О том, что дед в 2001 году получил наследство я узнала только два года назад.
Впрочем, обо всем по порядку.
В 2006 году мы с дедом в одночасье осиротели.
В ту зиму бабушка с дедушкой приехали к нам в город, потому как дедуле требовалось удалить гры жу, которая росла не по дням, а по часам и доставляла серьезные неудобства.
Бабушка договорилась с соседями, чтобы они два дня топили им печку и кормили кота с собакой, да курочек. От более крупных животных они к тому времени уже отказались.
Бабушка убедилась в том, что дедушку положили в стационар и на следующий день отправилась домой. Бабуле захотелось, воспользовавшись случаем, что она в городе купить и то и это.
У моих родителей на тот момент был старенький "Москвич" подаренный дедушкой по маминой линии и они с мамой вызвались поездить с бабушкой по магазинам, а потом отвезти домой. Тем более, что папа был в отпуске, а у мамы этот день был выходным.
Мы все вместе прокатились по магазинам, вернулись к нам, выпили чаю и они уехали. Я бы тоже поехала, но у меня была репетиция к новому году до которого оставалось всего ничего и я никак не могла подвести коллектив.
Сама я за год до этого успешно провалила экзамены в институт. Денег на платное отделение у нас не было, потому я пошла в училище с твердым намерением по окончании его пойти в институт, но передумала. Нет, в институт я все же поступила, но на заочное отделение, потому что пришло осознание, что можно не сидеть у родителей на шее и получать высшее образование. К тому же меня хорошо приняли в коллективе, где я проходила преддипломную практику и предложили остаться, а это дорогого стоит.
Я в тот день отпросилась с работы, чтобы побыть с бабушкой и дедушкой. В половине шестого попрощалась с бабушкой, пообещала выбраться к ним на выходные, когда деда выпишут из больницы и убежала на репетицию.
В идеале до села, где жили бабушка с дедушкой ехать было пятьдесят минут. Пятьдесят туда, пятьдесят обратно, пусть там немного побыли - в половине восьмого, максимум в восемь родители должны были вернуться домой. Они не вернулись ни в восемь, ни в девять, ни в десять.
Я допускала, что могли возникнуть какие-то проблемы и мама с папой задержались у бабушки или в дороге но ни они, ни бабушка не отвечали на мои звонки.
В ответ на все мои попытки дозвониться, я слышала неизменную фразу:
-Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.
Последующие события я помню смутно. В памяти осталась только какая-то несуразица: ночью позвонили в дверь я открыла и увидела двух мужчин в форме, которые что-то говорили мне, а я слушала и не слышала.
В этот момент все мое внимание было сосредоточено на том, что у одного из этих мужчин уши торчат почти под прямым углом, а у второго очки в толстой роговой оправе, которые старят его и делают смешным. Я даже невольно хихикнула и сказала:
-Вы в этих очках на клоуна похожи!
Мужчина в форме подался вперед, хотел что-то сказать, но лопоухий остановил его.
-Девчонка в шоке, она не понимает, что говорит, не осознает, что произошло.
-И что нам теперь делать? Не стоять же здесь до утра.
Лопоухий посмотрел на меня.
-Девушка, ваши родители, вы дружите с кем-то из соседей?
Все еще улыбаясь, я сказала:
-С Гречихиными из сорок второй квартиры.
Тетя Валя Гречихина знала, что мои родители повезли бабушку домой, а дедушка лег на опера цию. Она оставила меня у себя, побеспокоилась о том, чтобы сообщили дедушке (опера ция была назначена на следующий день и ее пришлось перенести).
В моей памяти остались смутные воспоминания о том, как хоронили на сельском кладбище папу и бабушку и я все никак не могла понять, почему с нами нет мамы.
Щелчок в моей голове прозвучал, когда на поминках кто-то спросил:
-Где же теперь Оксана жить-то будет? Там же каждая вещичка о родителях кричать будет.
И дедушка ответил:
-А негде ей больше жить, кроме как у меня. Те бабка с дедом обвинили во всем нас с Марией. Мол, если бы мы не приехали, если бы сын с невесткой не поехали отвозить Марию, то были бы живы.
-Девочка-то тут причем?
-Оксана ни причем, но они швырнули мне в лицо узел из старой простыни с ее вещами и велели забыть и о них, и о той квартире.
-Квартира-то тут причем? Она по праву Оксане теперь принадлежит.
Дед покачал головой.
-Нет и никогда не принадлежала. Иван как был прописан в семейном общежитии, так там и остался прописан и к нему Оксану прописали, чтобы, когда будет расселение (если оно будет), площадь больше дали. А квартира в которой они жили принадлежала и продолжает принадлежать ее бабушке, которая сошлась с мужчиной и уехала в другой город, но жилплощадь держит за собой.
В моей голове с огромным скрипом начали проворачиваться шестеренки, расставляя все по своим местам. Пришло осознание, что родителей и бабушки больше нет с нами, что теперь есть только мы с дедушкой, потому что бабушка с дедушкой по маминой линии отвернулись даже от меня, собственной внучки.
В памяти начали всплывать обрывки фраз на которые я раньше не обращала внимания:
-А я тебе говорила, что нужно выходить замуж за Эдика, а не за этого голодранца из деревни! - это бабушка по маме шепчет в кухне не думая о том, что я 10-11 лет от роду все слышу.
-Если бы ни этот простофиля, давно бы уже, как сыр в масле каталась и мы с тобой заодно, - это дедушка по маме лет пять назад.
Таких фраз было много, но в тот момент в памяти всплыли именно они.
Еще несколько дней я приходила в себя, а потом посмотрела в паспорте, где у меня прописка (раньше я этим вопросом никогда не задавалась) и сказала деду, что поеду в общежитие, потому что мне нужно выходить на работу, а в селе все равно никакой работы нет.
-Даже не думай ехать в эту развалюху! - возмутился дедушка. -Ты видела то здание? Там жилыми остались несколько комнат, а на остальное страшно смотреть.
Он вздохнул.
-Тебе действительно нужно ехать в город, потому как здесь делать нечего, но мы найдем тебе угол поприличнее.
И нашел мне комнату в достаточно приличном семейном общежитии. Секция на четыре комнаты с общей кухней и санузлом. Две комнаты занимали одинокие женщины предпенсионного возраста, в третьей проживала семья с маленьким ребенком и четвертую заняла я.
Прошло четыре года и началось расселение общежития, где я была прописана. Поскольку я теперь была одна, то и квартиру мне дали однокомнатную, в старом жилфонде, но это были мои законные метры.
Дедушка тут же подключился и повез меня по магазинам. Он полностью обставил мне квартиру, купил все новое от штор до полотенец.
На мой вопрос:
-Откуда у тебя столько денег?
Он улыбнулся в усы с бородой и сказал:
-А куда мне их тратить?
Я благодарила дедушку, но о сути его ответа не задумывалась. Тем более, что вскоре после этого мне сделал предложение молодой человек с которым мы уже год встречались и началась подготовка к свадьбе.
Впрочем, свадьбой назвать это сложно было. Изначально мы с Владимиром планировали просто расписаться и устроить праздничный ужин, но его мама настояла на том, что это должен быть семейный ужин. Понятие семейного ужина у всех разное и на нашем празднике собирались не только родители мужа и два его брата с семьями, но и его тетки-дядьки с семьями. Итого двадцать три человека. С моей стороны был только дедушка.
Свекровь арендовала кафе по такому случаю.
Гости приходили с подарками, большую часть которых следовало выбросить, но чтобы этого не делать, вещи принесли нам. Это были картины в облезлых рамках (естественно репродукции), старые чайные сервизы (2 шт)... единственный нормальный подарок был от старшего брата мужа - деньги, которые он втихаря сунул Владимиру со словами:
-Только никому не говори! Скажем, что я подарил тебе утром... самовар!
В тот день произошла первая неприятная ситуация, которая заставила меня насторожиться.
Когда все подарили свой хлам, который мы складывали в уголок, свекровь обратилась к моему дедушке:
-Что же вы, Иван Степанович, ничего не подарили своей единственной внучке?
Дедушка распрямил спину и с достоинством ответил:
-Я, в отличие от вас, обставил ей квартиру с нуля, в которой будет жить и ваш сын. Этого мало?
Можно сказать с первого дня нашей совместной жизни свекровь настаивала на том, чтобы я прописала мужа в квартире и нужно приватизировать мою квартиру. Мол, мы теперь семья и должны иметь квартиру в собственности, а то мало ли...
Мне не нравилась такая постановка вопроса и я под разными предлогами оттягивала процесс прописки.
Прошел всего месяц и я стала случайным свидетелем разговора мужа по телефону. Разговора, который заставил меня задуматься.
Я в тот день упала и ушибла ногу. Было подозрение на перелом и меня увезли на скорой. Я позвонила Владимиру и попросила приехать забрать меня из больницы после того, как сделают рент ген и решат нужен мне гипс или нет.
Сказали, что это просто ушиб, дали рекомендации и отпустили. Владимира все еще не было и я присела на скамеечку напротив входа.
Муж шел со стороны автобусной остановки и разговаривал по телефону. Он был уверен в том, что я все еще в помещении, потому не обратил внимания на человека на скамейке.
-Да я все понимаю! - говорил он кому-то в трубку. - Она как раз ногу сломала и это удобный способ дожать. Пока на больничном с ногой будет, уже не сможет придумать отмазку, чтобы не прописывать меня, а там и от приватизации не открутится. Деньги, конечно, не большие, но мы с мамой вымутим у нее половину квартиры и она вынуждена будет продать свою халупу, чтобы отдать мне половину стоимости. Тогда я и рассчитаюсь.
С кем и за что он должен рассчитаться я не знала, но поняла, что пора сбрасывать балласт.
Я отошла чуть дальше, пока он искал меня внутри и села на скамейку с телефоном в руке. Вроде как читала там что-то и не заметила, как Владимир прошел внутрь.
Утром, когда муж ушел на работу, я отважилась на небывалую щедрость и вызвав такси (ехать на автобусе нога еще сильно болела) я поехала к дедушке.
Выслушав меня, он спросил:
-Ты твердо решила разводиться?
-Конечно! Зачем жить с человеком, который строит за моей спиной такие планы?
Дедушка похлопал меня по плечу.
-Все будет хорошо, Оксаночка! Я позвоню моему старинному другу и он решит этот вопрос. Оставайся у меня на некоторое время, ты все равно на больничном.
Дедушка взял телефон и вышел на улицу. С кем и о чем он говорил я не знаю.
Ближе к обеду приехал какой-то человек, назвавшийся помощником дедушкиного друга и предложил подписать заявление о разводе.
Спустя три дня, дедушка сказал:
-Ты разведена. Владимира и его вещей в квартире нет. Он никогда больше не побеспокоит тебя.
Я пыталась узнать хоть что-то, но дедушка отмахнулся:
-Я и сам не знаю деталей. Только факты.
-Дедуля, что за всемогущий друг у тебя? Сколько ему лет?
-Лет не так много, как ты могла подумать. Ему чуть больше, чем сейчас было бы твоему отцу. Просто, много лет назад, я очень помог ему и теперь пришло время платить по счетам. Это все, что ты должна знать.
Личная жизнь не складывалась. В каждом, кто пытался сделать мне предложение я видела второго Владимира и сразу обрывала отношения.
В 2017 году дедушка попросил приехать к нему. Срочно. Я отпросилась с работы и поехала.
-Оксаночка, мне уже восемьдесят семь лет и никто не знает, сколько осталось...
-Дедуль, да ты до ста лет доживешь! Ты у меня крепкий! - приободрила я.
-Доживу - и хорошо, но я хочу, пока в трезвом уме и светлой памяти, написать на твое имя дарственную, чтобы не было потом проблем с вступлением в наследство. Сейчас приедет нотариус и мы перепишем на тебя все движимое и недвижимое имущество, активы, счета...
-Ты говоришь так, будто владелец крупного холдинга, кораблей и пароходов, - рассмеялась я.
Дед, по обыкновению, лишь улыбнулся в усы с бородой.
Приехавший нотариус показывал мне, где расписываться, а я все расписывалась и расписывалась не глядя, что подписываю, ведь я доверяла дедушке.
Единственное, в какой-то момент я не выдержала и рассмеялась:
-Зачем так много подписей?
Нотариус, с серьезным видом, ответил:
-Ну, а вы как хотели?
Когда он уехал, дедушка сказал:
-Запиши номер телефона... по любому вопросу, в любое время дня и ночи обращайся к этому человеку!
Я удивилась, но номер занесла в телефон.
Прошло всего две недели и дедушки не стало. Он оставил письмо в котором написал, что за месяц до подписания документов у него обнаружили неоперабельную опухоль и сколько осталось никто сказать не мог. Ни о своем обследовании, ни о диагнозе он не стал мне говорить, чтобы не беспокоить раньше времени и не доставлять неудобств.
Прошло шесть лет.
Я периодически приезжала ставший моим дедушкин дом, чтобы отдохнуть от городской суеты, собраться с мыслями.
В тот раз я приехала в пятницу и на все выходные. Не могу сказать, что сильно устала, но захотелось поехать и все тут.
Протопила печь, чтобы выгнать сырость, приготовила себе поздний ужин и решила полежать с телефоном в руке. Было около десяти часов вечера, потому я даже не заметила, как меня сморил сон.
Впервые за эти годы мне приснился дедушка и он был недоволен мною.
-Оксанка, ты когда доберешься до моих бумаг? Шесть лет прошло, а ты все филонишь!
-Я почти каждый свой приезд сюда пересматриваю фотографии, - оправдывалась я во сне.
-Причем тут фотографии? Я тебе про документы толдычу! Пора уже делом заняться, а не выезжать на чужом горбу!
Я ничего не поняла, но проснулась.
За окном забрезжил рассвет. Значит, я довольно долго проспала.
О каких документах говорил дед?
Мне показалось, что лучик солнца скользнул по антресоли. И тут же здравый смысл подсказал:
-Какой лучик солнца? Солнце еще не встало, а хоть бы и встало - оно появится в этой комнате не раньше обеда!
Насколько я помню, в этой антресоли дедушка хранил подписки журналов со времен СССР, которые периодически доставал и перечитывал.
-Что может быть интересного для меня в старых журналах? - подумала я, но поставила стул и полезла в антресоль.
Там, замаскированные среди журналов, лежали документы и несколько писем.
Я только теперь узнала, что дедушкин брат, который был на восемь лет старше и считался без вести пропавшим во время ВОВ, на самом деле жив.
Он был тяжело ранен в марте 1945года и его выхаживала одна старушка. Проблема была еще и в том, что мужчина не помнил ни имени, ни фамилии, ни откуда он родом, были проблемы с речью.
Все встало на круги своя лишь в пятьдесят четвертом году, когда он услышал русскую речь. В голове что-то щёлкнуло и встало на свои места. Пытаться вернуться в союз было чревато последствиями. К тому же мужчина к тому времени уже сошелся с одной местной женщиной.
Так сложилась жизнь, что к старости они с супругой остались одни, пережив своих детей и теперь, когда союза больше нет, мужчина решил разыскать своего брата и написать на его имя завещание.
Понимая, что проживший всю свою жизнь в селе младший брат не силен в этом деле, и не сможет приумножить накопления, старший брат скупил несколько зданий, которые сдал в аренду и назначил коллегиальное управление с условием ежегодных аудиторских проверок, чтобы все получали свой процент, но ни у кого не возникало желания поиметь что-то в обход других.
Дедушка не особо вникал во все тонкости этого процесса и не тратил деньги. Он продолжал жить своей жизнью, словно ничего не произошло, но знал, что тылы обеспечены не только у них с бабушкой, но и у их детей и внуков.
Там же лежало и письмо деда адресованное мне.
Оксаночка, если ты читаешь эти строки, значит меня уже нет.
Пойми меня правильно, я ничего не говорил о деньгах и не тратил их направо и налево, потому что считал, что самые хорошие деньги те, которые заработаны личным трудом. Но это не значит, что я не пользовался наследством.
Первый раз я взял средства оттуда, чтобы достойно проводить в последний путь твоих бабушку и папу, поставить им хорошие памятники. Всем сказал, что это наши с Марией накопления.
Помнишь, я помог тебе с комнатой в семейном общежитии? Пришлось использовать немного для того, чтобы приплатить кое-кому и получить жилье. Я мог бы и квартиру купить тебе, но для этого пришлось бы раскрыть карты.
Когда тебе дали квартиру, мы с тобой обставили ее с тех же денег, но я сказал про накопления и ты не заострила на этом внимание.
Чтобы выселить Владимира я задействовал не столько деньги, сколько связанные с ними связи.
Помнишь, я дал тебе номер телефона и сказал, что этому человеку можно звонить в любое время дня и ночи? Свяжись с ним и он введет тебя в курс дела.
Есть еще один нюанс о котором ты не знаешь пока, но будет лучше, если узнаешь сейчас от меня, чем потом это станет для тебя сюрпризом.
Твоя мама... она была не совсем обычным человеком. Она... как бы это сказать помягче, она видела ушедших в мир иной людей. Не всегда и не всех, но видела. Потому, если с тобой что-то подобное случится - не пугайся.
Об особенностях твоей мамы знали только твой папа и мы с бабушкой. Даже ее родители ничего не знали и не подозревали.
Делов том, что началось это не в детстве и даже не в юности. Началось это вскоре после твоего рождения. Годы идут, а ты так и не вышла замуж, не родила детей, но я надеюсь, что когда-нибудь это произойдет и боюсь, что тогда у тебя откроются такие способности, а поделиться произошедшим будет не с кем. Теперь ты знаешь, что если вдруг - все нормально, ты просто такая же, как твоя мама.
Ах, да! Те, кого она видела, сказали, что такой же был ее дедушка. Следовательно, это в вашей родове случается периодически.
С уважением и любовью твой дед Иван Степанович
Я долго сидела с письмом в руке переваривая информацию, а потом набрала номер телефона и сказала всего одну фразу:
-Я Оксана, внучка Ивана Степановича.
И услышала в ответ:
-Доброе утро, Оксана Михайловна! Я давно ждал этого звонка. Куда мне подъехать?
Продолжение:
Другие публикации канала: