— При личной встрече я всё тебе объясню более детально.
Сказать, что Капитолина была изумлена — значит не сказать о её состоянии ровным счётом ничего. В голове, словно пчелиный рой, жужжали мысли: «Здесь какой‑то подвох. Вадим — прекрасный муж. В его присутствии я, наоборот, чувствую себя полностью защищённой от всех бед. Что подразумевала Мария Фёдоровна, сказав, что он не тот, за кого себя выдаёт? И куда она сама подевалась сегодня?»
Капа уже час сидела в её квартире, а от хозяйки — ни слуха, ни духа. Немного успокоившись, молодая женщина решила всё разузнать. Прежде всего она обзвонила всех подруг и приятельниц свекрови. Все в один голос заявили, что не общались с Машенькой уже пару дней.
«В банк я ходила с Марией Фёдоровной три дня назад. Паспорт обнаружился только сегодня, когда я начала официальное оформление декрета на работе. Получается, последний раз я общалась с тётей Машей позавчера. Потом была занята домашними хлопотами и вчера свекрови даже не позвонила».
Ничего нового не говорил о матери и Вадим. Он должен был вчера завезти ей продукты, но вечером ни словом об этом не обмолвился. А сама Капа так увлеклась слезливой мелодрамой по телевизору, что толком его и не расспросила. Помнила лишь, что перед сном он сказал: «День прошёл без происшествий». Больше в голове никаких воспоминаний не было.
Капитолина мучительно думала, что предпринять, где искать Марию Фёдоровну и как узнать, случилось ли с ней что‑то серьёзное или она всего лишь отправилась в другой, более дальний парк. Не найдя ответов на свои вопросы, она решила ещё немного подождать.
Устроившись поудобнее на диване, Капа сама не заметила, как уснула. Когда она испуганно подскочила, за окном уже сгущались сумерки. В тот же миг ожил её сотовый телефон.
Это был Вадим. Он уже был дома и сурово недоумевал, куда она могла подеваться. Такого нарушения семейной дисциплины он не потерпит, если она сейчас же не объяснит, что её задержало вне дома так надолго.
Капа вспомнила предостережение свекрови и радостно затороторила:
— Я засиделась у коллеги, подружки. Зашла поболтать после работы.
Причина была банальной: опытная мать двоих детей не захотела отпускать беременную женщину домой по изнуряющей жаре. Но сейчас уже садилось солнце — Капа быстро закажет такси и скоро будет дома.
Вадима такое объяснение удовлетворило. Находящаяся на перепутье молодая женщина получила целый час передышки. Она всё ещё не знала, как отнестись к посланию свекрови. Насколько та права? Действительно ли ей надо срочно уходить от мужа и искать себе убежище?
Капитолина забила в строке поиска на стареньком компьютере тёти Маши запрос: «Как найти пропавшего человека». В списке основных рекомендаций на первом месте стоял совет обзвонить все близлежащие больницы и морги. Прочтя слово «морг», Капа поежилась. Решила начать с лечебных заведений.
И — о чудо! — в третьей по счёту больнице ей ответили, что пациентка Егорова Мария Фёдоровна лежит у них в палате интенсивной терапии. Состояние — средней тяжести, угрозы для жизни нет. Посещение больной возможно в строго установленные режимом часы.
Капа хотела расспросить дежурную приёмного отделения поподробнее — что случилось с её свекровью, — но в трубке уже прозвучал сигнал отбоя.
Капитолина немного успокоилась. Сейчас уже поздний вечер — сегодня нотариуса она не найдёт. Решила, что стоит вернуться быстрее домой, быть там тише воды и ниже травы, попробовать разузнать. Может быть, Вадим в курсе, что случилось с его матерью? Завтра она всё остальное выяснит в больнице, на месте.
Вадим, к удивлению Капы, был в прекрасном расположении духа. Всё выглядело так, будто он понятия не имеет о том, что с Марией Фёдоровной что‑то произошло.
«Превосходный актёр? — недоумевала Капитолина. — Или запись на диктофоне — мираж? Мне всё почудилось? Предостережения от тёти Маши не было? Всё — ошибка, всё как прежде?»
Но в голове снова и снова звучала фраза: «Вадим не тот, за кого себя выдаёт».
Почему Мария Фёдоровна раньше молчала об этом? Изменения в её муже случились совсем недавно? В их браке всё зашло уже слишком далеко — скоро на свет появится их сынишка. Неужели ему уготована судьба без отца?
Капитолине стало казаться, что она начинает сходить с ума от всех этих вопросов. А Вадим на соседней подушке мирно спал. В её голову опять закрались сомнения.
Не может человек так расслабленно отдыхать, если за ним водятся грехи. Или она неверно трактовала слова Марии Фёдоровны?
Забылась тяжёлым сном Капа только к утру и потому проспала всё на свете. В больницу попала лишь к обеду — и то без нотариуса.
Нужный человек в списке её контактов всё же нашёлся. У Капитолины была очень хваткая мама — кто только не значился в числе её верных подданных! Был там и глава довольно известной в городе нотариальной конторы. Сам Натан Григорьевич на выезды уже не хаживал, зато имел квалифицированный штат сотрудников‑соратников, каждому из которых можно было дать любое, даже самое щекотливое поручение.
Капитолина озадачила матушку, та уже сделала пару нужных звонков. В результате Капу нашла улыбчивая даже в трубке женщина, пообещавшая сопроводить её в больницу по первому требованию.
Капа вздохнула с облегчением. Эта задача была решена с блеском. Но сначала она поговорит с тётей Машей сама. Как знать, возможно, и нотариус после этого разговора уже не понадобится.
В 12‑й палате на втором этаже больничного корпуса было довольно прохладно. Уличная жара благодаря системам климат‑контроля сюда не проникала.
Капитолина уже знала, что её свекровь поступила в отделение с переломом руки, ноги и ключицы — в результате несчастного случая. Так обрисовал ситуацию лечащий врач. Сама пациентка пока молчала. Кивнула Капе на соседку, возле которой возилась дочь, дала понять, что поговорить они смогут позже — когда останутся одни.
Пока их диалог напоминал обмен последними домашними новостями. Капитолина рассказала, как двигаются дела с оформлением декрета, вежливо поинтересовалась, знает ли Вадим об этом неудачном падении матери с лестницы.
Мария Фёдоровна снова беззвучно кивнула:
— Вадим всё знает.
А потом еле слышно прошептала:
— Это ведь он меня толкнул в подъезде и ушёл, даже не глянув, пришла ли я в сознание после того, как потеряла его от боли. Скорую помощь соседи вызвали — Вадима уже и след простыл.
Капа не верила своим ушам. «Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда! Мой воспитанный, внимательный, всегда максимально вежливый муж не может проявлять холодность и равнодушие. А о том, чтобы он мог хладнокровно толкнуть свою мать и уйти, не может быть и речи. Тут что‑то не стыкуется».
Ей стало зябко и страшно. Меньше чем через три месяца на свет должен появиться их с Вадимом сыночек. «Неужели его отец сможет вот так и кроху бросить в беде? Немыслимо. Абсурд. Мария Фёдоровна что‑то путает. Такого быть не могло».
Наконец суетившаяся возле матери дочь накормила соседку по палате, зыркнула на Капу с её огромным животом и на Марию Фёдоровну, одела свою матушку и увела её на улицу — пройтись по тенистой больничной территории. Будто почувствовала, что этим двум женщинам надо хотя бы ненадолго остаться наедине.
Как только за ними закрылась дверь, Мария Фёдоровна сбивчиво заговорила:
— Капочка, тебе удалось договориться с нотариусом? Нельзя медлить. Я хочу полностью переписать завещание, пока Вадим не нашёл меня здесь, в больнице. Раньше я думала, что он исправится, что его отклонения не зайдут так далеко. Но становится всё хуже, и я хочу остановить его алчные происки.
«Алчные?» — мысленно споткнулась об это слово Капитолина. Её родители живут в куда большем достатке. Насколько она знает, Марии Фёдоровне и Вадиму особо нечего делить.
Но свекровь была очень взволнована и старалась донести до Капы информацию как можно быстрее, поэтому сразу на ходу стала пояснять, что подразумевала, обвинив сына в материальной заинтересованности.
— У давней истории о подвиге нашего семейного егермейстера было продолжение. Его Величество император отблагодарил своего спасителя на охоте денежным вознаграждением — мешочком с золотыми монетами царской чеканки. Цена у такого золота сейчас баснословная.
К премии старшему егерю была выдана грамота — что сей клад он не украл, а заработал чин по чину. Что только этому мешочку и грамоте за многие годы не пришлось пережить! Но в семье фамильное богатство хранили исправно, тайно передавали из поколения в поколение.
В лихие годы войн и революций была утеряна семейная реликвия — грамота. В совсем уж голодные времена наши предки выменили монеты на продовольствие и выжили. Сейчас такая давняя история уже может показаться легендой.
Владение золотыми монетами всегда тщательно скрывалось. Сам семейный золотой запас несколько истощился, но ещё был довольно весом. Мой отец рассказал мне о монетах перед самой своей смертью, передав мне остатки того императорского дара.
Капитолина слушала, затаив дыхание. Вся эта таинственная история скорее походила на книжный сюжет или приключенческий фильм, чем на реальную жизнь. Её совсем не волновала ни стоимость этих монет, ни то, сколько их осталось. Это наследие окружало такая завеса загадочности, невозможности существования, что Капе не верилось, что всё это сейчас происходит с ней.
Она впала в свою привычную мечтательную задумчивость, но Мария Фёдоровна быстро выдернула её из мира фантазий:
— Я имела неосторожность рассказать Вадиму о семейном кладе раньше времени — и его словно подменили. Золотые монеты стали его фетишем. Он не хочет ждать, когда я уйду из жизни и он станет их обладателем. Он хочет иметь их в полном своём распоряжении сейчас, считает, что имеет на это полное право.
Если я не соглашусь ему их отдать, он, зная, что завещание на них оформлено на его имя, когда‑нибудь сживёт меня со свету.
Капа не удержалась — слишком невероятно всё это звучало:
— А почему вы решили, что ваш сын хочет от вас избавиться? И не лучше ли отдать ему эти проклятые монеты, чтобы он успокоился?
Мария Фёдоровна покачала головой в знак протеста:
— Обычно эти монеты передавали наследнику, когда их нынешний хранитель оказывался на смертном одре, становился слишком слабым или невменяемым. Я и так нарушила все традиции — и моментально поплатилась за это. Рассказала Вадиму о семейном раритете после его возвращения из армии. Слишком уж худым и измученным вернулся оттуда когда‑то крепкий и плечистый парень.