Ключи я положил в карман так тихо, будто прятал улику. Лариса стояла у окна, провожала взглядом мое такси – я видел ее силуэт в зеркале заднего вида. Водитель что-то говорил про пробки на Ленинградском, а я думал только об одном: через три часа я вернусь. И узнаю правду.
Всё началось неделю назад. Бабушка Маша, которая живет этажом выше, случайно обмолвилась на лестничной площадке:
– Русланчик, а у вас вчера гости были? Я слышала мужской голос, думала, ты дома.
Я был в Москве. На совещании. До полуночи.
Тогда я отшутился, мол, наверное телевизор громко работал. Но что-то внутри сжалось, заскреблось противным холодком. Начал замечать мелочи: Лариса стала чаще смотреть в телефон, убирала его экраном вниз, когда я входил в комнату. Духи новые купила – раньше пользовалась только одними, уже лет пять. И ещё – по средам она стала задерживаться после работы. Каждую среду. Говорила, что с коллегами в кафе сидят, обсуждают проект.
Я не параноик. Просто внимательный. И когда мне на этой неделе снова выпала командировка в Питер, я решил проверить. Купил билет, собрал чемодан, вызвал такси. Всё по-настоящему. Только попросил водителя довезти меня до гостиницы на окраине города, в двадцати минутах от дома. Снял номер. Подождал.
В гостинице я лежал на жесткой кровати и пялился в потолок. Телевизор работал для фона – какое-то ток-шоу, где люди выясняли отношения перед камерами. Смешно. Вот и я сейчас устрою свое шоу. Только без камер.
Часы показывали половину одиннадцатого. Я встал, надел темную куртку, вызвал такси. По дороге думал – а вдруг я ошибаюсь? Вдруг бабушка Маша что-то напутала, вдруг у Ларисы действительно просто новый проект на работе, и она устает, и телефон прячет, потому что я достаю её своими вопросами?
Но нет. Интуиция – штука надежная. Она ещё ни разу меня не подводила.
Машина остановилась в двух кварталах от дома. Я попросил высадить меня у торгового центра – не хотел, чтобы соседи видели. Прошелся пешком, зашел через черный ход, поднялся по лестнице. На нашем этаже горел тусклый свет, пахло чем-то жареным – соседка Инга, наверное, ужин готовила. Я остановился у двери, прислушался.
Тишина. Потом – смех. Женский. Ларисин. И мужской голос. Низкий, уверенный. Говорил что-то, но слов я не разобрал.
Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю лестничную клетку. Я достал ключи, но рука дрожала. Вставил в замок, медленно повернул. Щелчок. Дверь открылась бесшумно – я недавно петли смазывал.
Свет в прихожей не горел. Но из гостиной пробивалась узкая полоска – дверь приоткрыта. Я снял ботинки, прошел по коридору. Каждый шаг давался с усилием, ноги будто налились свинцом.
– ...не переживай, он вернется только послезавтра, – голос Ларисы звучал расслабленно, почти лениво.
– Всё равно палево, – ответил мужчина. – Мы уже третий раз на этой неделе здесь. Соседи заметят.
– Соседи старые, им не до нас. А бабка Маша вообще почти глухая.
Я замер в двух метрах от двери. Ладони вспотели. Хотелось ворваться сразу, устроить разборку, но что-то удерживало – любопытство, что ли. Или страх увидеть то, от чего потом можно сойти с ума.
– Слушай, а может хватит? – мужской голос стал серьезнее. – У меня совесть не чиста, если честно. Парень работает, деньги зарабатывает, а мы тут...
– Ярослав, не начинай, – Лариса рассмеялась. – Ты же сам предложил. И вообще, это моя жизнь. Я имею право.
Ярослав. Имя я слышал. Её коллега, с которым она якобы проект обсуждала по средам.
Я толкнул дверь.
Картина, которую я увидел, на секунду выбила меня из реальности. Лариса сидела на диване в домашнем халате, растрепанная, с бокалом вина в руке. Напротив – мужик лет тридцати пяти, спортивного телосложения, в джинсах и расстегнутой рубашке. На журнальном столике – бутылка, тарелка с виноградом и шоколадом, их телефоны рядом. Музыка играла тихо – что-то джазовое.
Они оба обернулись одновременно. Лицо Ларисы побелело, бокал выскользнул из руки, вино разлилось по ковру темным пятном. Ярослав вскочил с кресла.
– Руслан? – голос жены дрогнул. – Ты же... ты же уехал...
Я молчал. Просто стоял и смотрел. Внутри всё кипело, но снаружи – ледяное спокойствие.
– Слушай, мужик, это не то, о чем ты подумал, – начал Ярослав, делая шаг вперед. – Мы просто...
– Заткнись, – я произнес это тихо, но он замолчал мгновенно.
Лариса поднялась, запахнула халат плотнее. Губы дрожали.
– Руслан, давай поговорим спокойно. Я объясню...
– Три часа ночи. В моей квартире. С моей женой. Ты будешь объяснять? – я посмотрел на Ярослава. – Или ты?
– Мы работали, – выпалила Лариса. – Над презентацией. Задержались, решили здесь доделать, потому что...
– Презентация, – я усмехнулся. – С вином. В халате. В час ночи.
Ярослав сглотнул, потянулся за рубашкой, которая валялась на спинке кресла.
– Куда собрался? – я шагнул к нему. – Стой где стоишь.
– Слушай, я не хотел проблем, – он поднял руки примирительным жестом. – Лариса сказала, что у вас... ну, что всё сложно между вами. Что ты часто в командировках, что она одна...
– Она сказала, – я повернулся к жене. – Что ещё ты ему сказала? Что я плохой муж? Что не уделяю внимания?
Лариса молчала, глаза опущены.
– Отвечай!
– Руслан, не ори, – она подняла голову, в глазах блеснули слезы. – Ты действительно всегда в разъездах. Я устала быть одна. Ярослав... он просто рядом был. Понимающий. Мы разговаривали, и...
– И что? – я шагнул ближе. – Договаривай.
Ярослав встрял снова:
– Ничего не было. Клянусь. Мы только общались. Пару раз выпивали, вот и сегодня...
Что-то во мне щелкнуло. Я развернулся и ударил его. Кулак врезался в скулу, Ярослав отшатнулся, споткнулся о край ковра и упал. Лариса вскрикнула.
– Руслан, ты что творишь?!
Ярослав поднялся, держась за челюсть. Глаза злые.
– Ну ты попал, – он качнулся вперед и размахнулся.
Я увернулся, толкнул его в грудь. Он врезался спиной в книжный шкаф, полки затряслись, несколько книг упали на пол с грохотом. Лариса металась между нами, кричала что-то, но я не слышал. Схватил Ярослава за воротник, замахнулся снова.
– Прекрати! – жена вцепилась мне в руку. – Остановись!
Дверь в квартиру распахнулась – я забыл закрыть. На пороге стояла бабушка Маша в ночной рубашке и платке, глаза круглые от ужаса.
– Что тут происходит? Я шум слышу, думала, грабят кого! – она вошла, оглядела комнату. – Господи, Русланчик, да ты же дома! А я думала...
– Бабушка, уходите, – Лариса бросилась к старушке. – Это не ваше дело!
– Как не мое? – бабушка Маша нахмурилась. – Дебош устраиваете среди ночи, весь дом переполошили!
– Я сказала – уходите! – голос Ларисы стал резким. – Нечего свой нос совать, куда не просят! Вечно вы подслушиваете, сплетни разносите!
Бабушка отшатнулась, словно её ударили.
– Ларисочка, я же не со зла...
– Проваливайте отсюда! – жена показала на дверь. – Надоели со своим любопытством!
Я оттолкнул Ярослава, который уже пытался незаметно двинуться к выходу.
– Стой. Бабушка Маша, подождите, – я подошел к старушке. – Это вы мне на прошлой неделе про мужской голос говорили, да?
Она кивнула, испуганно косясь на Ларису.
– Я ж не нарочно подслушивала. Просто вечером с Милкой гуляла, слышу – у вас в квартире разговор идет. Думала, ты рано с работы вернулся.
– Спасибо, – я положил руку ей на плечо. – Идите, бабушка. Извините за шум.
Она кивнула и быстро ушла. Лариса смотрела на меня с яростью.
– Молодец. Теперь весь подъезд будет знать.
– А что скрывать-то? – я развел руками. – Давай позовем ещё соседку Ингу, устроим коллективное обсуждение.
Ярослав натянул рубашку, схватил куртку.
– Я пошел. Разбирайтесь сами.
– Стой, – я преградил ему путь. – Ты ответишь на один вопрос. Вы спали вместе?
Он замялся. Лариса побледнела ещё сильнее.
– Нет, – выдавил он наконец. – Нет, не спали. Я не настолько...
– Врешь, – я шагнул вплотную. – Смотри мне в глаза и повтори.
Молчание затянулось. Ярослав отвел взгляд. И этого было достаточно.
Я ударил его ещё раз. Сильнее. Он упал на колени, прикрывая лицо руками. Лариса закричала, кинулась между нами, толкая меня в грудь.
– Хватит! Остановись немедленно!
Я схватил её за плечи, встряхнул.
– Сколько раз? Сколько раз ты приводила его сюда, пока я работал?
Она молчала, слезы текли по щекам, размазывая тушь.
– Отвечай!
– Какая разница? – она выдернулась. – Ты всё равно не поймешь. Ты никогда не был рядом! Командировки, совещания, переработки. Я превратилась в мебель для тебя!
– Я зарабатывал деньги! – голос сорвался на крик. – На эту квартиру, на твою машину, на твои шмотки!
– На шмотки, – она горько усмехнулась. – Вот и вся твоя любовь. Деньги. А поговорить? Обнять просто так? Спросить, как у меня дела? Когда ты последний раз смотрел на меня не между делом?
Ярослав поднялся, держась за разбитую губу. Кровь капала на пол.
– Я правда ухожу. Извини, мужик. Не хотел так.
Он выскользнул за дверь. Хлопок – и мы остались вдвоем. Лариса опустилась на диван, обхватила себя руками. Я стоял посреди комнаты, кулаки сжаты, дыхание рваное.
– Когда это началось? – я заставил себя говорить спокойно.
– Два месяца назад. На корпоративе.
– Два месяца, – я провел рукой по лицу. – И что теперь?
Она подняла голову.
– Не знаю. Правда не знаю, Руслан. Я запуталась. С ним было легко, понимаешь? Не нужно ничего объяснять, он просто слушал. А ты... ты всегда где-то далеко. Даже когда дома.
– Значит, виноват я, – я сел в кресло, то самое, где только что сидел Ярослав. Противно. – Я плохой муж, поэтому ты имела полное право спать с коллегой в нашей квартире.
– Не надо так, – она сморщилась. – Я не оправдываюсь. Я виновата. Но и ты не святой. Сколько раз я просила тебя взять отпуск, съездить куда-нибудь вместе? Ты всегда находил причину отказаться.
Я молчал. Потому что она была права. Частично. Работа затягивала, карьера требовала. Я думал, что обеспечиваю нас, строю будущее. А оказалось – разрушал настоящее.
– Ты его любишь? – вопрос повис в воздухе.
Лариса долго не отвечала. Потом тихо произнесла:
– Нет. Это была... попытка почувствовать себя живой.
– Живой, – я усмехнулся. – А со мной ты что, мертвая была?
– Невидимой, – она посмотрела прямо на меня. – Я была невидимой для тебя. Удобной женой, которая встречает из командировок, готовит ужин и не задает лишних вопросов.
Тишина. Где-то за стеной соседка Инга включила телевизор – слышались обрывки ночных новостей. Обычная жизнь продолжалась, а наша только что разбилась вдребезги.
– Что дальше? – я устало откинулся на спинку кресла.
– Не знаю, – Лариса вытерла слезы. – Хочешь развода?
Странно, но я не знал ответа. Злость ещё клокотала внутри, обида грызла, но было и что-то другое. Усталость. Пустота. И осознание собственной вины.
– Мне нужно подумать, – я встал. – Сейчас не могу здесь оставаться.
Собрал вещи в сумку. Лариса молча наблюдала. У двери я обернулся.
– Ты права насчет одного. Я действительно перестал видеть тебя. Но измена... это не решение проблемы.
– Знаю, – её голос дрожал. – Прости.
Я вышел в подъезд. На площадке стояла бабушка Маша с соседкой Ингой – видимо, обсуждали произошедшее. Обе замолчали при виде меня. Я кивнул им и пошел вниз по лестнице.
Ночной город встретил морозным воздухом и пустыми улицами. Я шел наугад, не зная куда. Телефон завибрировал – сообщение от Ларисы: "Я не жду прощения. Просто знай – мне правда жаль".
Я убрал телефон в карман. Жаль. Всем нам жаль. Только от этого легче не становится.
Гостиничный номер, который я снял несколько часов назад для видимости командировки, теперь стал настоящим убежищем. Я лег на кровать, уставившись в потолок. Телефон разрывался – Лариса звонила раз за разом. Потом написала ещё: "Ярослав ушел навсегда. Сказал, что всё кончено. Руслан, нам нужно поговорить".
Я не отвечал.
Утром позвонила бабушка Маша. Её голос звучал виноватым:
– Русланчик, я не хотела вас подставлять. Просто переживала. Лариса вчера так на меня накричала...
– Всё в порядке, бабушка. Вы помогли мне узнать правду.
Неделю я прожил в гостинице, обдумывая ситуацию. Лариса писала каждый день – извинялась, клялась, что всё кончено, просила вернуться. Я молчал. Мне нужно было время.
В субботу решил забрать вещи. Приехал днем, достал ключи. Уже на лестничной площадке услышал голоса из квартиры. Знакомый мужской смех. Не может быть.
Я открыл дверь. В прихожей – его куртка. Та самая, в которой Ярослав убегал неделю назад. Из ванной доносился шум воды и приглушенные голоса.
Что-то внутри оборвалось окончательно.
Я распахнул дверь в ванную. Они стояли в душе вдвоем – Лариса и Ярослав, под струями воды, обнявшись. Она вскрикнула, прикрылась руками. Он побледнел.
– Руслан... это не...
– Заткнись, – я сорвал с крючка полотенце, швырнул им в лицо. – Одевайтесь. Немедленно. И валите из моей квартиры.
– Руслан, дай объяснить! – Лариса выскочила из душа, накинула халат. – Мы просто...
– Что? Просто что? – я шагнул к ней. – Я неделю давал тебе шанс одуматься! Ты писала, что всё кончено, что хочешь исправиться! А сама снова привела его сюда?!
Ярослав вылез из душа, натягивая джинсы.
– Слушай, мужик, мы взрослые люди...
Я развернулся и ударил его. Снова. Он упал на кафельный пол, стукнувшись спиной о стену.
– Вы оба – вон! Сейчас же!
Лариса кинулась ко мне, схватила за руку.
– Это моя квартира тоже! Ты не можешь...
– Могу, – я вырвал руку. – Квартира на мне. Ипотеку плачу я. У тебя десять минут собрать вещи и убираться.
– Руслан, прошу...
– Девять минут.
Ярослав поднялся, держась за ребра, быстро оделся и выскочил из квартиры. Лариса металась по комнатам, пытаясь что-то говорить, но я не слушал. Просто стоял у двери и ждал.
Когда она наконец ушла с двумя сумками, я захлопнул дверь и повернул замок. Тишина. Наконец-то тишина.
На следующий день я подал на развод. Юрист одобрительно кивал – измена, повторное нарушение, свидетели. Дело ясное.
Бабушка Маша поймала меня через неделю:
– Слышала, опять скандал был. Правильно выгнал, Русланчик. Совсем обнаглела.
Соседка Инга качала головой:
– Вот стерва. Прямо при муже любовника водила.
Я молчал. Злость прошла. Осталось только облегчение. Без Ларисы квартира казалась пустой, но честной. Никакой лжи. Никакого притворства.
Жизнь начиналась заново.