Он растил пятерых детей 20 лет. Врач сказал всего одну фразу — и мир рухнул... Но. КТО ИХ НАСТОЯЩИЙ ОТЕЦ ?
— Катя, ты опять в телефоне за завтраком? Выключи, я сказала!
— Ма-ам, да я новости читаю!
— У тебя сочинение сегодня, читай лучше конспект. Илья, хватит в тарелке ковырять, ешь или отдай Косте.
— Я не хочу эту гадость!
— Это омлет, а не гадость. Костя, убери локти со стола. Маша, не лезь к папе в тарелку, у тебя своя есть.
Андрей сидел во главе стола и с улыбкой наблюдал за привычным утренним сражением. Ольга парила над детьми, как фрегат над волнами — уверенно, громко и с любовью.
— Сдаюсь, — наконец сказал Илья, отодвигая тарелку. — Не лезет.
— Съешь хоть половину, — невозмутимо сказала Ольга, ставя перед ним стакан сок. — В школе до обеда будешь голодным.
— Я чипсы куплю.
— Не купишь, потому что деньги на обед у тебя в сумке, а не на чипсы. Соня, спасибо, что помыла за всеми кружки. Катя, телефон на полку. Сейчас. Не делай вид, что не слышишь.
Андрей поймал её взгляд и подмигнул. «Справилась?» — спросил он без слов. Она покачала головой, устало улыбаясь. «Еле-еле».
— Пап, а ты правда премию сегодня получишь? — спросил Костя, размазывая омлет по щеке.
— Обещают, командир, — кивнул Андрей. — Если всё на складе сойдётся. Тогда и про море договоримся.
— Ура! — закричала Маша. — Я буду купаться!
— Ты в прошлый раз боялась воды до пояса зайти, — усмехнулся Илья.
— Не боялась! Я просто... осматривалась!
— Осматривалась и ревела, когда волна пришла.
Завтрак закончился всеобщей суетой. Катя и Илья ругались из-за того, кто первый в ванную. Соня помогала Косте завязать шнурки. Маша требовала, чтобы ей заплели «косы как у Кати», хотя волосы от силы на два хвостика хватало.
— Всем тихо! — рявкнула Ольга, собирая мокрые полотенца с пола в ванной. — Катя, Илья — вышли и ждите своей очереди в прихожей. Маша, иди ко мне, быстренько хвостик сделаю. Андрей, ты уходишь?
— Ухожу, — он уже натягивал куртку. — Сегодня, наверное, задержусь, нужно премию эту выбить. Не ждите к ужину.
— Ладно. Только позвони. — Она потянулась, чтобы поправить ему воротник, и на мгновение прижалась лбом к его плечу. — Удачи.
— Всё будет, — он обнял её за талию и громко чмокнул в щёку. — Держи оборону.
Потом был шквал детских поцелуев, толкотня в прихожей, грохот захлопнувшейся двери. И наступила тишина. Ольга облокотилась о косяк и закрыла глаза, слушая, как затихают за дверью голоса и шаги её семьи. Пять минут покоя.
Весь день прошёл в привычном ритме: магазин, уборка, готовка, разборка лёгкой детской драмы по телефону с Катей. К шести она уже ставила на плиту кастрюлю с супом, доставшая из холодильника котлеты. Дети потихоньку съезжались домой.
— Мам, Илья опять мою резинку взял!
— Она валялась!
— Врёшь!
— Хватит! Илья, верни. Катя, иди картошку чистить.
— Почему я? Соня пусть чистит!
— Соня уроки делает. Иди.
В половине восьмого позвонил Андрей.
— Оль, всё, ура! — в трубке слышался гул цеха и его счастливый, уставший голос. — Подписали! Премия наша! Завтра на карточку придёт!
— Правда? — Ольга присела на табурет, чувствуя, как от волнения подкашиваются ноги. — Андрюш, ты молодец!
— Я-то что, мы все молодцы, — засмеялся он. — Значит, в августе — море. Договорились?
— Договорились, — прошептала она, и голос дрогнул.
— Оль? Ты чего?
— Ничего. Счастливая просто.
— Ну, держись. Я скоро, уже еду. Купил торт, праздновать будем!
— Купил? — она ахнула. — Андрей, мы же на море копим!
— Один раз живём! Всё, везу!
Она повесила трубку и несколько секунд сидела, глядя в стену. Потом встала, поправила фартук и пошла досматривать суп. Лицо её было странно неподвижным.
Час спустя Андрей ввалился домой с коробкой торта и сияющей улыбкой.
— Всем привет! Страна-производитель — на море!
Дети с визгом набросились на него. Он расцеловал всех, кружил Машу, трепал за волосы Илью, хвастался Косте, что купил торт с машинкой. Потом нашёл взгляд Ольги через всю прихожую и подмигнул: «Видел? Я — герой».
Ужин был шумным и счастливым. Даже Катя отложила телефон. Ели торт, строили планы. Андрей рассказывал, как будет учить Коста плавать, как они с Ильёй уйдут в горы, как все вместе будут загорать.
— Только, Оль, тебе одна проблема, — сказал он, подмигивая.
— Какая?
— Тебе с этим зоопарком одной как управиться, пока я буду как тюлень на шезлонге валяться.
— Управлюсь, — она улыбнулась, но улыбка не дотянула до глаз. — Я всегда управляюсь. Люблю их всех же, и тебя тоже.
После ужина он помог ей убрать со стола, а потом повалился на диван с младшими, чтобы посмотреть мультики. Ольга мыла посуду, слушая из гостиной взрывы смеха и возню. Потом голоса стали стихать — дети пошли спать. Она обошла все комнаты, проверила, укрыла, забрала у Илья из-под подушки планшет, вынула у Кати из рук наушники.
Когда вернулась в зал, Андрей уже дремал на диване, раскинувшись. Телевизор тихо бубнил. Она села рядом, осторожно погладила его по волосам. Он потянулся, не открывая глаз.
— Всё устроила, генерал?
— Всё. Спи.
— Иду. — Он с трудом поднялся, потянулся. — Ох, устал что-то сегодня. И живот побаливает, наверное, тортом объелся.
— Прими таблетку, — машинально сказала она.
— Да ладно, пройдёт.
Он пошёл в спальню, она ещё немного сидела в тишине, глядя на экран. Потом выключила телевизор, свет и пошла за ним.
Он уже лежал, повернувшись к стене.
— Оль?
— М-м?
— Я счастливый. Вот прям очень.
— Я знаю.
— Спи.
Она лежала рядом, глядя в потолок, и слушала его ровное дыхание. Потом дыхание изменилось. Стало сбивчивым, тяжёлым.
— Андрей?
Он не ответил. Заворочался.
— Андрей, что с тобой?
— Болит... — выдохнул он сквозь зубы. — Живот... сильно болит...
Она включила свет. Он лежал, скрючившись, лицо было серым, на лбу выступил крупный пот.
— Боже... Андрей, вставай, скорую вызовем...
— Не надо... — он попытался оттолкнуть её руку, но движение было слабым. — Пройдёт... Сейчас пройдёт...
Но не проходило. Он застонал, глухо, отчаянно, и вдруг его тело резко дёрнулось, выгнулось дугой. Глаза открылись, стали стеклянными, ничего не видящими. Он сделал судорожный вдох, словно хватая воздух ртом рыба, и замер. Потом всё тело обмякло, рука, сжимавшая живот, безвольно отвалилась, голова запрокинулась на подушку.
— Андрей? АНДРЕЙ!
Она трясла его за плечо. Он не отвечал. Дышал прерывисто, поверхностно. Без сознания.
Ольга застыла над ним, и мир вокруг поплыл, потерял края. Из гостиной доносился тиканье часов. Из комнаты Кати — приглушённые звуки музыки. А здесь, в их спальне, лежал её муж, белый, недвижимый, и тикала уже не жизнь, а что-то совсем другое. Что-то неотвратимое. Она медленно, как во сне, протянула руку и дотронулась до его щеки. Она была холодной и мокрой от пота
Продолжение ниже по ссылке!
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)