Первая часть рассказа...
Тьма была не абсолютной. Она пульсировала — глухими, давящими ударами, которые чувствовались всей поверхностью кожи, каждой пластиной брони, впаянной в покров.
Это был такт. Медленный, тяжёлый такт чего-то чужеродного, пытающегося встроить в свой ритм. Сознание отказывалось фокусироваться, уплывая в густой, тяжкий поток, где не было мыслей, только смутные сенсорные кляксы: давление на грудную клетку и ледяной холод в конечностях.
Он боролся. Не криком, не судорогой — молчаливым, яростным напряжением воли, сконцентрированной в одном приказе, зашитом в подкорку: ПРОСНИСЬ. Это было похоже на попытку выплыть со дна смоляного озера, где каждое движение замедлено, а собственное тело стало врагом. Вспышки памяти, обрывочные и резкие: когти, впивающиеся в обшивку судна, рёв тревоги, кровь на руках — не его. И рядом — тень, падающая, искажённая болью. Собрат.
Боль от этой мысли, острая и чистая, пронзила туман. Она сработала как химический стимулятор, выжигая остатки стазиса. Сознание щёлкнуло, как тангента боевого скафандра, вставая на свои рельсы.
Он не открывал глаза — мембраны на них уже были разомкнуты, но оптические сенсоры не улавливали ни одного фотона. Полная световая депривация. Тактический протокол запустился автоматически, перекрывая волну дезориентации и ярости.
Оценка угрозы. Ноль визуальных данных. Акустика..?
Он замер, затаив даже имитацию дыхания (кислород усваивался напрямую через поры в броне, процесс бесшумный). Где-то вдали, через вибрацию поверхности, к которой он был прижат спиной, шёл низкочастотный гул. Работа силового поля или двигателя. Ближе — тишина.
Тактильная информация...
Поверхность под ним: не металл, не камень. Твёрдая, но с лёгкой упругостью, почти органической теплотой. Стены? Он медленно, сантиметр за сантиметром, отвёл руку в сторону, пока пальцы в латных полуперчатках не коснулись вертикальной плоскости. Та же текстура. Гладкая, но не ровная — под подушечками длинных пальцев прощупывался сложный, повторяющийся рельеф. Как узор на раковине. Или как ризоморфная сеть.
Статус. Мышечный тонус в норме, броневые пластины на местах, микроимпульсы проходили по вживлённым контурам без сбоев. Система жизнеобеспечения функционировала в автономном режиме, энергии оставалось на 73%. Оружие… Когти выдвинулись из ножен на запястьях с едва слышным шипящим звуком, разрезав темноту. Магнитный крюк на поясе, два заряда плазменных гранат. Штурмовой лазер утерян. Как и…
Память снова ударила, чётче. Он осмотрел себя мысленным взором, ощущая знакомые линии брони, вживлённой в плоть. Он — Кел-Варани. Воин роты «Нокта унгего» — ночной коготь. Его мир — планета Силанн, где океаны из жидкого кремния отражали два светила. Цивилизация строилась на симбиозе плоти и отвердевшего света, их коллективный разум — Сеть — был защищён от внешнего вмешательства самой природой нейронных связей, похожих на кристаллические решётки. Вспомнился и корабль: «Клинго Де Ла Тагигьо», стремительный, как луч в вакууме. Последняя миссия — сопровождение и защита Тель-Накора, учёного-аналитика пространственных аномалий. Его собрата. Исследователя. Их атаковали на границе сектора, где произошло истончение реальности. «Клинго» был расщеплён чужеродной энергией. Тель-Накор, стоявший у визора сбора данных, принял на себя основной выброс…
Я был рядом… Оттолкнул…
…Затем зелёная вспышка. Искажение. Кел-Варани заставил себя дышать глубже, ощущая, как охлаждённый воздух входит через поры в груди. Эмоция — гнев — была топливом, но им нужен был контроль. Он был здесь. Собрата — нет.
Он приподнялся, прислушиваясь к малейшему скрипу, шороху. Тишина. Медленно, ощупью, он начал обследовать помещение. Оно было небольшим, капсуловидным. Через несколько метров его пальцы наткнулись на другую поверхность — не стену. Холодную, инертную. Ткань? Обшивка? Он провёл ладонью вверх, нащупал выступ, гладкую плоскость… и углубление. Маску шлема.
Знаю эту расу.
Человек. Мёртвый? Или в стазисе, как он был минуту назад. Кел-Варани отдернул руку, будто обжёгся. Не страх, а отвращение. Чужая форма жизни. Слабая, уязвимая. Зачем она здесь?
И тут, прямо из темноты, донёсся звук. Не гул, а мягкое, влажное шуршание. Будто что-то огромное и гибкое скользило по полу за стенкой. Шуршание приближалось. К месту его пробуждения.
Кел-Варани присел на корточки, приняв низкую, готовую к броску стойку. Коготь замер в воздухе, сфокусированный на точке, откуда должен был появиться звук. Адреналин, чужой и едкий, вбросил в кровь. Ярость наконец нашла выход.
Стена перед ним ожила. Материя потекла, истончилась, стала полупрозрачной, пропуская тусклое, медузообразное свечение из соседнего помещения. И в этом свете он увидел Нечто.
Сгусток щупальцев. Что-то крупное, сплетённое из тугих волокон, металлических нитей и чего-то влажно-блестящего, органическое. Но теперь, вблизи, он различал детали. Поверхность была не гладкой — она была покрыта микроскопическими, постоянно двигающимися чешуйками-пластинками, которые то складывались, образуя твёрдый панцирь, то расходились, обнажая пульсирующие поры. Вдоль всей длины тянулись тускло светящиеся синим узоры — живые, словно под оболочкой текли потоки холодного плазменного разряда. Линзы на конце были не просто стёклами — они напоминали фасетки насекомого, но каждая двигалась независимо, и за ними угадывалась сложная сеть нервных тяжей и оптоволоконных нитей. Это был не механизм. Это был гибрид, но гибрид чего-то, что не имело ничего общего с известной ему формой жизни.
Существо неторопливо скользило вдоль стены, ощупывая её, как слепой червь. Затем развернуло линзы прямо на него. В движениях не было агрессии. Была... проверка. Рутинный осмотр клетки. И в этой рутинности крылось самое оскорбительное.
Логика системы для Кел-Варани была безразлична. Он видел только угрозу, только воплощение того, что украло его и заперло здесь, в темноте. И этого было достаточно.
Когда щупальце, завершив сканирование, издало шипящий звук и начало плавно двигаться в его сторону, Кел уже действовал. Молниеносный рывок, отточенный в тысячах стычек. Броня гасила звук шагов. Коготь его правой руки вонзился не в само щупальце, а в точку соединения его со стеной, в то место, где биологическое сплеталось с архитектурным. Он вскрывал, с силой, способной разорвать стальную обшивку.
Раздался звук, которого он никогда не слышал: не крик, а визг — высокочастотный, металлический, смешанный с хлюпающим хрустом. Из разреза брызнула вязкая, фосфоресцирующая субстанция. Но реакция была неожиданной. Щупальце не просто затрепетало. Оно сжалось — резким, паническим спазмом. Линзы дико завращались, свет в них замигал хаотично, чистой сигнальной болью. И в этот момент, в гуле этого «визга», восприятие Кел-Варани уловило нечто помимо звука. Эмоциональный отзвук. Волну чистого, немыслимого изумления, переходящего в ужас. Это была не физическая боль системы. Это было осознание живого (или того, что заменяло в нём жизнь) существа: Ты не должен был проснуться. Ты не тот. ТЫ НЕ ТОТ КТО ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗДЕСЬ.
Значит, система, чем бы она ни была, совершила ошибку. Взяла не того. Воина. Дорогая ошибка...
Щупальце рванулось, пытаясь вырваться, но он вонзил второй коготь левой руки глубже, разрывая связку волокон. Перед тем как свет в линзах погас, он уловил последний, отчаянный импульс — передачу. Короткую, мощную вспышку данных, ушедшую вглубь стен, по всему кораблю. Сигнал тревоги.
И в тот же миг по всему кораблю — он почувствовал это кожей, каждым имплантом — пробежала судорога. На секунду воцарилась абсолютная, оглушающая тишина. А потом её разорвали другие звуки из конкретных точек. Из тех камер, отсеков и коридоров, которые, как Кел_Варани теперь чувствовал, были «под присмотром» этого конкретного щупальца. Десятки голосов. Стоны, хрипы, скрежет, глухие удары по стенкам. Просыпались не все. Просыпались те, кого оно держало. Контроль был точечным, и теперь он был сломан в этом секторе.
Свет в соседнем помещении погас, затем вспыхнул снова, уже хаотично, в припадке. В проёме, где ещё секунду назад извивалось повреждённое щупальце, промелькнула тень — человеческое существо, неуверенное, спотыкающееся. Потом ещё одна фигура. И среди них — массивное, запредельно высокое очертание, которое даже пригнувшись едва помещалось в проходе. Грубая хитиновая броня, клешнеобразные конечности... Иргх. Один из Иргхов. Гиганты с ледяного щита Хеллгаста, вечные противники Силанн - Н'аар. Чужой шагнул вперёд, его движения были тяжёлыми, дезориентированными, но уже в них угадывалась привычная, медленная мощь. Он не видел его пока, лишь поворачивало голову-шлем, сканируя пространство короткими, резкими рывками. И где-то дальше, из другой ветви коридора, донёсся ответный рёв — ещё более низкий, полный слепой ярости. Их было несколько. Система выпустила не только жертв, но и хищников. Старый враг теперь стал частью хаотичной угрозы, и с ним нельзя было договориться.
Кел-Варани отступил вглубь своей камеры, выдернув окровавленные когти. Тактический анализ перезапустился.
Создал локальный кризис управления. Выпустил неизвестное количество враждебных или неадекватных форм жизни. Позиция скомпрометирована.
Нужно было двигаться. Искать укрытие. Или точку контроля. Его взгляд (теперь, когда свет мерцал, оптические сенсоры снова работали) упал в глубь коридора, откуда лился самый ровный, пульсирующий свет. Не аварийный. Системный. Там мог быть узел.
Он двинулся на свет, сливаясь с тенями, обходя пробуждающихся и спотыкающихся фигур с пеленой на глазах. Некоторые пытались атаковать, движимые слепым инстинктом — Силаннин обезвреживал их быстро, тихо, без лишней жестокости. Они были не врагами, а таким же уловом. Помехой.
За поворотом открылся зал. Светящаяся колонна и существо человеческой расы, прислонившийся к ней. Не застывший. Живой. Его глаза были открыты, в них светился не страх, а странная ясность. Человек смотрел прямо на него, и в его взгляде не было агрессии. Была оценка. И удивление, почти зеркальное тому, что он почувствовал от щупальца, но человеческое, смешанное с усталостью. Мгновенное отвращение к чужаку, слабому и неправильно сложенному, вспыхнуло и тут же погасло, задавленное холодным анализом. Этот не вёл себя как добыча или паникёр. Он вёл себя как аномалия. Как и сам Кел-Варани. В тактическом уравнении видовое презрение было неоптимальной переменной.
Человек пошевелил губами. Звук был хриплым, непривычным для слуховых мембран Силанн - Н'аар.
— Кто... ты? — произнёс человек.
Слова ничего не значили. Встроенный лингвоанализатор, настроенный на тысячи частот космического эфира, откликнулся. Кел-Варани замер, позволив импланту просканировать звуковые структуры, сопоставить с базой, выстроить вероятностную модель. Это заняло три секунды. В его сознании щёлкнуло, и странные звуки обрели приблизительный смысл. Он мог ответить. Голосовой модулятор выдал первые пробные, грубые звуки, подражая человеческой речи, но в его устах они звучали как скрежет камня.
— Ты... знаешь. Где. Мы?
Человек, казалось, не был шокирован. Он лишь медленно кивнул в сторону колонны, на поверхности которой мерцали и переплетались потоки света.
— Корабль. Ловушка. Он... везёт. — Человек провёл рукой по мерцающим линиям. — Я читаю карту. Направление.
И тут произошло изменение. Линии на колонне, до этого двигавшиеся с размеренным, гипнотическим ритмом, дрогнули. Их пульсация стала резче, чётче. В глазах человека мелькнуло облегчение, смешанное с новой тревогой.
— Тише стало... в голове. После того как ты... — он сделал жест, похожий на удар. — Оно контролировало. Держало нас во сне. Часть системы отключилась. Карта... теперь яснее.
Человек посмотрел на Кел-Варани с новым, пронзительным интересом.
— Ты не такой, как они. —человек кивнул в сторону коридора, откуда доносились звуки пробуждения. — И не такой, как оно.
Кел-Варани оценил ситуацию. Угрозы от человека нет. Он — ресурс. Истоник информации о системе, которая является врагом. Объединение тактически оправдано. Он шагнул ближе, глядя на мерцающие линии карты, которые всё ещё ничего не говорили ему.
— Определи. Куда. Везут. И как. Остановить.
Человек кивнул, его пальцы снова заскользили по пульсирующим линиям, словно он считывал текст слепого. Внезапно его рука замерла. Он не смотрел на воина. Он смотрел куда-то через его плечо, в глубину зала, откуда доносился мерзкий, влажный звук шагов, смешанный с тихим, механическим шипением.
Кел-Варани развернулся, встав между человеком и угрозой, когти уже наготове. Из-за груды застывших тел в проход показался силуэт, блокирующий свет. Иргх. Тот самый, которого он видел ранее. Гигант ступил в зал, его хитиновые лапы с глухим стуком вдавливались в упругий пол. Его шлем-голова повернулась в их сторону. За грязным, исцарапанным забралом не было видно глаз, только густая тьма. Неясно было, блуждает ли там остаток собственного сознания, или этими клешнями уже водит что-то другое.
Он просто стоял. Молча. Оценивая. Или ожидая команды….
Продолжение следует...
___________________________________________________
Короткое авторское примечание:
Параллельно с этими материалами я пишу свою первую книгу в жанре научной фантастики, которая начала зарождаться из отдельной статьи.
В её мире важны не только спецэффекты, но и логика мира, цена решений и то, как технологии незаметно меняют человека. Я подхожу к ней как инженер: мне важно, чтобы мир был собран аккуратно, причинно-следственные связи держались, а фантастика не отменяла смысл, а углубляла его. История ещё в работе и постепенно раскрывается, шаг за шагом. Если любопытно заглянуть внутрь этого мира — вот страница проекта: