– Мам, подожди, дай объясню!
Настя выхватила у меня телефон из рук, но было уже поздно. Я прочитала достаточно. Переписка с её свекровью Тамарой Петровной растянулась на несколько недель. И в каждом сообщении они обсуждали меня. Вернее, мои деньги.
Я села на диван, чувствуя, как подкашиваются ноги. Телефон Насти зазвонил час назад, когда она была в душе. Я хотела просто ответить, вдруг что-то важное. А увидела имя на экране – "Тамара Петровна". Свекровь дочери. И текст последнего сообщения: "Давай сегодня попробуем. Я приготовлю её любимый пирог, она смягчится".
Любопытство победило. Я открыла переписку. И то, что увидела, перевернуло всё.
– Настя, как ты могла? – голос мой дрожал. – Вы со свекровью сговорились против меня?
Дочь стояла в дверях ванной, закутанная в халат, мокрые волосы разметались по плечам. Лицо её было бледным.
– Мам, это не сговор. Мы просто... Мы хотели попросить тебя о помощи.
– О помощи? – я достала свой телефон, сделала скриншоты переписки, пока Настя не удалила её. – Здесь написано, как вы планируете меня уговорить взять кредит на два миллиона. На ваш совместный бизнес. Причём обсуждаете, какие слова использовать, на какие кнопки давить!
Настя опустилась на стул напротив.
– Мам, дай расскажу спокойно.
– Рассказывай.
Она глубоко вздохнула.
– У Тамары Петровны появилась идея. Открыть магазин детской одежды. Она всю жизнь в торговле, знает все тонкости. Мы с Димой поддержали. Хотели вложить наши накопления.
– И при чём тут я?
– Денег не хватает. Нужно два миллиона на аренду, товар, ремонт. У нас только триста тысяч. У Тамары Петровны пятьсот. Остальное...
– Остальное вы решили взять с меня, – закончила я за неё. – Даже не спросив напрямую. А сначала устроив целую операцию по обработке.
Настя покраснела.
– Мы боялись, что ты откажешь. Ты всегда говоришь, что кредиты – это кабала.
– И правильно говорю! Особенно когда кредит на бизнес, в котором я не участвую!
Я встала, прошлась по комнате. Вспомнила последние недели. Как часто Настя стала заезжать ко мне. Раньше она приезжала раз в неделю, в выходные. А тут вдруг начала появляться каждый день. То борщ принесёт домашний, то пирог испечёт, то просто посидеть зайдёт.
Я радовалась. Думала, дочь соскучилась по матери. Мы стали больше разговаривать, обсуждать всякие мелочи. Настя интересовалась моей работой, зарплатой, планами на будущее.
Теперь понимала – она выведывала информацию. Сколько у меня денег, могу ли потянуть кредит, какие у меня планы на эти накопления.
А ещё был тот странный визит Тамары Петровны. Свекровь дочери приехала ко мне неделю назад. Первый раз за три года нашего знакомства. Привезла пирог с яблоками, мой любимый. Сидели на кухне, пили чай, болтали о пустяках.
Тамара Петровна расспрашивала о моей работе, хвалила, какая я молодец, что сама квартиру купила, машину, всего добилась. Я польщённо улыбалась. А она между делом интересовалась, не думала ли я о своём бизнесе, не хочу ли попробовать себя в торговле.
Я отшучивалась. Говорила, что я бухгалтер, а не коммерсант. Мне цифры понятны, а торговля – чужое. Тамара Петровна кивала, соглашалась. Говорила, что понимает. Но если вдруг передумаю – она с радостью поделится опытом.
Теперь всё встало на свои места. Это была разведка. Подготовка почвы.
Нашла в телефоне дочери переписку со свекровью, где они обсуждают, как уговорить меня взять кредит на их совместный бизнес. Это был заговор. Продуманный, тщательно спланированный.
– Мама, ну не молчи. Скажи что-нибудь.
Я посмотрела на дочь. Ей двадцать семь лет. Замужем три года. Работает менеджером в строительной фирме. Зарплата средняя, но на жизнь хватает. Дима, её муж, работает водителем. Тоже зарабатывает прилично.
Живут они с Тамарой Петровной. Снимать не хотят, а на свою квартиру не накопили. Я предлагала помочь, дать на первоначальный взнос. Настя отказалась. Сказала, что справятся сами.
А теперь вот пришла просить два миллиона. Не на квартиру. На бизнес свекрови.
– Настя, ответь честно. Эта идея с магазином – чья? Твоя? Димы? Или Тамары Петровны?
Дочь замялась.
– Тамары Петровны. Но мы поддержали! Правда поддержали. Это же хорошая идея. Детская одежда всегда нужна. Мы заработаем, вернём тебе деньги с процентами.
– Откуда у вас уверенность, что магазин выстрелит?
– Тамара Петровна опытная. Она двадцать лет в торговле. Знает поставщиков, знает, как привлекать покупателей.
– Если она такая опытная, почему у неё самой нет денег?
Настя нахмурилась.
– У неё были деньги. Но она их вложила в квартиру Диме. Ну, нам. Она планировала купить нам квартиру, уже даже задаток внесла. Но сделка сорвалась, задаток пропал.
Я села обратно на диван. Картина прояснялась. Тамара Петровна потеряла деньги на неудачной сделке. Решила отыграться на бизнесе. Но денег не хватает. Втянула в это сына и невестку. А те решили втянуть меня.
– Настя, ты понимаешь, что вы хотите повесить на меня кредит на два миллиона? Это огромные деньги. Это годы выплат, проценты, которые съедят половину суммы.
– Мам, но мы же будем возвращать! Каждый месяц! Из прибыли магазина!
– А если прибыли не будет? Если магазин не пойдёт? Я останусь с долгом на шее. В пятьдесят лет, когда до пенсии десять лет. Я всю жизнь буду этот кредит выплачивать!
Настя заплакала.
– Мам, я думала, ты поддержишь нас. Ты же моя мама. Должна помогать дочери.
Слёзы дочери всегда действовали на меня. Я готова была на всё, лишь бы Настя не плакала. Но сейчас понимала – это манипуляция. Ещё один приём из их арсенала.
Вспомнила переписку, которую успела прочитать. Там было сообщение от Тамары Петровны: "Если откажет, ты заплачь. Пожалуйся, что Дима мечтает об этом бизнесе, что это ваш шанс. Мать не выдержит, согласится".
– Настя, хватит плакать. Я видела вашу переписку. Видела, как вы планировали на меня давить. Слёзы – это тоже часть плана?
Дочь вытерла глаза.
– Нет. Просто мне правда обидно. Я думала, ты поможешь.
– Я могу помочь. Но не так. Не через кредит, который повиснет на мне.
– А как?
Я задумалась. Идея действительно могла быть неплохой. Магазин детской одежды. Если правильно организовать, выбрать хорошее место, закупить качественный товар – может и выгорит.
Но я не хотела быть спонсором. Не хотела рисковать своими деньгами ради чужой мечты.
– Если вы серьёзно настроены на этот бизнес, давайте сделаем по-другому. Я дам вам деньги. Не в кредит возьму, а дам свои накопления. Но оформим всё официально. Договор займа. С процентами, сроками, штрафами за просрочку.
Настя оживилась.
– Правда? Ты дашь?
– Подожди. Есть условия. Первое – я хочу видеть бизнес-план. Подробный, с расчётами, прогнозами. Второе – я буду участвовать в принятии решений. Куда вкладывать, что покупать, как продавать. Третье – возвращать будете в любом случае. Даже если магазин прогорит. По графику, без задержек.
Лицо дочери вытянулось.
– Мам, но Тамара Петровна хотела вести бизнес сама. Она опытная.
– Тогда пусть ведёт на свои деньги. Если хотите мои – играем по моим правилам.
Настя помолчала.
– Мне нужно посоветоваться с Димой и Тамарой Петровной.
– Советуйся. Но учти – больше вариантов не будет. Либо так, либо никак. Я не возьму кредит, чтобы вы играли в бизнес за мой счёт.
Дочь ушла. Я осталась одна в квартире. Варила себе кофе, пыталась успокоиться.
Обидно было до слёз. Дочь, которую я растила одна, без мужа, которой отдавала всё – решила меня использовать. Сговорилась со свекровью, планировала, как обвести меня вокруг пальца.
Вспомнила, как Настя была маленькой. Я работала на трёх работах, чтобы ей хватало на всё. Одежду покупала, игрушки, книжки. Она училась в музыкальной школе, потом в художественной. Я возила её на занятия, сидела на концертах, выставках.
Когда Настя поступила в университет, я оплатила обучение. Платное отделение, хороший вуз. Пять лет я отдавала половину зарплаты на её образование.
Она закончила, нашла работу. Встретила Диму. Вышла замуж. Я помогла с свадьбой, подарила деньги на мебель в их комнату у Тамары Петровны.
И вот теперь она приходит выманивать у меня два миллиона. Не просит, не объясняет честно. А манипулирует, обманывает, сговаривается со свекровью.
Телефон зазвонил. Тамара Петровна.
Я долго смотрела на экран. Потом ответила.
– Алло.
– Людмила Сергеевна, здравствуйте. Настя сказала, что вы обо всём узнали. Давайте встретимся, поговорим спокойно.
– Не вижу смысла.
– Пожалуйста. Я хочу объясниться. Мне неудобно за то, как всё вышло.
Я согласилась. Встретились в кафе вечером. Тамара Петровна сидела за столиком, нервно теребила салфетку.
– Людмила Сергеевна, простите. Я не хотела вас обманывать.
– Но обманывали.
Она опустила глаза.
– Да. Я понимаю, как это выглядит. Но я действительно хотела помочь детям. У них нет своего жилья, нет стабильного заработка. Магазин – это шанс для них.
– Шанс за мой счёт.
– Не только за ваш. Мы тоже вкладываемся. Все свои накопления отдаём.
Я посмотрела на свекровь дочери. Женщина лет шестидесяти, уставшая, с морщинами вокруг глаз. Всю жизнь проработала продавцом. Вырастила сына одна, муж ушёл, когда Диме было пять лет.
Наверное, она действительно хотела помочь детям. Но методы выбрала неправильные.
– Тамара Петровна, я готова дать деньги. Но на моих условиях. Вы слышали от Насти?
Она кивнула.
– Слышала. Людмила Сергеевна, я понимаю ваше желание контролировать. Но я опытная. Я двадцать лет в торговле. Знаю, как вести бизнес.
– Тогда почему у вас нет денег? Почему за двадцать лет не накопили на собственное дело?
Тамара Петровна покраснела.
– Я растила сына. Все деньги уходили на него.
– Я тоже растила дочь. Одна. И при этом накопила. Потому что планировала, откладывала, не тратила на глупости.
Мы сидели молча. Официант принёс кофе. Я сделала глоток, обжигающе горький.
– Давайте договоримся так, – сказала я. – Я даю полтора миллиона. Не два. Полтора – это сумма, которую я могу дать без ущерба для себя. Остальное найдёте сами.
Тамара Петровна нахмурилась.
– Но нам нужно два...
– Тогда займите в банке на свои имена. Или урежьте расходы. Снимите помещение подешевле, купите товара поменьше на старте. Полтора миллиона – это моё предложение. Либо так, либо никак.
Она задумалась.
– А условия? Про участие в решениях?
– Остаются. Это мои деньги. Я имею право знать, куда они идут.
Тамара Петровна вздохнула.
– Хорошо. Согласна.
Мы оформили всё официально. Договор займа, заверенный нотариусом. Полтора миллиона рублей под десять процентов годовых. Срок возврата – три года. График платежей – ежемесячно по пятьдесят тысяч.
Настя, Дима и Тамара Петровна подписали договор как созаёмщики. Все трое несли ответственность.
Магазин открыли через два месяца. Я участвовала в выборе помещения, поставщиков, товара. Тамара Петровна сопротивлялась моему вмешательству, но терпела. Деньги-то мои.
Первые месяцы были тяжёлыми. Прибыли почти не было, все деньги уходили на закупку товара, аренду. Дима с Настей подрабатывали по выходным, чтобы выплачивать мне по графику.
Я видела, как они устают. Но не смягчалась. Договор есть договор.
Прошёл год. Магазин начал приносить стабильную прибыль. Небольшую, но достаточную, чтобы платить мне и ещё оставалось на жизнь.
Настя стала приезжать реже. Мы общались сухо, по делу. Тепла между нами не осталось. Обида сидела глубоко, с обеих сторон.
Она обижалась, что я не доверяю им. Я обижалась, что она меня обманула.
Прошло ещё полгода. Настя позвонила, попросила встретиться. Мы сидели на той же кухне, где когда-то я нашла переписку в её телефоне.
– Мам, я хочу извиниться, – сказала дочь. – За всё. За обман, за манипуляции, за то, что хотела использовать тебя.
Я слушала молча.
– Я не понимала тогда, как это подло. Мне казалось, что это нормально – попросить помощи у мамы. Но то, как мы это сделали... Это было неправильно.
– Почему ты не пришла сразу? Не сказала честно – мам, у нас есть идея, нам нужны деньги, поможешь?
Настя опустила глаза.
– Боялась, что откажешь. Тамара Петровна сказала, что нужно подготовить почву, тогда ты согласишься.
– И ты поверила ей больше, чем мне. Своей матери.
– Я была глупой. Прости.
Мы помолчали. Потом я сказала:
– Настя, я прощаю тебя. Но доверие нужно восстанавливать годами. Ты предала меня. Сговорилась с чужим человеком против родной матери. Это больно.
– Знаю. Я буду исправляться. Обещаю.
Дочь обняла меня. Я прижала её к себе, чувствуя, как наворачиваются слёзы.
Магазин работал ещё два года. Они выплатили мне долг полностью. С процентами, без задержек. Потом продали бизнес. Устали от бесконечной работы без выходных.
На вырученные деньги Настя с Димой купили квартиру. Небольшую однушку на окраине. Но свою. Съехали от Тамары Петровны.
Наши отношения с дочерью постепенно налаживались. Мы снова начали созваниваться, встречаться. Но того доверия, что было раньше, уже не вернуть.
Я научилась важному уроку. Нельзя доверять слепо даже самым близким. Нужно всегда держать границы, защищать свои интересы.
А Настя научилась, что манипуляции и обман ведут к потере доверия. И восстановить его невероятно трудно.
Мы обе стали мудрее. Через боль, через обиду, через разочарование. Но стали.
И это был важный урок для нас обеих.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: