Степан стоял, прислонившись к стогу, и в лунном свете его фигура казалась отлитой из бронзы. Высокий, широкоплечий, с волосами цвета спелой ржи, он был тем самым парнем, на которого заглядывались все девки в селе. Но взгляд его, тёплый и глубокий, предназначался лишь Алёне. Сама же она, хрупкая, но статная, с тяжёлой русой косой, едва доходила ему до плеча. В этот миг, спрятавшись от чужих глаз за пахучим сеном, они забыли о страхах. Степан осторожно обнял её, и Алёна почувствовала, как через грубую ткань его рубахи бьётся сильное, честное сердце.
— Ты не бойся, Алёнушка, — прошептал он, касаясь губами её виска. — Вот воротится твой батюшка с ярмарки, пойду к нему в ножки кланяться. Сама знаешь, я не из пустых. У меня и конь для пахоты справный, и в огороде порядок. Поставим мы с тобой жизнь свою, ровно дуб вековой. Буду тебя беречь, как самое дорогое, что у меня есть. Никакая беда, никакая зверина лесная до тебя не дотянется, покуда я жив.
(ПЕРВАЯ ЧАСТЬ)<<< ЖМИ СЮДА
Алёна подняла на него глаза, полные нежности. Она знала, что двор у Степана крепкий. В те времена крестьянская усадьба была целым миром. Изба, срубленная из толстых брёвен лиственницы, стояла на высоком подклете, чтобы весенняя вода и зимний холод не донимали. За домом тянулись огороды, где росла репа да капуста, а в конюшне жевал овёс приземистый, мощный конь — главный кормилец в семье, ведь без лошади пахота на тяжёлой лесной земле была немыслима. Быки на Руси стоили дорого и требовали особого ухода, потому в таких краях конь оставался единственной опорой пахаря.
— Верю тебе, Стёпа, — выдохнула она, прижимаясь к нему крепче. — Только сердце всё равно не на месте. Страшно мне, ровно туча чёрная над нами зависла…
Романтическую тишину внезапно разрезал резкий звук. Из густой тени, что падала от соседнего сарая, бесшумно, точно призраки, вышли двое.
Они были высокими, выше обычного человека, и эта высота пугала. На плечи их были наброшены длинные накидки выбеленные, которые в полумраке светились мертвенно-бледным светом. Лица скрывали глубокие капюшоны, из-под которых виднелся лишь хищный блеск глаз. В руках воины держали короткие копья с широкими наконечниками. Эти плащи-крылья, о которых предупреждал кузнец, теперь не казались сказкой. Перед молодыми людьми стояли те самые «гуси-лебеди» — жестокие охотники за живым товаром, что не знали ни жалости, ни чести.
Идиллия рассыпалась в прах. Степан мгновенно заслонил Алёну собой, нащупывая за поясом нож, но всадники не спешили. Они стояли неподвижно, и только ветер слегка шевелил их белые накидки, создавая жуткую иллюзию дрожащих крыльев огромных птиц, готовых к броску.
**************
Степан выпрямился, закрывая собой помертвевшую от страха Алёну. Рука его привычно легла на рукоять ножа, но воины в белых плащах даже не шелохнулись, глядя на него с холодным презрением. Один из них, чьё лицо пересекала тёмная полоса запекшейся крови, шагнул вперёд. Голос его прозвучал как из глубокого колодца:
— Уйди с дороги, парень, коли жизнь тебе дорога да кости милы. Девку нам оставь, она за всех долги оплатит. Нам последние места на пороме добрать осталось, а ты живи, неси весть своим. Передай старосте: в следующий лунный зачин вернёмся мы сюда войском великим. Коли не будет к нашему приходу оброка справного — мехами, серебром да тремя девками молодыми, — то пустим по деревне «красного петуха», и только пепел по ветру разлетится.
Степан не шелохнулся, лишь зубы стиснул так, что желваки заходили под кожей.
— Не видать вам Алёны, псы лесные, покуда я дышу! — выкрикнул он, занося нож.
— Стёпа, беги! — сорвалась с места Алёна, понимая, что в честном бою им не выстоять.
Она бросилась прочь, в сторону тёмных огородов, надеясь затеряться в высокой лебеде. Один из всадников, словно огромная белая птица, метнулся ей наперерез. Тяжёлые сапоги топтали мягкую землю, плащ хлопал за спиной, точно крылья. Алёна летела, не чуя ног, задыхаясь от ледяного воздуха. Возле сарая рука её наткнулась на тяжёлую дубовую оглоблю, прислонённую к стене. Схватив её обеими руками, девица резко развернулась и со всего маху опустила дерево на врага.
Удар пришёлся воину по плечу, заставив его пошатнуться и издать яростный рык. Он не ожидал такого отпора от «товара». Сбросив капюшон, похититель оскалился. Лицо его, звериное и беспощадное, исказилось от злобы.
— Ах ты, кобылица строптивая! — прорычал он.
Прежде чем Алёна успела замахнуться вновь, он резко, по-змеиному, выкинул вперёд кулак. Раз, другой — тяжёлые удары обрушились на лицо девушки. В глазах у неё полыхнуло багровое пламя, земля ушла из-под ног, а звуки ночи — крик Степана и шум ветра в тайге — разом смолкли, сменившись гулкой пустотой. Алёна упала в траву, потеряв сознание, и белое полотно плаща накрыло её, точно саван.
***************
Первый воин медленно подошёл к лежащей Алёне. Он тяжело дышал, а с его клинка на примятую траву капала тёмная кровь. Степан лежал неподалёку, раскинув руки, и жизнь уходила из него толчками, пропитывая родную землю. Похититель брезгливо нагнулся и вытер окровавленное железо о подол Алёниного сарафана, оставив на светлой ткани грязный бурый след.
— Эх ты, дурень, — прохрипел он, обращаясь к товарищу, что стоял над бесчувственной девкой. — Такой товар попортил. Глянь, всё лицо ей в кровь развезло. За неё теперь на торгу и половины алтына не дадут, коли синяки не сойдут к сроку. Зачем в морду-то бил?
Второй воин лишь крякнул, поправляя сбившийся белый плащ, который теперь казался серым в предрассветных сумерках.
— Строптивая попалась, ровно кобылица дикая, — огрызнулся он. — Другую возьмём, краше этой найдётся. Пошли мальца брать, покуда деревня не проснулась, да по хате посмотрим. Глядишь, и серебро какое под половицей сыщется.
Он кивнул в сторону Степана, который уже не шевелился.
— А этого что, вправду зарубил?
— Да... — коротко протянул первый, пряча меч в ножны. — Живучий был, пёс, под рёбра трижды ткнуть пришлось. Ну да ладно, требование наше он уже не передаст, зато другие увидят, что шутки с нами плохи. Пусть лежит здесь, в назидание прочим. Девка тоже все слышала... очухается старосте донесет посланьице то...
Они оставили Степана в траве и направились к избе Алёны, что сиротливо белела на отшибе. Дверь поддалась легко — засов не выдержал мощного удара плечом. Внутри пахло сухими травами и парным молоком. Ивашка спал так крепко, что даже не вскрикнул, когда грубые руки подхватили его. Воины просто свернули мальца в старое овчинное одеяло, точно куклу, и вышли вон.
У самой опушки, в густой тени лиственниц, ждали кони. Похитители быстро приторочили добычу к сёдлам. Мальца привязали покрепче, чтобы не выпал в скачке.
— Но! — негромко скомандовал первый.
Всадники в белых накидках растворились в предрассветном тумане, и только примятая трава да остывающее тело Степана у стога сена напоминали о том, какая беда посетила деревню этой ночью.
В моём ПРЕМИУМЕ уже собрана целая библиотека таёжных триллеров, которых нет в открытом доступе. Всё самое интересное я приберёг для подписчиков. Подключайся: <<<< ЖМИ СЮДА
****
НРАВЯТСЯ МОИ ИСТОРИИ, ПОЛСУШАЙ БЕСПЛАТНО ИХ В МЕЙ ОЗВУЧКЕ!?
Я НЕ ТОЛЬКО ПИШУ НО И ОЗВУЧИВАЮ. <<< ЖМИ СЮДА
*****
ПОДДЕРЖАТЬ: карта =) 2202200395072034 сбер. Наталья Л. или т-банк по номеру +7 937 981 2897 Александра Анатольевна
!!!!!!!!!!!!!!ЧЕТВЕРТАЯ ЧАСТЬ <<< ЖМИ СЮДА!!!!!!!!!!!!!!!