Освенцим (Аушвиц-Биркенау) в массовом сознании — это место смерти. Конвейер, созданный для уничтожения. Но даже там, среди колючей проволоки и запаха гари из крематориев, происходили вещи, которые не поддаются логике войны. Это история Станиславы Лещинской — польской акушерки, которая превратила барак смерти в родильный зал.
Арест за милосердие
Станислава жила в Лодзи и была обычной акушеркой до тех пор, пока в Польшу не пришел нацизм. В 1943 году всю её семью арестовало Гестапо. Вина? Помощь еврейскому гетто: они доставляли туда еду и фальшивые документы. Сыновей отправили в каменоломни, а Станиславу с дочерью — в женский лагерь Биркенау. При регистрации она твердо заявила о своей профессии. Так она получила свой номер — 41335 — и назначение в "роддом" лагеря.
Барак №24: Место, где не должны были рождаться дети
То, что нацисты называли "родильным отделением", на деле было старым деревянным бараком. Вместо кроватей — гнилая солома, вместо антисептиков — вши, вместо бинтов — грязные тряпки. Крыша протекала, а печь топили всего несколько раз в год. В этих условиях Станислава начала свою работу. У неё не было ничего: ни лекарств, ни инструментов, ни даже чистой воды. Но у неё было то, чего не было у лагерного начальства — железная воля, любовь к своей профессии, любовь к людям и человечность, в прямом смысле этого слова.
Противостояние "Ангелу Смерти"
Главным врагом Станиславы стал не голод, а печально известный Йозеф Менгеле. Приказ руководства СС был однозначен: все новорожденные дети должны быть умерщвлены.
Когда Менгеле впервые приказал ей топить младенцев в бочке или выбрасывать их на мороз, эта маленькая, изнуренная женщина посмотрела ему в глаза и ответила:
"Нет. Детей убивать нельзя".
Это была неслыханная дерзость. В лагере, где за косой взгляд расстреливали на месте, она отказалась подчиняться. По необъяснимым причинам Менгеле не убил её. Возможно, его поразил её профессионализм или фанатичная преданность делу.
Как происходило чудо
Станислава принимала роды на кирпичной печи, которая тянулась вдоль всего барака. Это было единственное более-менее ровное место. Женщины-заключенные отдавали свои последние крохи хлеба, чтобы мать могла покормить ребенка. Сама Лещинская не спала сутками, переходя от одной роженицы к другой. За всё время её работы в Освенциме она приняла около 3000 родов. При этом ноль смертности. В условиях полной антисанитарии ни одна женщина не умерла от родильной горячки или инфекции. Это до сих пор считается медицинской аномалией.
Судьба "детей Аушвица"
Трагедия заключалась в том, что Станислава могла помочь ребенку появиться на свет, но не всегда могла защитить его потом.
- Около 1500 детей были утоплены медсестрами-заключенными из числа уголовниц по приказу СС (Станислава к этому не прикасалась).
- Около 1000 умерли от голода и холода.
- Несколько сотен детей с "арийской" внешностью (голубые глаза, светлые волосы) были отобраны для программы "Лебенсборн" — их вывозили в Германию для онемечивания.
Станислава придумала, как бороться и за них: она делала детям крошечные татуировки в незаметных местах, надеясь, что когда-нибудь матери смогут найти их по этим меткам.
Наследие
Станислава Лещинская выжила и вышла из лагеря в 1945 году. Она продолжала работать акушеркой и до конца жизни почти не рассказывала о своем подвиге, считая, что просто выполняла долг. Сегодня в Польше начат процесс её беатификации (причисления к лику святых). Для тысяч людей она остается "Мамой из Освенцима" — женщиной, которая доказала, что даже в самом темном месте мира жизнь имеет значение.
Дорогие друзья, благодарю вас за внимание, надеюсь на то, что вам было интересно и вы узнали что то новое из моей статьи. Обязательно подписывайтесь на канал.
Если статья понравилась, пожалуйста, поставьте лайк!!!
Читайте также и другие мои статьи: