Зима 1943 года в селе Девица была особенно холодной. Снег лежал плотным, тяжёлым слоем, будто сама земля пыталась укрыться от всего, что происходило вокруг. В это утро жителей согнали на край поля — не кричали, не торопили, просто гнали взглядами и автоматами. Люди шли молча, уже догадываясь, зачем их позвали, но до последнего надеясь, что ошибаются.
Перед ними стояли семеро мальчишек. Самому младшему было двенадцать, старшему — пятнадцать. Они держались рядом, плечом к плечу, в слишком тонких для января одеждах, с лицами, на которых усталость давно вытеснила страх. Немцы приказали им копать — расширить воронку от бомбы. Лопаты плохо входили в мёрзлую землю, руки дрожали не только от холода, но никто не жаловался. Они ещё не знали, что роют себе могилу.
Ещё летом 1942 года эти мальчишки были обычными деревенскими детьми. Купались в реке, бегали по пыльным улицам, помогали по хозяйству. Но война пришла в Девицу быстро и грубо.
Немцы устроили комендатуру, лагерь для военнопленных, превратили полуразрушенную церковь в загон для измождённых красноармейцев. Село жило под постоянным страхом — забирали еду, угоняли людей, били за малейшее подозрение.
И тогда дети решили действовать. Не потому что были смелее взрослых, а потому что не могли иначе. Они резали телефонные провода, прокалывали шины машин, срывали мешки с продовольствием.
По ночам подбрасывали хлеб пленным солдатам, понимая, что за это их могут убить. Иногда вытаскивали из немецких машин пакеты с документами и письмами, не до конца осознавая их ценность, но чувствуя — это важно.
Немцы долго не могли понять, кто им мешает. Подозревали партизан, усиливали охрану, злились. А потом был донос. Говорят, за конфеты. Сначала схватили одного, потом остальных. Их били, допрашивали, требовали назвать имена взрослых. Немцы не верили, что дети способны на такое сами. Но мальчишки молчали.
В тот январский день их вывели в поле. Когда всё было готово, когда земля приняла последнюю лопату снега, раздался залп. И в эту секунду один голос — тонкий, детский — успел прорезать морозный воздух.
— Мама!…
Это был Митроша Жерноклеев. Тринадцать лет. Больше он ничего сказать не успел.
Тела сбросили в яму и запретили подходить. Снег засыпал место казни, будто стараясь спрятать его от людей и от времени. Но забыть не получилось. Через несколько недель Красная Армия освободила Девицу. Весной жителей позволили похоронить мальчишек по-человечески.
Две могилы стали для села святыней.
О них долго почти не говорили. Не было громких книг, фильмов, уроков. Только память — тихая, упорная, передаваемая из уст в уста. В 1967 году в Девице поставили памятник. Сейчас школьники ухаживают за могилами, водят экскурсии, рассказывают о тех, кто был такими же, как они, только оказался на войне раньше.
Девицкие орлята не стали легендой всей страны. Но, возможно, в этом и есть главное. Они не искали славы и не думали о подвиге. Они просто не согласились жить на коленях. И этого оказалось достаточно, чтобы их запомнили навсегда.
СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!
Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, поделиться прочитанным в соцсетях! Также Вы можете изучить другой материал канала.
Буду вам очень благодарен, если вы сможете поддержать канал и выход нового материала с помощью донатов 🔻