электронная очередь. Терминал с кнопками: «Кредиты», «Вклады», «Переводы», «Прочее».
Нажала «Прочее».
— Что у вас? — девушка в окошке не подняла глаз.
— Заплатить за свет. И за воду. Срочно.
— Квитанцию давайте.
— Нет квитанции. Есть адрес.
— Без квитанции или QR-кода не приму. Идите в управляющую компанию за распечаткой.
К горлу подкатил ком. Сейчас заплачет. Прямо здесь.
Телефон пискнул. Форум.
«Баба_Яга_Против»: Ну что, страдалица? Сидишь, жалеешь себя? А муж там, может, переживает — как моя рыбка? А рыбка плавником шевельнуть не может. Соберись! Ты женщина или инструкция к мультиварке? Иди и требуй!»
Лёля разозлилась. На этого хама из интернета. На Игоря. На девицу в окошке.
— Девушка! — голос неожиданно прозвучал низко и твёрдо. — У меня муж на реабилитации. По здоровью. У меня дома аварийная ситуация. Вы сейчас найдёте всё по фамилии. Иначе я к начальнику пойду. И в жалобную книгу. И выше.
Девушка моргнула. Видимо, блеск в глазах Лёли и размазанная тушь произвели впечатление.
— Фамилия?
— Долженкова!
— Сейчас найду. Не кричите.
Через полтора часа Лёля вышла из управляющей компании с оплаченными квитанциями. Чувствовала себя так, будто в одиночку справилась с медведем.
Села в машину. Поняла, что хочет есть. Не йогурт — что-то основательное.
Заехала в «Макавто».
— Двойной чизбургер, большую картошку, колу и пирожок.
Ела в машине, роняя крошки на чистый салон. Это было прекрасно.
Телефон пискнул.
«Ведическая_Богиня»: Сестра, как ты? Надеюсь, не поддалась агрессии? Мы должны вдохновлять, а не воевать».
Лёля вытерла губы и напечатала:
«Знаешь что, богиня? Я свет включила. Сама. И я сейчас такая наполненная, что могу электростанцию запитать. Злость — тоже ресурс. Если правильно использовать».
Нажала «Выйти из аккаунта». Навсегда.
Игорь вернулся через неделю. Ожидал увидеть заплаканную жену и гору грязной посуды.
Открыл дверь.
В квартире пахло не ванилью. Пахло жареным мясом.
Свет горел. Вода шумела.
Лёля вышла в коридор. Не в растянутых домашних штанах — в джинсах и новой футболке.
— О, явился, — сказала спокойно. — Думала, тебя медведи съели.
— Лёль, тут говорят, авария была, свет отключали…
— Была. Разобралась. Заодно выяснила — у нас переплата за отопление, а они не пересчитывали. Написала заявление. И, кстати, Игорь.
— А?
— Машину поцарапала. Правое крыло. Об ворота.
Сердце ёкнуло.
— Сильно?
— До металла. Но я записалась в сервис на вторник. Договорилась — за двенадцать тысяч покрасят, будет как новая. Изначально просили восемнадцать, торговалась полчаса.
Игорь смотрел на жену и не узнавал. В глазах больше не было щенячьей беспомощности. Там был спокойный прищур и новое достоинство.
Она подошла, обняла за шею. Пахло не цветочными духами — чем-то свежим, цитрусовым.
— Садись есть, курортник. Стейки пожарила. И да — я знаю, что ты не в санатории был.
Похолодел.
— Откуда?
— Свитер стирала, который ты «забыл». Пахнет костром и шашлыком, а не больницей. И Борис проболтался, когда я звонила спросить, как открыть капот для омывателя.
— И ты… не сердишься?
Усмехнулась.
— Сначала хотела тебя сковородкой огреть. А потом подумала: если бы не бросил — так бы и считала, что всё само решается. Я, оказывается, не беспомощная, Игорь. Просто ленивая была. И трусливая.
Похлопала по щеке.
— Но больше так не делай. В следующий раз не в сервис запишусь, а на курсы экстремального вождения.
— Понял. Осознал.
Сели ужинать. Стейк пережаренный, жестковатый — но почему-то самый вкусный за последние годы. Игорь смотрел на Лёлю, которая уверенно резала мясо, и думал: двадцать пять лет жил с удобной подушкой, а теперь — с живой женщиной. И это было гораздо интереснее.
— Кстати, — сказала Лёля, макая кусок в соус. — Я на форуме один аккаунт вычислила. «Баба-Яга» какая-то. Стиль очень знакомый. Не знаешь, кто это?
Поперхнулся.
— Понятия не имею.
— Ну-ну. Передай этой Яге — я благодарна. Здорово меня разозлила. А злость, Игорь, — лучшее топливо.
За окном начинался дождь. Обычный осенний, который смывает пыль и делает всё резче, чётче. Таким и должна быть жизнь — без розовых очков.
— Ну что, боец? — спросил Борис на следующий день. — Не убила?
— Хуже, Борь. Она мне бюджет пересчитала. Сказала, много тратим на рыбалку. Предложила открыть накопительный счёт.
— И что ты?
— Согласился. Она права. Зато теперь я могу спокойно… ну, в общем, она не пропадёт.
— Живи давай, — отмахнулся Борис. — С такой женой не заскучаешь. Это тебе не фикус поливать.
Игорь улыбнулся. Достал телефон, удалил аккаунт «Бабы-Яги».
Миссия выполнена. Агент уходил в отставку — уступая место мужу, который просто хотел вернуться домой. Туда, где ждала не «берегиня», а нормальная взрослая женщина. С которой можно и в разведку, и в управляющую компанию, и в старость.