Мария Ивановна рано потеряла мужа, он был военным, погиб при исполнении воинского долга. сына Степана, воспитывала одна. Надеялась, что когда вырастет станет надежной опорой и помощником. Степан окончил школу с золотой медалью, поступил в университет. Окончил с красным дипломом. Нашел хорошую работу. Мария ивановна нарадоваться не могла на сына. Вот только, как то он не очень ладил с девочками. Вернее стеснялся девчонок. Ну как-то случайно столкнулся с девушкой на улице. Помог ей. Завязались отношения.Девушку звали Верой. Дело шло к свадьбе. На семейном совете, решили, что после свадьбы молодые будут жить с ней. Она одна, квартира трехкомнатная, одна отдельная комната, а две проходные. Вот в отдельной комнате и решено было, что будут жить именно там. Сделали там небольшой ремонт. Свадьба прошла, наступили будни
Мария Ивановна всегда вставала на рассвете. В квартире ещё царила предрассветная тишина, лишь тиканье старинных часов на стене отсчитывало секунды. Она бесшумно проходила на кухню, где на столе уже лежали приготовленные с вечера овощи для супа — любимого блюда сына.
После свадьбы прошло уже больше года. В воздухе всё ещё ощущался запах свежей краски: перед бракосочетанием здесь сделали небольшой ремонт, поклеили светлые обои с неброским растительным орнаментом, поменяли занавески на лёгкие, полупрозрачные.
Первые звоночки
Сначала всё казалось идеальным. Мария Ивановна радовалась, что сын нашёл хорошую девушку — Веру. Решительная, с ясными глазами и тихой улыбкой, она поначалу производила впечатление доброй и внимательной. Но постепенно что‑то начало меняться.
Каждое утро повторялось одно и то же: Мария Ивановна готовила завтрак — омлет с зеленью, тосты, ароматный чай. Молодые появлялись в последнюю минуту, хватали куски на ходу, бросали: «Спасибо, мам!» — и исчезали за дверью.
Она убирала со стола, мыла посуду, приводила кухню в порядок. Вечером, возвращаясь с работы, снова сталкивалась с горой немытой посуды в раковине. Вера объясняла:
— У меня кожа такая чувствительная, от воды трескается…
— А ногти, — добавлял Степан, избегая взгляда матери, — они портятся от бытовой химии.
Мария Ивановна молча брала губку.
Границы на полках
Через полтора года после свадьбы всё изменилось окончательно. Однажды, вернувшись домой, Мария Ивановна обнаружила на двух полках холодильника аккуратные коробки с табличками: «Наши продукты». Сердце сжалось, но она тут же нашла оправдание: «Они молодые, им важно вести своё хозяйство».
На кухне теперь было две хозяйки. Мария по привычке варила большую кастрюлю супа, но молодые отказывались:
— Мы сами себе готовим.
Степан опускал глаза и уходил в комнату. Посуда по‑прежнему оставалась на Марии Ивановне.
«Ничего, — думала она, — это нормально. Они просто хотят самостоятельности».
Отпуск, который всё изменил
Когда Мария Ивановна уехала на две недели к подруге в другой город, она надеялась, что вернётся в привычный мир. Но реальность оказалась жестокой.
Её вещи были перенесены в отдельную комнату, где раньше жили молодые. Они лежали на кровати, словно брошенные впопыхах. В двух других комнатах был сделан ремонт — двери были закрыты на ключ.
В холодильнике из пяти полок ей оставили одну — с табличкой «Мария Ивановна». В ванной появился маленький шкафчик с замком. На кухне каждая полочка, каждый ящик были разделены.
Она села на стул, обхватила голову руками. Слезы катились по морщинистым щекам.
Разговор у плиты
Вечером вернулся Степан. Увидев мать, он замер в дверях.
— Здравствуй, сынок, — тихо сказала Мария Ивановна. — Что же это вы, даже не дождались меня? Спасибо, что вещи на площадку не вынесли.
— Мама, не начинай… Мы же хотим, чтобы тебе было лучше.
— Я сварила суп, твой любимый. Будешь?
— Ну давай.
Он ел быстро, почти жадно.
— Мамуль, спасибо, суп как всегда необыкновенный.
В этот момент вернулась Вера. Её взгляд, брошенный на Степана, был полон ярости.
— Сношенька, может, и ты после работы супчика поешь? — мягко предложила Мария Ивановна.
— Спасибо, я в состоянии сама о себе позаботиться.
— А я что‑то не заметила — гора посуды в раковине. Ну что ж, если вы всё делите, давайте делить и обязанности. Будем дежурить по кухне. И посуду разделим — купите себе новую. И за квартиру будем платить пополам.
— Почему это вы так решили? — вскинулась Вера.
— А как я должна решать? Если уж делить, так всё. Если вы боитесь, что я вас объедаю или возьму ваше мыло, повесьте график на ванну — кто в какое время ходит.
— Мы так не договаривались! — воскликнула Вера.
— А мы никак не договаривались, — спокойно ответила Мария Ивановна. — Вы сами всё решили.
Вера набросилась на Степана:
— Ты чего молчишь? Объясни своей матери, что она не права!
— Почему же не права? — тихо сказал Степан. — Если стали всё делить, значит, и платить будем пополам. Моей зарплаты хватит и за целую платить.
— Ещё чего! Меня ты спросил? Я не согласна, чтобы ты тратил наши деньги!
— Это мои деньги, — твёрдо ответил Степан. — Или ты забыла?
Мария Ивановна молчала, наблюдая. В этот момент она почувствовала слабую надежду: «Значит, он ещё любит меня. Значит, не всё потеряно».
Конфликт и развязка
С этого дня в квартире почти ежедневно слышались скандалы. Мария Ивановна старалась не вмешиваться, но иногда невольно становилась свидетельницей бурных разбирательств.
Однажды она задержалась на работе. Войдя в квартиру, услышала голоса из кухни. Прислушалась.
— Степан, ты должен поговорить с матерью, — требовала Вера. — Ей пора подумать о своём возрасте. Ей не нужна вся квартира.Ей необходимо найти другое жилье.
— Я не собираюсь выгонять маму из её квартиры, — резко ответил Степан. — Если тебе не нравится жить с ней, давай снимем жильё.
— С какой стати платить за съём, если есть собственная квартира? Если ты боишься говорить матери, я сама ей всё скажу!
— Иди тогда к своим родителям, — повысил голос Степан. — У вас тоже трёхкомнатная. Вот она будет твоя, когда сдашь своих родителей в приют. А это квартира моих родителей. И выгонять маму я не собираюсь.
Вера перешла на крик:
— Ты ещё пожалеешь об этом! Хочешь развода? Я смогу отсудить у вас квартиру! Ты всегда будешь маменькиным сынком!
Степан молча встал, достал чемодан и начал складывать вещи Веры.
Мария Ивановна тихо вышла из квартиры, поднялась на этаж выше. Сердце колотилось. «Вмешаться? Или нет?» — думала она.
Вскоре услышала, как открылась входная дверь. На площадке появились два чемодана, затем выбежала Вера, таща за собой багаж и проклиная Марию и Степана.
Мир после бури
Мария Ивановна спустилась, тихо открыла дверь. На кухне журчала вода — сын мыл посуду и, как в детстве, что‑то напевал себе под нос.
Она вошла, села на табурет.
— Мамуля, ты дома? — улыбнулся Степан. — А Вера решила, что ей пора вернуться домой. Я не противился. Пусть веселит своих родителей. А мы с тобой не пропадём.
Он опустился на корточки перед матерью, положил голову ей на колени.
— Прости меня, мама. За всё прости.
Мария Ивановна провела рукой по его волосам. В глазах стояли слёзы, но на душе стало легко.
— Ничего, сынок. Всё будет хорошо.
За окном медленно опускался вечер. В квартире снова царила тишина, но теперь она была тёплой и родной.
Предлагаю прочесть, еще несколько рассказов: