Когда я в очередной раз открыла шкаф на даче, а оттуда на меня вывалился драный халат, старый свитер свёкра и пожелтевшая скатерть, я поняла, что с меня хватит.
Мой дом мечты на природе превратился в склад вещей, которые двум любящим пенсионеркам «жалко выбросить».
* * * * *
Я пару лет как в разводе, но с бывшим мужем Димой у нас сохранились нормальные человеческие отношения:
- у нас две дочки,
- две собаки,
- куча общих воспоминаний.
Да, он ушёл к другой женщине. Но поливать его грязью и делать вид, что прожитые годы были ошибкой, мне никогда не казалось правильным.
Мы созваниваемся, он забирает девочек, иногда выручает меня, если мне нужно вечером уйти.
Я, в свою очередь, спокойно отношусь к его нынешней девушке: мы знакомы, не подруги, но и не враги.
И главное: я не поссорилась ни с его мамой, ни со своей. Обе бабушки активно участвуют в жизни внучек.
О даче я мечтала давно.
Ещё в браке пересматривала картинки: белые веранды, мягкие пледы, плетёная мебель, кухня с красивыми полотенцами.
Не «огород до горизонта и домик-времянка», а именно место, где можно выдохнуть, посидеть с книгой и чашкой чая, послушать птиц.
Когда мы с Димой жили вместе, то всё время находились причины отложить покупку:
— То ремонт в квартире,
— то машина,
— то дети маленькие.
После развода я решила: или сейчас, или никогда. Собрала деньги, чуть взяла в кредит — и начала искать.
Дима, как ни странно, очень помог.
— Ты в домах хоть что‑то понимаешь? — спросила я однажды. — Я только по красивым картиночкам ориентируюсь.
Он усмехнулся:
— Ладно, поезжу с тобой, чтобы тебе развалюху не впарили.
Так мы несколько месяцев мотались по садовым товариществам:
- где‑то дом был ничего, но участок крошечный,
- где‑то наоборот — поле, а домик как сарай,
- где‑то соседи откровенно пьющие.
Дима смотрел подпол, крышу, документы, задавал продавцам кучу вопросов.
Я ходила и мысленно расставляла мебель.
В итоге нашли «тот самый» вариант: двухэтажный дом под чистовую отделку, нормальный фундамент, вода, свет, участок среднего размера.
— Вот тут ты уже можешь творить свои дизайнерские чудеса, — сказал Дима. — Только смотри, меня на ремонт не подписывай.
Я рассмеялась:
— Ладно, буду звать только на шашлыки.
Дача для меня — не про грядки (хотя парочка с клубникой и зеленью у меня есть), а именно про комфорт.
Поэтому вложилась:
- купила нормальные диваны и кровати,
- повесила светлые шторы,
- выбрала посуду, которая радует глаз, а не просто «что было».
На кухне у меня красивые полотенца в тон скатерти, в гостиной — подушки, которые я подбирала по цвету и фактуре, в спальне — пледы ручной работы.
Мои друзья, впервые приехав, сказали:
— Не дача, а глянцевый журнал.
Я сияла. Это было моё. Место, где каждая вещь на своём месте.
И тут в игру вступили бабушки...
* * * * *
Моя мама и бывшая свекровь, Надежда Михайловна, — обе на пенсии.
С началом дачного сезона они резко оживились:
— Лена, давай мы к тебе будем выбираться. И воздух, и с внучками пообщаемся, и тебе поможем.
Я была только рада:
— Конечно, приезжайте. Места всем хватит.
Правда, у нас в саду магазинов поблизости нет, так что жить там постоянно бабушки не могли: приезжали на пару дней, отдыхали, потом возвращались в город пополнить запасы.
Первое время всё было идеально: мама жарила свои фирменные оладьи, Надежда Михайловна поливала цветы, дети бегали по участку с собаками.
А потом началось...
Первый тревожный звоночек:
я как‑то приехала на дачу после недели в городе, захожу в гостиную — и среди моих аккуратных подушек на диване вижу… нечто.
Старая, вытертая, с комочками синтепона, в каком‑то странном чехле с выцветшими розами.
Я машинально трогаю:
— Это что за раритет?
Мама, стоящая на кухне, виновато улыбается:
— Ой, Лён, это я привезла. На антресолях нашла. Такая удобная подушка была когда‑то, я подумала — вдруг тебе пригодится? На даче ведь всё сгодится.
Я, честно, сначала зависла.
Потом решила не молчать:
— Мам, ты серьёзно? Я вот это вот старьё должна положить в свою гостиную, где я каждую подушку в цвет подбирала?
Мама обиделась:
— Ну что ты сразу «старьё»? Она же ещё цельная. Зачем выбрасывать? На даче всё нужно.
Я взяла эту подушку двумя пальцами, как что‑то гадкое и подозрительное, и отнесла к машине.
— Прости, но нет, — сказала я. — Это не будет лежать у меня на диване. Можешь забрать обратно или выбросить.
Мама вздохнула, но спорить не стала.
Я подумала: «Ну ладно, одноразовый случай, переживём».
Как же я ошибалась...
Через пару недель приезжаю снова.
Захожу на кухню — на крючке висит… нет, не мои аккуратные полотенца из магазина.
Висит целая связка заштопанных кухонных полотенец с потёртыми рисунками «чайнички», «цветочки». Некоторые с пятнами, которые уже ничем не отстираешь.
Тут же на стуле — пакет с еще такой же стопкой.
Выходит Надежда Михайловна, довольная:
— Лена, смотри, я тебе полотенца привезла. Мы дома хотели выбросить — а потом я подумала: на даче пригодятся! Они же ещё хорошие, жалко.
Я вдохнула, выдохнула:
— Надежда Михайловна, спасибо за заботу. Но у меня тут уже есть полотенца. Новые. Я специально их покупала.
— Да зачем новые портить? — искренне удивилась она. — Эти ещё послужат. На даче что, красота нужна что ли? Тут всё хозяйственное.
Я открыла шкаф, показала аккуратную стопку своего текстиля:
— Вот, видите? У меня всё есть. Они в тон, чистые, без дырок. Эти… — кивнула на её, — я не буду использовать.
Она нахмурилась:
— Ты, конечно, барыня. Мы в наше время всё берегли. Тряпки до последнего использовали.
Я взяла её «драгоценности», сложила в пакет.
— Я отвезу это в приют для собак, — сказала. — Там тряпкам всегда рады. А у меня они только место займут.
Свекровь явно обиделась:
— Ну надо же, мы помочь хотим, а ты всё не так воспринимаешь.
Дальше — круче.
Каждый приезд кого‑то из бабушек заканчивался тем, что я находила в доме новые «сокровища»:
- старый халат мамы, весь в вытяжках, с подранными рукавами: «На даче в нём удобно, грядки полоть»;
- свитер покойного отца, который он носил лет десять подряд: «Мне так жалко его выбросить, пусть у тебя повисит, я его осенью носить тут буду»;
- спортивный костюм покойного свёкра, с пятнами от краски: «В огороде самое то, не жалко запачкать»;
- пожелтевшие вышитые скатерти, которые свекровь когда‑то получила в подарок от своей свекрови и за всю жизнь ни разу не постелила: «Это же ручная работа, грех выбрасывать»;
- советские стаканы, мутные от времени, с отбитым краем: «Раньше по блату доставали, а ты тут носом крутишь».
Стоит мне разобрать один угол — в следующий приезд в другом уже появляются новые коробки:
— Это сервиз, который мы купили на серебряную свадьбу, но так и не достали. Ну да, треснутый чуть‑чуть, но на дачу пойдёт.
Я уже чувствовала себя не хозяйкой, а сторожем, который защищает территорию от нашествия старья.
В один из таких дней терпение лопнуло.
Мама с Надеждой Михайловной сидели на веранде, пили чай. Я вышла из дома с двумя большими пакетами.
— Это что? — насторожилась мама.
— Это всё, что вы за последние месяцы сюда свезли, — спокойно сказала я. — Халаты, старые полотенца, скатерти, одежда, которую вы «на дачу» припёрли. Сейчас поедем в город, и по дороге я это всё выкину. Или отвезу тем, кому действительно нужно.
Мама всплеснула руками:
— Лена! Ты что творишь? Это же хорошие вещи! Они ещё послужат!
Свекровь поддакнула:
— На то она и дача, чтобы всё, что дома не нужно, сюда увозить. Так всегда делали. У нас, когда дача была, там шкафы забиты были «на всякий случай». И никто не возмущался.
Я поставила пакеты на крыльцо и села напротив.
— Вот именно, — сказала. — Я отлично помню эти дачи‑склады. Горы старых ковров, мебель, которую уже стыдно в квартире держать, посуда, которой никто не пользуется, но «выкинуть жалко». Я в детстве на таких дачах набегалась. И я НЕ хочу, чтобы и моя так выглядела.
Мама нахмурилась:
— А что тут такого? Или тебе только всё новое подавай? Жизнь длинная, мало ли что понадобится.
Надежда Михайловна добавила:
— Мы всю жизнь копили, берегли. А ты одним махом хочешь всё на свалку отнести.
Я попыталась объяснить:
— Я уважаю ваш труд. Но давайте честно: вы это всё храните не потому, что оно нужно, а потому что жалко выбросить. Вы сами дома уже не хотите это видеть. И решили: «О, у Лены дача есть, туда и свезём».
Мама вспылила:
— А что, не так? У тебя место есть, дом большой. Чем мешает?
— Тем, что это МОЙ дом, — ответила я. — Я его для себя делала. Для того, чтобы отдыхать глазами и душой. А не спотыкаться об пакеты с чужими воспоминаниями. Своё старое я выбрасываю сама, не везу к вам в квартиры.
Свекровь вздохнула:
— Мы ж тебе добра хотим. Чтобы ты деньги не тратила на ерунду. Полотенца, скатерти — всё же есть, зачем новое покупать?
Я усмехнулась:
— Потому что мне важно, что у меня вокруг. Я много лет жила по принципу «лишь бы было», экономила, тянула семью. Теперь я хочу наконец‑то позволить себе красивые вещи. Не из бутика за миллионы, просто новые и приятные. И да, я буду покупать новые полотенца, даже если у меня есть ваши заштопанные.
Бабушки переглянулись.
— Значит, так, — подвела итог мама. — Мы тебе больше ничего привозить не будем. Даже если тебе реально что‑то будет нужно. Сама разбирайся со своим хозяйством. И не проси потом!
Я пожала плечами:
— Договорились. Ничего не попрошу. Если мне что‑то нужно — я куплю.
Свекровь поджала губы:
— И правильно говорим, что нынешняя молодёжь всё выкидывает. Никакой с ними экономии.
Я лишь устало улыбнулась.
* * * * *
С тех пор мы живём по новым правилам.
- Мама и Надежда Михайловна на дачу приезжают, но без пакетов.
- Если кто‑то из них всё‑таки пытается «по-тихому» что‑то подбросить, я это быстро нахожу и убираю.
- В доме только то, что выбрала я.
Отношения, конечно, стали чуть прохладнее.
Иногда мама в разговоре бросает:
— Ну да, у кого дизайнерский интерьер, тем нас, простых людей, не понять.
Свекровь бывшая поддакивает:
— Мы хотели, как лучше, а она всё в ведро.
Но в целом все привыкли к моим порядкам.
А самое забавное, что через полгода мама потом сама призналась:
— Знаешь, я после твоих слов разобрала наконец‑то свои антресоли. Выкинула половину тряпья. Даже как‑то дышать стало легче.
Признавайтесь, друзья, кто такой же бардак видел?)
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...