Начало:
Заброшка о которой говорил Никита оказалась на другом конце голода и на самой его окраине.
-Здесь когда-то было достаточно большое подсобное хозяйство, которое не справилось с новыми реалиями после развала СССР.
Он запнулся.
-Впрочем, я так понимаю, здесь развал начался еще раньше.
-Почему ты так решил? - удивилась я
Никита задумался лишь на мгновение.
-Мы приезжали сюда на автобусе специально, чтобы полазить по заброшке, выдумывали всякие небылицы. Нам в ту пору было по 12-13 лет. Я 1985 года рождения, следовательно, это было в 1997-98 годах, а эти здания уже были заброшены ни один год. Понимаешь?
-Не совсем, - призналась я.
-1997-98 годы, это период, когда люди еще упорно барахтались, пытались выжить, были задержки по зарплате месяцами, а где-то и годами, но относительно крупные предприятия упорно пытались выжить. Здесь было не просто подсобное хозяйство, здесь был целый комплекс. Ты же видишь: три просторных помещения для животных, где-то там есть что-то вроде кормохранилища (или как оно там называлось?), отдельное помещение для персонала.
Он покачал головой.
-Такое большое предприятие не могло закрыться в первый же год, а если бы оно закрылось позже, то в 97-98 не было бы поросшим травой и таким заброшенным.
Я вздохнула.
-Никитос, в чем проблема? Ты поискал данные об этом подсобном хозяйстве?
Смотрит на меня удивленно.
-Вот я тупень! Сейчас!
Мужчина схватился за телефон, а я принялась осматривать окрестности, стараясь не отходить от него далеко.
Слева от нас три кирпичные коробки некогда бывшие строениями для содержания скота. Крыши местами рухнули, местами, каким-то чудос еще держатся. Ни окон, ни дверей давно нет.
Справа от них, через, местами поросшую травой, дорогу просторное строение. Вероятно, его Никита и называл кормохранилищем. Здание заметно ниже по высоте и практически без окон. С противоположной от меня стороны к этому зданию примыкает своеобразная пристройка, которую он охарактеризовал, как помещение для персонала.
Не знаю почему, но мне захотелось начать осмотр именно с этой пристройки.
Я обернулась посмотреть на спутника, но он с таким увлечением читал что-то в телефоне, что даже не заметил, что я отошла метров на двадцать от него. Сначала хотела зайти в заинтересовавшее меня помещение одна, но потом подумала, что когда Никита закончит читать и поднимет глаза от телефона, не обнаружив меня рядом может запаниковать, потому вернулась к нему.
-Нашел что-то интересное? - осторожно спросила я.
Поднял вверх указательный палец.
-Пару минут!
Две минуты затянулись минимум на полчаса, по завершении которого Никита рассказал мне:
-Тут такое интересное кино получается! Оказывается это подсобное хозяйство приказало долго жить еще во времена СССР. Официальных документов практически нет, но есть воспоминания бывших сотрудников (заморачивался же кто-то этим вопросом).
-И о чем говорят эти воспоминания?
-Я попытаюсь обрисовать общую картину.
-Валяй.
-Это подсобное хозяйство было организовано на базе ОРСа. Если ты не знаешь, ОРС - это отдел рабочего снабжения. В нашем городе он был организован в 1942 году, потом немного видоизменился и функционировал вплоть до 1996 года. Главное не это...
Никита помолчал.
-Раньше подсобное хозяйство было в другом месте, но активный рост города заставил их построить новые, более современные площади в этой части города и в 1973 году начали работать здесь. Предприятие снабжало население молоком и мясом, в будущем планировалось построить еще и птичники, чтобы были яйца и куры, но в 1982 году внезапно скончался руководитель этого самого подсобного хозяйства некий Невзоров Иван Васильевич, который был у руля с пятьдесят девятого года.
-И что ? Не смогли найти ему достойную замену? - попыталась улыбнуться я.
Качает головой.
-Не в том суть! Примерно за пол года до этого Иван Васильевич развелся с женой и она с семьей куда-то уехала. По воспоминаниям работающих здесь, он готовил себе замену, ссылаясь на то, что все напоминает о жене и детях и хочет уехать куда-нибудь на север, чтобы забыться. Было решено, что после майских праздников в подсобном хозяйстве должна была пройти масштабная инвентаризация (на этом настоял Захаркин, который должен был принимать дела), а первого мая Невзоров не пришел на праздничную демонстрацию. Это было странно. Он никогда не отлынивал от таких мероприятий.
- Раньше с этим строго было, - вставила я.
-Да. Люди подумали, что в подсобном хозяйстве какие-то проблемы и после демонстрации часть сотрудников приехала сюда, но все было хорошо. Поехали к Невзорову домой, но дверь никто не открыл. Когда он не пришел на работу и на следующий день, люди забеспокоились. В общем... вскрыли квартиру, а там он... уже холодный.
Никита посмотрел мне в глаза.
-Официальных документов об этом я не видел, но ходили слухи, что он сам выпил много снот ворного. А все почему?
-Потому что инвентаризация выявила что-то плохое.
-Не просто плохое, а из рук вон плохое! Выявилась огромная недостача по кормам. Невзоров всегда настаивал на том, что запас кормов должен быть минимум на месяц, а лучше на два, а в наличии было максимум на десять дней. Реальные удои оказались на четверть выше, чем показывалось по документам, с выхлопом мяса тоже что-то там не так было. Когда это выяснилось, начались масштабные проверки по всему ОРСу и много голов тогда полетело, было несколько громких дел по линии ОБХСС.
-Почему подсобное хозяйство-то закрылось? - искренне не понимаю я.
-Потому что истинное положение ОРСа на тот момент оказалось значительно хуже, чем показывалось по документам. Для того, чтобы сохранить возможность держаться на плаву и, каке прежде обеспечивать население продуктами первой необходимости, нужно было избавиться от балласта, коим посчитали подсобное хозяйство.
Он перевел дух.
-Избавившись от части животных, получили прибыль от продажи мяса и сэкономили на кормах. Вроде бы пустили все в оборот и начали выправляться, но тут посчитали и пришли к выводу, что на одном молоке далеко не уедешь, а ждать, когда подрастет новое поколение и можно будет снова продавать мясо слишком долго и накладно. Провели масштабное сокращение, оставив только один коровник... В 1984 году новое руководство ОРСа приняло решение о полной ликвидации подсобного хозяйства, потому как прибыли как таковой оно уже практически не приносило, а держать чтобы было нет смысла.
Никита как-то странно улыбнулся.
-Но самое интересное началось в момент ликвидации и после нее!
Я тоже улыбнулась.
-Ты меня заинтриговал!
-Начали с распродажи телят, по мере того, как уменьшалась кормовая база уменьшали и оставшееся поголовье, стил подыскивать кому можно распродать по дешевке ставшие ненужными доильные аппараты, изыскивать возможность продать или сдать в аренду помещения. Знаешь, мало ли у кого какие планы...
-И?
-В дальнем углу кормохранилища, заставленный мешками обнаружили небольшой металлический ящик. Работающие здесь люди вспоминали, что закрывающие его мешки лежали там уже несколько лет. Невзоров не позволял их трогать, ссылаясь на то, что корма там давно пришли в негодность, а начальство никак не соглашается списать. Мол, пусть лежат для количества.
-Ты лучше скажи, что было в том ящике, - попросила я.
-Деньги. Самые обыкновенные советские деньги. Почти сто тысяч рублей. По тем временам, это были очень большие деньги.
Никита замахал руками.
-Только не спрашивай у меня почему Невзоров, зная о предстоящей инвентаризации не забрал их оттуда - я этого не знаю!
-Постой, но ведь после его ухода...
-Все пересчитывали и переписывали, но вероятно, они не перекладывали с места на место мешки, а просто посчитали поддоны или еще что - я не знаю этого! Меня там не было! Поползли слухи, что где-то на территории подсобного хозяйства есть еще тайники Невзорова, ведь он не имел постоянного доступа к металлическому ящику, а новые деньги поступающие с левого дохода складывать куда-то нужно было.
Он помолчал.
-Ни покупателей, ни арендаторов так и не нашлось и площади постепенно стали приходить в упадок, а желающие легкой наживы раз за разом приходили сюда в поисках спрятанных Невзоровым денег. Нашел кто-то из них что-то или нет - не известно.
-Хочешь сказать, что мы приехали сюда для того, чтобы ты нашел эту информацию? Ты мог сделать это и сидя дома.
Никита виновато улыбнулся.
-Я не знаю. Я просто рассказал тебе о том, что раскопал. Давай просто походим, посмотрим. Может быть я что-то вспомню или осознаю.
-Давай. Начать предлагаю вон с того относительно небольшого помещения, - я кивнула на заинтересовавшую меня часть строения.
Пока шли, спросила:
-А в детстве, с Артемием, вы с какой целью были здесь?
Дернул плечом.
-Просто так. Полазить по заброшке, посмотреть, если повезет, увидеть или найти что-то интересное.
-И как?
Рассмеялся.
-Да никак! Мы дважды приезжали сюда. Первый визит не задался с самого начала. Сначала опоздали на нужный автобус, а он ходит по кольцу, приехали позже, чем рассчитывали, не сразу нашли, где именно это находится. На подходе услышали тут чьи-то голоса и сбежали, пока не поздно. Поздно могло быть не только от того, что не известно, кто здесь был, но еще и потому что Артемию нужно было вернуться домой до того времени, как его папа вернется с работы.
-Почему?
-Не знаю (или не помню) кем он работал, но был весь такой правильный-правильный, что узнав о том, что сын был на заброшке запретил бы ему вообще из дома выходить. По крайней мере, трак сказал Артемий.
Второй раз мы решили отправиться сюда только на следующий год. Походили, посмотрели, ничего интересного не увидели. Я не увидел.
-А Артемий?
Никита коротко хохотнул.
-Артемий откопал где-то какую-то смешную пуговицу, которая в моем понимании ассоциировалась со свиным пятачком. Я смеялся, а ему она так в душу запала, что Артемий забрал ее с собой.
Помолчал.
-Мы с Артемием не были такими уж закадычными друзьями, чтобы постоянно проводить время вместе. Сейчас даже не вспомню, когда и где познакомились, не скажу, что именно нас объединяло. Он жил в квартале от меня, но иногда мы встречались и проводили время вместе...
Мужчина остановился, поднял вверх указательный палец, помолчал с минуту.
-Я вспомнил! С Артемием мы познакомились, когда меня не пустили в лагерь. Я мечтал, что проведу лето вместе с пацанами в лагере, но у родителей не было денег оплатить родительскую часть путевки.
-Как это понимать? - нахмурилась я, никогда не бывавшая в детских лагерях отдыха.
-Большую часть путевки оплачивали... не знаю кто... предприятие или государство, а может еще кто и какую-то часть должны были оплатить родители, плюс на дорогу мне и собой что-то, но у нас на тот момент не было денег. От слова совсем. Я все понимал, но было скучно и грустно от того, что все мои приятели там, а я здесь, в городе. Не зная куда себя деть, я пошел на какое-то мероприятие в библиотеке.
Никита рассмеялся.
-Не то чтобы я большим любителем книг был, но занять себя чем-то надо же было. Там мы и познакомились с Артемием. Оказалось, что все его приятели тоже в лагере, а его папа не пустил. Не то чтобы у них денег не было (Артемий не был из богатых, но одет-обут был получше меня), просто папа даже слышать не хотел о том, что сын будет где-то без него.
-Я так понимаю, он чего-то постоянно боялся...
Согласно кивнул.
-Я тоже так думаю. После того дня я стал периодически заходить в библиотеку, чтобы встретиться там с Артемием. Он говорил, что, как и я, не постоянный читатель, но когда ему становится грустно или тоскливо приходит туда в надежде встретить меня. После библиотеки, мы как правило куда-нибудь шли, что-нибудь делали, а потом расходились каждый своей дорогой на месяц, а то и два.
-Странная какая-то у вас дружба была, - улыбнулась я.
Никита тоже улыбнулся.
-Как-то так. В тот раз мы встретились и договорились на следующий день съездить на заброшку. Во время той поездки Артемий и сказал, что его папа решил уехать из города и собирался продавать квартиру. Я потом несколько раз приходил в библиотеку, но его там не было. Вероятно, они уехали.
Он встряхнул г7оловой, словно пытаясь вытрясти из нее воспоминания тех лет.
-Идем?
-Идем!
Продолжение следует
Другие публикации канала: