Продавщица с рынка против учительницы на пенсии: - Димочка, маме плохо - : как одна фраза уничтожила мой брак в ТЫСЯЧНЫЙ раз и я не выдержала...
Прошло три года. На рынке «Седьмое небо» мало что изменилось. Разве что цены выросли, а у Светки в ларьке появился стойкий запах дешёвого лака для волос. У Анны под прилавком теперь лежала не только сдача, но и пачка детских влажных салфеток и потрёпанная погремушка в виде пчелы.
Алёнке было два года. Она родилась в тот самый год, когда от мечты о квартире не осталось и следа. Анна думала, что ребёнок всё изменит. Что Дмитрий станет отцом, защитником, настоящим мужчиной. Она ошиблась. Всё стало только хуже.
Комната теперь была детской. Кроватка стояла у окна, а они с Димой спали на раскладном диване. Самолётики на обоях смотрели на них немыми свидетелями их несбывшейся жизни.
— Опять не спит? — Дмитрий, вернувшись с ночной смены, спросонья наступил на скрипучую игрушку.
— Колики, — коротко бросила Анна, качая на руках орущую Алёнку. У неё самой голова раскалывалась, а за стеной уже стучали — свекровь выражала недовольство.
Дверь приоткрылась. На пороге стояла Валентина Петровна в тёплом халате.
— Опять концерт на весь дом? Нельзя ребёнка успокоить? Я же говорила, давайте ей укропной водички, а вы со своими «новомодными каплями»!
— Мама, она не пьёт её, выплевывает! — устало сказала Анна.
— Значит, плохо даёте! Дай сюда, я попробую.
Анна, еле держась на ногах, передала ребёнка. Алёнка, почуяв другого человека, закричала ещё громче.
— Ой, что это ты с ней сделала-то? Совсем избаловала! Димочка, посмотри, твоя дочка совсем ручная стала, на руки просится постоянно! Это неправильно!
Дмитрий, уже засыпавший на диване, простонал:
— Мам, ну сделайте уже что-нибудь... Я спать хочу, я в шесть на смену.
— Вот видишь, до чего доводит! Отцу спать не даёт! — торжествующе сказала Валентина Петровна, пытаясь заткнуть Алёнке рот соской.
Анна без сил опустилась на стул. Слёзы текли по её лицу сами собой, тихие, беззвучные, от бессилия. Она смотрела, как свекровь качает её дочь, напевая какой-то старый пионерский марш. Как будто это её ребёнок. Её собственность.
Так было во всём.
* * *
— Я купила Алёнке новые ползунки, — говорила Анна через пару дней, показывая Дмитрию упаковку. — Смотри, какие мягкие.
Из кухни, словно радар, уловив ключевое слово, появилась Валентина Петровна.
— Покажите-ка... — она взяла упаковку, потрогала ткань. — Фу, синтетика. Аллергию вызовет. Димочка, ты где смотрел? Надо было хлопковые брать.
— Я сама покупала, — сквозь зубы сказала Анна.
— Ну вот, и купила ерунду. На рынке, наверное, с какого-то завала. Неси чек, сдам завтра.
— Я не понесу! Они хорошие!
— Хорошие! Вся в сыпь потом будет, а лечить меня? У меня пенсия маленькая, я на лекарства не рассчитывала!
— МАМА! — неожиданно рявкнул Дмитрий. — Отстань! Ну купила и купила!
Наступила секунда ошеломлённой тишины. Анна посмотрела на мужа с проблеском надежды. Он заступился!
Но Валентина Петровна лишь приложила руку к сердцу.
— Вот как? Я уже лишняя? Моё мнение уже ничего не стоит? Ну что ж... (голос задрожал). Видно, я действительно всем мешаю. Уйду в свою комнату, помру тихонечко, не буду вам жить мешать.
Она развернулась и вышла, демонстративно прикрыв дверь.
Дмитрий помрачнел.
— Вот... довела. Теперь она весь вечер ходить будет, как тень, вздыхать.
— Я довела?! — ахнула Анна. — Ты за меня заступился, и это я виновата?!
— Надо было просто не спорить! Отдала бы чек, и всё! Ты всегда на принцип становишься!
Надежда, вспыхнувшая на секунду, погасла, оставив после себя горький пепел. Он снова был не на её стороне. Он был на стороне «спокойствия». А спокойствие в этом доме было только одно — когда всё шло по маминым правилам.
* * *
Анна начала тайком откладывать деньги. Не в сберкнижку — её могли найти. Она покупала простые конверты и прятала их под подкладку своей старой сумки, которую носила на рынок. С каждой продажи — сто-двести рублей. Иногда — пятьсот, если удавалось продать что-то дорогое без чека. Это были её «партизанские» сбережения. Фонд бегства.
Однажды вечером грянул гром. Валентина Петровна обнаружила, что из «семейной» кухонной тарелки, куда все скидывались на коммуналку и еду, исчезла тысяча рублей.
— Деньги пропали! — объявила она, собрав всех на кухне. Лицо её было бледным и скорбным. — Я откладывала на новую трубу сантехнику, а тут... рука лёгкая нашлась.
Анна похолодела. Она вчера взяла из тарелки пятьсот — Алёнке срочно нужны были жаропонижающие, а своих денег до зарплаты не хватало. Она хотела положить обратно сегодня, но не успела.
— Это, наверное, я, — тихо сказала она. — Я взяла пятьсот. На лекарство Аленке. Положить хотела сегодня.
— Пятьсот? — свекровь подняла бровь. — А где остальные пятьсот? Или ты думаешь, я считать не умею?
— Я брала только пятьсот! Клянусь!
— Клятвы... — Валентина Петровна покачала головой. — Димочка, слышишь? У нас в доме воровство появилось. С рынка, видно, привычки принесла.
— МАМ! — закричала Анна. — Как ты смеешь! Я не воровала! Я ВЗЯЛА, чтобы твоей внучке помочь!
— На словах все честные, — холодно сказала свекровь. — А на деле... Дим, решай. Твоя жена, твои проблемы.
Дмитрий стоял, как плетень. Он смотрел то на мать, то на Анну.
— Аня... зачем ты взяла, не спросив?
— СПРОСИТЬ? — она задохнулась от несправедливости. — У меня ребёнок температурил! Ты был на смене! Я должна была ждать, пока твоя мама из библиотеки вернётся, чтобы спросить разрешения потратить нашу же общую тысячу на лекарство?!
— Не нашу, а семейную, — поправила Валентина Петровна. — И раз уж так вышло... Дима, с этого месяца Анна будет скидываться в тарелку отдельно. А то как-то неудобно получается. И ключ от шкатулки, где лежат деньги, я буду хранить у себя.
— Вы с ума сошли? — прошептала Анна. — Вы что, мне как малолетке карманные деньги будете выдавать?
— А как иначе с воришкой? — пожала плечами свекровь.
— ДИМА! — взмолилась Анна, хватая мужа за руку. — Ну скажи же что-нибудь! Защити меня! Хоть раз!
Дмитрий выдернул руку. Его лицо было искажено злостью. Но злостью не на мать. На неё. За то, что она устроила сцену. За то, что поставила его в неловкое положение.
— А что я могу сделать? — прохрипел он. — Ты взяла деньги без спроса. Мама права. Будем теперь отдельно. Чтобы такого больше не было.
Анна отступила на шаг. Она смотрела на этого человека, и в её глазах не осталось ничего. Ни любви, ни обиды. Пустота.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Отдельно. Как удобно. А я, значит, вор. Запомни, Дмитрий. Ты сегодня назвал свою жену вором.
Она ушла в комнату, закрылась и весь вечер не выходила. Дмитрий ночевал на кухне, на раскладушке. Говорил, что не хочет «напрягать атмосферу». На самом деле — просто боялся её взгляда.
* * *
Через неделю Светка отвела Анну в угол около склада.
— Ты чего такая серая? Совсем заморила тебя учительница?
— Она... она меня воровкой назвала. И Дима... Дима согласился, — Анна рассказала про историю с деньгами.
Светка свистнула.
— Ну всё, приплыли. Теперь ты у них в тисках. Деньги под контролем — ты под контролем. Что делать-то будешь?
— Бежать, — без эмоций сказала Анна. — Я нашла комнату. В семи остановках отсюда. Хозяйка — одинокая бабка, сдаёт за копейки, лишь бы человек был. Я договорилась. Через месяц въезжаю.
— А Дима?
— Какой Дима? — Анна горько усмехнулась. — Он там, с мамой. Он её сын. А я... я так, сожительница. С ворами не живут. Я это уже поняла.
Она активизировала свой «план побега». Тайком отнесла на новое место чемодан с самыми необходимыми вещами. Прятала деньги так, что и собака не найдёт. Готовилась мысленно.
А потом случилось то, что стало последней каплей. В садике, куда Алёнка начала ходить на полдня, объявили утренник. Нужны были чёрные брючки и белая блузка. Анна, замотанная, забыла купить. Дмитрий в тот день был в вечернюю смену.
— Дим, — умоляюще сказала она ему утром. — Съезди, пожалуйста, после смены в «Детский мир». Купи Алёнке на утренник брючки и блузку. Вот деньги. — Она протянула ему конверт со своих тайных сбережений. Рисковала, но выбора не было.
— Ага, — кивнул он, сунув конверт в карман.
Вечером она ждала его с нетерпением. Алёнка уже спрашивала: «Мама, а я зайчиком буду?» Дмитрий пришёл поздно. Пустой.
— Ну? — спросила Анна, предчувствуя недоброе.
Он не смотрел ей в глаза.
— Деньги... потратил. Маме новые таблетки понадобились. Врач выписал, дорогие. Говорит, без них никак.
В голове у Анны что-то щёлкнуло. Тихий, чёткий щелчок.
— Таблетки, — повторила она. — Какие таблетки?
— Ну, для давления... для сердца... Не помню. Но маме плохо.
— А Алёнкин утренник? — голос её был удивительно спокойным.
— Ну... ты у Светки одолжишь что-нибудь. Или в саду объяснишь. Неужели из-за каких-то брючек скандал устраивать?
Он сказал это так, как будто речь шла о пустяке. О потерянной рукавице. А не о первом в жизни утреннике его дочери. Не о её слезах. Не о её разочаровании.
Анна медленно поднялась с дивана. Подошла к нему. Смотрела прямо в глаза.
— Ты всё потратил. На таблетки. Которые, я уверена, обычные витамины. Ты предпочёл свою маму. Своей дочери. В очередной раз.
— Да не предпочёл я! — завопил он, наконец выходя из себя. — Ей же плохо! Ты что, не понимаешь?!
— Я понимаю, — сказала Анна. Её голос был тихим и страшным. — Я всё понимаю. Ты сделал свой выбор. Как всегда. Поздравляю. Теперь можешь идти к маме. Проверить, как там её давление после такой удачной покупки.
— Ты куда? — спросил он, когда она стала собирать вещи Алёнке в сумку.
— Мы уезжаем. Ночевать. К Светке.
— Опять истерика? Хватит уже!
Она обернулась на пороге. В руках — сумка, в другой — сонная Алёнка.
— Это не истерика, Дмитрий. Это точка. Больше я здесь не живу.
Она вышла, хлопнув дверью. Он не побежал за ней. Она это знала. Он останется. Он всегда оставался. В своей крепости, со своей королевой-матерью. А она... она была всего лишь временной гостьей. Чья виза окончательно закончилась
Продолжение ниже по ссылке
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало истории ниже по ссылке
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)