La fille que j'aimerai,
sera comme bon vin -
qui se bonifiera,
un peu, chaque matin.
Jacques Brel, «La bourrée du célibataire»
«Ну что, ребята, просыпайтесь! И не забудьте надеть теплые сапоги: на дворе холодно! Здесь всегда холодно – у нас тут не Майами Бич». Не знаю, остались ли в мире люди, которые еще не знают наизусть эти слова, но лично у меня с них ежегодно начинается каждое 2 февраля. Вот сейчас Фил проснется, на ходу выпьет кофе и пойдет с унылым выражением лица на Индюшачью горку, чтобы снова, как и в прошлом году, снять очередной репортаж о сурке, увидевшим или не увидевшим свою тень.
Я так много писала про фильм «День сурка» на старом канале, что иногда чувствую себя, как Фил – попробуй найти новый смысл в веренице постоянно повторяющихся образов и сюжетов. Но это кино, пожалуй, уникально тем, что оно буквально заставляет нас исследовать его снова и снова – точно так же, как Филу пришлось исследовать снова и снова свое 2 февраля. Посмотрите его третий, четвертый, десятый раз, и все равно найдете что-то новое, подметите очередную любопытную деталь, задумаетесь о чем-то, что раньше бы вам и в голову не пришло. Звучит, как магия – но это и есть та самая магия кино в ее прямом действии.
В этом году я, например, впервые подумала о том, что Фила, пожалуй, рановато выпустили из временной ловушки. Да, он здорово, что называется, «прокачался», но как-то все же немного однобоко. Вот он так замечательно освоился в этом своем дне, узнал так много о жителях этого пенсильванского городка – а со своим оператором Ларри едва ли парой слов перекинулся. А ведь это его ближайших коллега, с которым ему работать и работать. Ну неужели не интересно, что он за человек? Неужели не хочется, к примеру, помочь ему тоже «прокачаться», чтобы начать нравиться девушкам и наладить личную жизнь? Как-то эгоистично тут Фил себя ведет, и вся его «прокачка» в этом смысле ни к чему хорошему не привела.
А психотерапевт, которого нам мельком показали? Ведь Фил мог ходить к нему каждый день, планомерно прорабатывая все свои травмы и расстройства. И выйти в долгожданное 3 февраля совершенно другим человеком, и возможно, даже намного раньше. Ну понятно, что он ничего про эту механику не знал. Но ведь играть на фортепиано он пошел учиться, а эту уникальную возможность проигнорировал. И я уже не говорю о том, что он мог сделать в местной клинике и полный физический чек-ап всего организма. Преобразиться внешне, поменять имидж, создать тело своей мечты. Словом, далеко не все возможности своего Дня сурка Фил использовал, ой, не все.
О чем нам это говорит? Да, конечно, о приоритетах – потому что Фил действовал в этом бесконечном дне строго по тому сценарию, по какому он явно привык решать свои проблемы и в обычной жизни. Сначала грубо, с нахрапом, с силовым воздействием и с полным пренебрежением к чувствам других людей. Потом, когда люди и обстоятельства стали давать ему отпор – с большим вниманием к тому, что происходит вокруг. В самом конце, осознав, что оптимальным способом снова и снова проживать этот день станет только искренняя любовь к происходящему, он научился людей и обстоятельства любить – но, опять же, далеко не всех и не все.
Главным результатом всей этой «прокачки» и залогом освобождения Фила из ловушки стала именно эта его отработанная до автоматизма способность относиться к людям и окружающему миру с любовью. Такой буквально выработанный рефлекс, как у собаки Павлова. Есть основания полагать, что рефлекс достаточно закрепился, и в будущем Фил останется таким же обаятельным и добродушным человеком, что пойдет на пользу и ему самому, и всем его близким. Но есть и опасения, что эта благодушность, «выученная» и «вбитая» в него под давлением обстоятельств, в один прекрасный день может резко откатить обратно, жестоко триггернуть и выдать взрыв всего этого порядком накопившегося напряжения.
Именно это и происходит, если мы меняемся внешне, по видимым признакам и манере поведения, подчиняясь силе обстоятельств и некой неизбежности – но при этом практически совсем не меняемся внутри. Улучшаем и прокачиваем все свои навыки и человеческие качества – но при этом остаемся самими собой, со всеми своими привычными паттернами, стереотипами, комплексами и фобиями. Неблагоприятные обстоятельства жизни – пространство, из которого мы не можем сами выбраться и никак его изменить – как мне кажется, меняет нас именно так, полируя только видимую поверхность нашей личности. Настоящие, глубинные изменения силой внешнего воздействия не вызываются – они происходят только так и тогда, когда человек решается на изменения сам.