Первая часть рассказа...
Вторая часть рассказа...
...Три секунды мертвой тишины повисли в зале, наполненном пульсирующим светом нервной колонны и тяжёлым гулом работающего чудовища. Этого времени Кел-Варани хватило, чтобы завершить тактический расклад: единственный выход заблокирован массивным телом Иргха, чьи хитиновые пластины отбрасывали искажённые тени на стены, покрытые живым узором. Поза гиганта не была позой пробудившегося в панике существа; это была низкая, устойчивая стойка, из которой удобно бить и хватать. В его линзовидных, непроницаемых глазах не читалось ни мысли, ни ярости — только холодное, алгоритмичное отслеживание цели. Он смотрел не на воина, а сквозь него, на человека у колонны.
Тишину разорвал басовитый, механический рёв, исходящий из грудной пластины Иргха. Он двинулся вперёд с неожиданной для своей массы стремительностью, его цель была очевидна — светящийся столб и фигура возле него. Но это был не приступ слепой агрессии. Корабль, чьей плотью они все дышали, отреагировал мгновенно и абсолютно не в их пользу. Пол под ногами гиганта не вздыбился, чтобы остановить его. Вместо этого стены по бокам прохода сжались, пытаясь не задержать, а направить его, словно кровяной сгусток по артерии, прямиком к источнику помехи — к человеку Кайро-Стабсу. Система не защищала их. Она идентифицировала человека, вносящего искажения в её данные, как главную угрозу целостности, а Иргха — как доступный инструмент для устранения неполадки.
Кел-Варани атаковал не из благородства. Он атаковал потому, что в новой тактической реальности Иргх, управляемый волей корабля, стал непосредственным препятствием на пути к его собственному выживанию. Его бросок был точен и безжалостен: он врезался в гиганта сбоку, как живой таран, а его когти, усиленные броней, искали не смертельного удара, а узла управления — того места, где хитиновый панцирь соединялся с пучками проводников, которые, как теперь было видно, пульсировали под пластинами. Иргх, однако, не был простой марионеткой. Его тело, пробуждённое от стазиса и временно свободное от тотального контроля убитого щупальца, но движимое полученным приказом, среагировало с грубой эффективностью. Гигант развернулся, и его клешня, способная раздробить камень, со свистом рассекла воздух. Кел-Варани принял удар на скрещенные предплечья; гулкий лязк брони, принимающей на себя чудовищную силу, отозвался болью в костях и отбросил его к основанию колонны.
И тут, сквозь звон в ушах и нарастающий гул самой колонны, в его сознание врезалось нечто иное. Не звук и не образ, а чистая, структурированная информация. Она просочилась через жгущее холодом запястье, через тот самый чужеродный интерфейс, который оставило на нём прикосновение щупальца. Это был голос человека, лишённый всех своих человеческих обертонов, сведённый к сжатому потоку данных.
Прекрати. Он — инструмент. Система перераспределяет ресурсы. Приоритет — ликвидация меня. Ты — вторичная помеха. У тебя есть 47 секунд, пока не подоспеют другие исполнители.
Человек не отрывал взгляда от колонны. Его пальцы, бледные и быстрые, не просто скользили по светящимся прожилкам — они вцеплялись в них, будто в плоть, и вырывали целые сегменты кода. Под его прикосновением узоры темнели, гасли или начинали бешено метаться, создавая локальные вихри хаоса в упорядоченном потоке данных корабля. На мгновение Иргх замер, его конечности дёрнулись вразнобой, лишённые чёткого вектора. Система, атакованная в самом центре её восприятия, на миг потеряла нить управления.
Я передам карту сектора. Точка «Капсула» — аварийный модуль. Сигнатура отмечена. Маршрут построен по энергетическим потокам, а не по геометрии. Они меняются. Запоминай.
В сознании Кел-Варани вспыхнула трёхмерная схема, наложенная на его собственную пространственную память. Он видел извилистые туннели не как коридоры, а как русла рек, где вместо воды текли силовые поля; видел мерцающие узлы-клапаны, которые нужно было миновать в определённой фазе их пульсации. И вместе с картой пришло понимание, выжатое человеком из самых глубинных, защищённых слоёв информации корабля. Обрывки концептов, титулов, целей: «Гарданож Силенто. Хранители Безмолвия. Протокол сбора. Аудит когнитивных паттернов. Архивация высших форм разума.»
Они собирают не тела. Они собирают умы. Библиотеки сознания. Ты — воин. Зачем ты им? Возможно ошибка… Мы всё недооценили.
Иргх, преодолев сбой, с новым рёвом ринулся вперёд, на этот раз игнорируя воина полностью. Его цель была кристально ясна. Кайро-Стабс оторвался от колонны. В его глазах, отражающих безумный танец испорченного кода, не было страха. Была лишь усталая, нечеловеческая решимость. В последний момент, прежде чем гигантская тень накрыла его, он швырнул в сторону Кел-Варани не взгляд, а последний, финальный импульс. Сгусток всего, что успел узнать, понять и предположить. Координаты места, которое люди называли Землёй. Хронологические метки. Природа угрозы. И отчаянная, лишённая эмоций констатация: «Союз был тактически оправдан. Теперь выполни свою функцию. Выживи. Сообщи.»
Затем пространство сомкнулось вокруг фигуры человека, поглощённой телом Иргха и внезапно среагировавшей артерией, выросшей из самой стены. Раздался не крик, а звук ломающегося хрупкого механизма, приглушённый плотью. Кел-Варани не видел подробностей. Его тело уже разворачивалось, мощные мышцы ног отталкивались от упругого пола, унося его в сторону от колонны, вглубь зала, туда, где среди рядов безмолвных тел мерцала на его внутренней карте заветная точка. Он не бежал, спасаясь. Он выполнял миссию, ценой которой стала жизнь союзника. В холодной логике воина это была приемлемая, даже оптимальная ставка.
Корабль агонизировал. Убийство одного смотрителя и саботаж в нервном узле вызвали цепную реакцию. Свет больше не пульсировал — он бился в конвульсиях, выплёскивая то ослепительные вспышки, то погружая всё в густую, зловещую багровую тьму. Стены в отдалении содрогались, и из разрывов в их ткани выползали новые щупальца. Они были тоньше, быстрее, их движения отрывисты и злы — не методичный аудит, а панический карантин. Они не искали его специально; они стремились к очагу хаоса, к колонне, захватывая и обездвиживая всё, что шевелилось на их пути. Коридоры превратились в адскую смесь пробуждающихся существ, охваченных примитивными инстинктами, и безжалостных санитаров системы, старавшихся навести порядок.
Кел-Варани стал тенью, сливающейся с этим кошмаром. Он просачивался, используя данные, переданные человеком. Замирал, когда свет на стене менялся на запрещающий, и стремительно пересекал пространство, когда пульсация в полу указывала на безопасный такт. Он видел, как пробудившиеся создания — люди, существа иных форм — сталкивались с щупальцами, и их краткая, жестокая борьба заканчивалась быстрым и беззвучным параличом. Система восстанавливала контроль, ценой уничтожения части своего «улова».
Капсула оказалась в нише, которая больше напоминала орган для выделения, чем технологический отсек. Грубая, угловатая, покрытая слоем какого-то перламутрового биополимера, она казалась инородным телом и в этом чуждом мире. Её шлюз был живым — мембрана сжалась при его приближении, пытаясь захватить. Кел-Варани не стал искать механизм открытия; его коготь рассек упругую ткань, которая исторгла струю едкой жидкости и сжалась, обнажив тёмный зев.
Теснота была унизительной для его бронированной формы. Он втиснулся в анатомически неправильное пространство, его конечности упирались в стенки. Панель управления была не известной. В крошечном иллюминаторе он увидел, как к нише, извиваясь, мчится одно из новых щупалец, его конец уже светится готовым к выстрелу гарпуном из сплавленной органики.
Кел-Варани ударил по месту похожему на кнопку активации.
Мир снаружи исчез в грохоте разрыва. Не плавное отделение, а насильственный отрыв. Капсулу вырвало из плоти корабля с таким усилием, что даже его бронированное тело вдавилось в кресло. На мгновение в иллюминаторе проплыло чудовищное видение: бесконечная, извивающаяся структура корабля-собирателя, похожая на спираль из кости и света, уходящая в непроглядную черноту, испещрённую мерцающими разломами.
Потом — абсолютная, беззвучная темнота.
Падение.
Его швыряло, крутило и ломало через измерения, для которых у его расы не было названий. Корпус капсулы стонал, скрипел, и где-то сзади раздался треск лопающейся секции. Внутри всё погрузилось в леденящий холод, пробивающий даже терморегуляцию брони. Датчики, один за другим, выходили из строя, заливая панель аварийными сигналами, пока не погасла и она. Внешние камеры, прежде чем отключиться, показали не звёздное поле, а бредовую карусель геометрических невозможностей: структуры, складывающиеся сами в себя, вспышки цвета, которого не существует, тени, падающие от невидимых источников.
И затем — удар.
Капсула, словно песчинка, упала на что-то упругое, массивное и невообразимо древнее. Что-то, существовавшее в самой ткани этого межслойного пространства. Удар был глухим, поглощающим. Отскок, ещё один удар слабее, скольжение, и наконец — неподвижность, нарушаемая лишь тихим шипением разгерметизированного корпуса и потрескиванием остывающего материала.
Тишина. Темнота. Холод.
Сознание Кел-Варани не отключилось. Сложная кристаллическая решётка разума силанн, выращенная в симбиозе с живым светом его мира, не могла быть выключена простым физическим воздействием. Она замедлилась, погрузившись в состояние, подобное анабиозу, но не утратила осознанности. Он не мог пошевелить ни единой пластиной брони. Дыхание замедлилось до одного вдоха в несколько минут. Но он оставался внутри. Чувствовал давящую тяжесть неизвестной среды за стенками капсулы. Слышал, как снаружи что-то скребётся, медленно и методично, по обшивке. Чувствовал, как за минуты, часы, а может быть, и годы, чужая биология или геология начинает оплетать его металлический гроб тонкими, невидимыми нитями.
Он был пленником дважды: сначала в корабле-библиотеке, теперь — в собственной спасательной капсуле, застрявшей бог знает где. Но его разум, тот самый ценный и неуничтожимый инструмент, работал. В ледяной тьме он начал бесконечную, циклическую работу: декодирование переданной информации. Построение стратегий. Анализ слабостей Хранителей Безмолвия. Поиск частот для возможного сигнала.
Он уловил себя. Данные сохранены. Цель определена. Война была отложена, но не отменена. И где-то в глубине застывшего, но бодрствующего сознания, среди схем и расчётов, тихо пульсировала одна, чуждая ему, но принятая как факт мысль: он сбежал. Ценой, которую заплатил другой. И теперь ему, воину Кел-Варани, предстояло дождаться своего часа в немой, непроглядной пустоте, храня в себе семя грядущего возмездия...
___________________________________________________
Короткое авторское примечание:
Параллельно с этими материалами я пишу свою первую книгу в жанре научной фантастики, которая начала зарождаться из отдельной статьи.
В её мире важны не только спецэффекты, но и логика мира, цена решений и то, как технологии незаметно меняют человека. Я подхожу к ней как инженер: мне важно, чтобы мир был собран аккуратно, причинно-следственные связи держались, а фантастика не отменяла смысл, а углубляла его. История ещё в работе и постепенно раскрывается, шаг за шагом. Если любопытно заглянуть внутрь этого мира — вот страница проекта:
Именно там раскроется история, произошедшая в этих рассказах...