В 80 километрах от Берлина, на живописном берегу озера Шведтзее, стояли добротные дома с черепичными крышами. Из окон лилась музыка, в садах цвели розы, а по дорожкам гуляли женщины в аккуратной форме. Со стороны это казалось идиллией. Но за высоким бетонным забором с колючей проволокой разыгрывалась самая страшная трагедия Второй мировой: здесь находился Равенсбрюк — единственный в нацистской системе лагерь, созданный исключительно для женщин.
Одной из самых черных страниц истории лагеря стали медицинские эксперименты. Молодых польских женщин здесь называли "кроликами". "Кролики" профессора Гебхардта — это 74 польские женщины, ставшие жертвами бесчеловечных медицинских экспериментов в Равенсбрюке в 1942–1943 годах. Свое прозвище они получили потому, что нацисты использовали их как лабораторных животных. Большинство "кроликов" были молодыми участницами польского Сопротивления, уже приговоренными к смерти. Нацисты считали их "расходным материалом", жизнь которого не имела ценности. Профессор Карл Гебхардт, личный врач Гиммлера, пытался доказать Гитлеру эффективность хирургического вмешательства по сравнению с новыми антибиотиками (сульфаниламидами). Поводом стала смерть протектора Богемии Рейнхарда Гейдриха: Гебхардт не использовал сульфаниламиды при его лечении, и тот умер от гангрены. Чтобы оправдаться, врач начал имитировать боевые ранения на узницах.
Врач Карл Гебхардт намеренно заражал здоровых девушек стафилококком и столбняком. В открытые раны втирали грязь, стеклянную крошку и древесные опилки, чтобы имитировать боевые ранения. Узницам ампутировали кости и мышцы, пытаясь пересадить их другим пациентам. Многие из тех, кто выжил, остались калеками на всю жизнь.
Несмотря на невыносимую боль (многие не могли ходить и передвигались прыжками, как кролики), женщины не сдались. Узницы писали письма родным мочой вместо чернил. При нагревании текст становился видимым, так мир узнал об опытах еще до конца войны.
"Нас здесь 74 человека, которых называют "кроликами". Каждую неделю кого-то уводят в ревир, и они возвращаются с разрезанными ногами. Многие умирают в страшных муках. Мир должен знать, что нас режут заживо".
"Если мы не выживем, пусть эти письма станут нашим голосом. Мы не просто номера, у нас есть имена. Передайте в Красный Крест, что здесь происходит преступление против человечества".
"Мы держимся друг за друга. Когда одну ведут на операцию, мы молимся и делимся с ней последним сахаром, чтобы у нее были силы проснуться".
Когда в 1945 году поступил приказ расстрелять выживших "кроликов" как живых свидетелей преступлений, другие заключенные (в том числе советские женщины) прятали их в бараках под нарами, меняли им лагерные номера и делились последней едой.
Самой юной жертве было всего лишь 16 лет, ее имя - Барбара Петшик. Барбара попала в Равенсбрюк вместе со своей матерью. Она была активной участницей польского скаутского движения, которое в годы оккупации превратилось в подпольную организацию Сопротивления. Для СС она была не ребенком, а "политическим преступником". Барбару отобрали для экспериментов профессора Гебхардта в группе из 74 полек. Ей намеренно инфицировали ноги, чтобы вызвать газовую гангрену. Очевидцы вспоминали, что после операций Барбара, будучи совсем юной и хрупкой, испытывала такие боли, что ее крики были слышны за пределами больничного барака (ревира). В отличие от многих подруг, Барбаре удалось пережить острый период инфекции, но ее ноги были страшно изуродованы глубокими шрамами и атрофией мышц. До конца жизни она могла передвигаться только с трудом.
Да, Барбара Петшик оказалась среди тех немногих "кроликов", кого узницы лагеря смогли спрятать в феврале 1945 года, когда СС решило ликвидировать всех свидетелей экспериментов. После войны она вернулась в Польшу. Несмотря на инвалидность, Барбара стала живым свидетелем на процессах против нацистских врачей, помогая опознать своих мучителей.
Парадокс Равенсбрюка в том, что мучителями здесь были не только мужчины из СС. Лагерь стал "кузницей кадров" для женского надзирательского состава.
Доротея Бинц - старшая надзирательница, известная своей патологической жестокостью. Она лично избивала узниц хлыстом и натравливала на них овчарок. Заключенные называли её "красивым зверем" за сочетание ангельской внешности и ледяного равнодушия к смерти.
Грета Бозель - она решала, кто отправится в газовую камеру. Её фраза: "Если они не могут работать, пусть гниют", — стала девизом лагеря в последние месяцы его существования.
Малоизвестный факт: из Равенсбрюка отбирали женщин для работы в лагерных борделях (так называемых "пуфах") других концлагерей, включая Бухенвальд. Нацисты обещали им свободу через полгода "службы", но обещание, конечно же, не сдержали ни разу. Однако, для многих изнуренных голодом женщин это был единственный — хоть и унизительный — шанс получить лишний кусок хлеба и выжить. Если добровольцев не хватало, надзирательницы (такие как Доротея Бинц) сами отбирали самых привлекательных девушек. Часто это были политические заключенные или славянки. Перед отправкой в мужские лагеря женщин откармливали, им разрешали носить гражданскую одежду и делать прически. Это и было то самое призрачное "право на жизнь" — сытая еда в обмен на сексуальное рабство.
Как я уже писала выше, ни одна из женщин не получила обещанной свободы. После того как ресурс организма был исчерпан, "сотрудниц" Sonderbau возвращали в Равенсбрюк в состоянии полного физического и психического истощения. Их либо сразу уничтожали, либо оставляли умирать в штрафных бараках.
Как вы уже знаете из моей статьи, несмотря на ужас, в лагере процветала взаимовыручка. Женщины тайно писали стихи, рисовали и даже праздновали дни рождения, делясь крохами пайка. Сегодня символом памяти о тех событиях стала "Роза Равенсбрюка" — особый сорт цветов, высаженный на месте массовых захоронений.
Когда 30 апреля 1945 года советские солдаты вошли в лагерь, они застали там около 3000 изможденных женщин. Остальных нацисты угнали в "Марш смерти".
История Равенсбрюка — это не только хроника боли, но и высшее проявление человеческого духа. В месте, где женщин лишали имен, волос и права на материнство, они продолжали оставаться людьми: делили одну корку хлеба на пятерых, писали стихи на обрывках цементных мешков и спасали "кроликов" от расстрела. Сегодня на месте лагеря тишина, которую нарушает лишь шелест волн озера Шведтзее, на дно которого нацисты сбрасывали пепел тысяч сожженных тел. Наша обязанность — помнить об этой "женской доле" не ради скорби, а ради того, чтобы ни один человек больше никогда не стал "номером" в чудовищном эксперименте истории. Ведь пока мы помним их имена, они продолжают жить.
Дорогие друзья, благодарю вас за внимание, надеюсь на то, что вам было интересно и вы узнали что то новое из моей статьи. Обязательно подписывайтесь на канал.
Если статья понравилась, пожалуйста, поставьте лайк!!!
Читайте также: