Когда мама в трубку заорала:
— Такого мужика для тебя нашла, а ты нос воротишь, дурочка! В свои сорок пять кого ждёшь, шейха?!
Я сначала даже не ответила. Просто сидела на диване в идеально убранном доме и думала: «Интересно, обо мне она сейчас говорит или о какой‑то совершенно другой женщине?»
* * * * *
Если смотреть на мою жизнь со стороны, у меня всё неплохо:
- двое сыновей — 17 и 15 лет;
- большой частный дом в черте города, с нормальным ремонтом, у каждого своя комната;
- работа: я руководитель в крупной госструктуре, официальная хорошая зарплата, стаж, соцпакет.
Я дважды была замужем. Первый брак — студенческая любовь, второй — уже сознательное решение.
Оба закончились разводом, но без грязи и драм. С отцами детей мы общаемся, алименты платят, сыновья с ними видятся.
И на этом этапе я честно считаю, что замужем я уже… была достаточно.
У меня нет внутренней потребности срочно снова лезть в ЗАГС.
Вот только мама со мной категорически не согласна.
Моя мама — женщина старой закалки.
Для неё: счастье = штамп в паспорте; если ты без мужа, значит, «что‑то с тобой не так»; два развода — это позор и зря прожитая жизнь.
Каждая наша встреча начинается примерно одинаково.
Она наливает чай, смотрит на меня с прищуром и спрашивает:
— Ну что, как личном фронте?
Я пожимаю плечами:
— Мама, у меня и так всё нормально. Работа, дом, дети. Я не страдаю.
Она отмахивается:
— Ой, рассказывай. Никому не хочется в старости одной под одеялом лежать. Женщине нужен мужчина: чтобы было на чьё плечо поплакать, кому тарелку супа поставить.
Я в какой‑то момент решила не спорить и просто отвечала:
— Хорошо, мам. Встретится мне тот, с кем захочу жить, — сама тебе первой скажу. Но бегать и искать кого попало я точно не буду.
Мама кивала, делала вид, что смирилась. Оказалось — нет.
* * * * *
История с «женихом‑сантехником» началась весьма банально.
В один из вечеров у меня дома прорвало трубу в санузле.
Сын младший оттуда прибегает:
— Мам, у нас под раковиной что‑то капает!
Открываю шкафчик — а там уже не капает, а течёт ручьём. Перекрыла воду, насколько смогла, вытерла, взяла телефон. Думаю: позвоню в платную службу, приедет мастер, сделает.
По дороге на кухню автоматически набрала маму — просто рассказать о «приключениях»:
— Мам, представляешь, трубу прорвало. Сейчас, наверное, буду платного сантехника вызывать, других вариантов не вижу.
Она возмутилась моментально:
— Ты что, с ума сошла? Каких ещё платных? По объявлению кого‑то вызовешь, он тебе там накрутит, денег возьмёт кучу, а толку ноль. Надо проверенного человека искать!
Я удивилась:
— А у тебя есть проверенный сантехник, о котором я не знаю?
— Конечно, есть! — гордо сказала мама. — У соседки по лестничной площадке сын золотые руки имеет. Он всему дому всё чинит. Я завтра его к тебе пришлю.
Я попыталась возразить:
— Мам, ну зачем человека дёргать? Я ему заплачу, но всё равно неудобно…
Она оборвала:
— Ничего не неудобно. Он мужик здоровый, пусть работает. Завтра будет у тебя.
Я решила не спорить. Ну приедет — посмотрим.
На следующий день, часа в два дня, раздаётся звонок в дверь.
Открываю: на пороге стоит мужчина лет сорока, в рабочей одежде, с сумкой‑чемоданчиком.
— Здравствуйте, — говорит. — Я Коля. Меня Нина Петровна (это моя мама) к вам направила. Сказала, труба у вас течёт.
Я отступила в сторону:
— Проходите, Николай. Там, в ванной, под раковиной.
Он уверенно прошёл, раскрыл свой чемоданчик с инструментами, присел под раковину.
Я наблюдала из коридора. Работа шла без суеты. За полчаса он всё перекрутил, подтянул, поменял прокладку.
Параллельно объяснял:
— Тут у вас резиновое кольцо старое совсем. Его бы поменять, и будет держать. Вода здесь под напором, а пластик уже не новый.
Я кивала — чувствовалось, что человек разбирается.
Когда он закончил, я поблагодарила:
— Спасибо большое. Сколько с меня?
И потянулась за заранее приготовленными деньгами.
Коля, вместо того чтобы назвать сумму, махнул рукой:
— Да ладно вам, что вы. Это же по дружбе. Я бы лучше чаю горячего попил, если не сложно. С утра на ногах, перекусить толком не успел.
— Хорошо, проходите на кухню, — предложила я. — Сейчас разогрею.
Пока я ставила чайник и доставала из холодильника борщ, который варила сыновьям, Коля расположился за столом, осматривал кухню.
— У вас тут… красиво, — сказал, пока я ставила перед ним тарелку. — Дом большой, уютный. Одна тут, наверное, тяжело, без мужчины.
Я улыбнулась вежливо:
— Сыновья помогают. И я вполне справляюсь.
Коля ел с аппетитом, нахваливал:
— Борщ отменный. И хозяйка вы, видно, хорошая. Дом — загляденье. Мужику повезёт, кто с вами жить будет.
Тут-то до меня дошло.
Связалась в голове мама, её странная активность и этот слишком уж разговорчивый «сантехник».
Я отложила чашку и спросила прямо:
— Коля, а мама вас ко мне только трубу чинить отправила или ещё и… свататься?
Он сначала смутился, уткнулся в тарелку.
Потом поднял глаза и, видимо, решив, что лучше честно, сказал:
— Ну… мы с ней разговор вели. Она про вас рассказывала, какая вы у неё дочка — умница, да одна. Сказала: «Сходи, посмотри, вдруг друг другу понравитесь. Что тут такого? Люди взрослые».
Я положила вилку, посмотрела на него внимательно:
— Ну раз уж мы, как вы говорите, взрослые люди… давайте честно. Расскажите о себе. Чтобы я понимала, кого мама мне так активно рекомендует.
Он поёрзал на стуле, но всё‑таки рассказал:
- 40 лет, не женат ни разу;
- живёт с мамой в двухкомнатной квартире, там же прописан;
- официальной работы нет — подрабатывает «руками»: сантехника, электрика, мелкий ремонт по знакомым;
- машины нет, прав тоже;
- детей нет, в серьёзных отношениях давно не был.
— То есть, — подвела я итог, — у вас нет своего жилья, нет стабильного официального дохода, нет семьи, вы живёте с мамой. Верно?
Он вспыхнул:
— Ну да, звучит не очень. Но я же не пью, работящий, всё умею по дому. Это же тоже важно!
Я не спорю: уметь чинить и не пить — важные качества. Но я в этой ситуации тоже не девочка после школы.
— Николай, — сказала я спокойно, — давайте смотреть трезво. Мне сорок пять. У меня двое подростков, большая ипотека уже закрыта, дом, хорошая должность. Я много лет сама тащила хозяйство и детей. Когда вы приходите в мою жизнь, вы приходите не только к «хозяйке с борщом». Вы приходите в систему, где: я обеспечиваю семью; я отвечаю за дом; я финансово помогаю своей маме. И я имею право предъявлять к мужчине определённые требования. Понимаете?
Он молча кивнул, мял салфетку в руках.
Я продолжила:
— Скажите честно, чем вы можете мне помочь, кроме золотых рук? Я не обесцениваю это, правда. Но вы понимаете, что… мягко говоря, не дотягиваете до того уровня ответственности, который у меня уже есть?
Коля залился краской, поднялся:
— Понимаю. В общем, всё ясно. Извините, что беспокоил. За обед спасибо.
И почти бегом вышел из кухни, по дороге пробормотав что‑то вроде «мне ещё к Иванычу надо».
Я выдохнула. Чувство было странное: как будто я только что отклонила вакансию, на которую меня даже никто не просил устраиваться.
Через пару часов позвонила мама.
Голос уже на повышенных тонах:
— Ну и что ты ему сказала?!
— Кому? — уточнила я.
— Коле, кому же ещё! Такой парень, такой! А он ушёл как ошпаренный, только и сказал: «Ваша Марина — серьёзная женщина, мне до неё далеко».
Я спокойно ответила:
— Ну, так оно и есть. Я задавала ему обычные вопросы. Оказалось, у нас слишком разные уровни. Я честно сказала, что не вижу нас парой.
Мама взорвалась:
— Ты с ума сошла? Какого ты ещё ждёшь? Ему сорок, он моложе тебя. Детей у него нет, "без прицепа", не то что ты! Не пьёт, руки откуда надо растут! Нормальный мужик!
Я почувствовала, как внутри сжалось.
— Мама, — медленно произнесла я, — давай по порядку. Во‑первых, мои дети — не «прицепы». Это твои внуки. Я их растила, в отличие от некоторых пап, которые исчезали. И называть их «прицепами» — это очень обидно и несправедливо.
Она фыркнула:
— Ой, не перекручивай. Ты понимаешь, о чём я.
— Понимаю, — ответила я. — О том, что в твоей картине мира любому мужчине делается честь, если он вдруг согласится жить с разведённой женщиной с детьми. И неважно, что у этой женщины дом, работа, она ещё и тебе помогает.
Мама не унималась:
— Да! Потому что он бездетный, не обременённый, моложе тебя. А ты — уже в возрасте, да ещё с двумя взрослыми пацанами. Тебе бы радоваться, что хоть кто-то ещё смотрит в твою сторону. А ты носом крутишь. Шейха, что ли, ждёшь?
Я глубоко вдохнула, чтобы не наговорить лишнего.
— Мам, — сказала я, — давай честно. Я не жду шейха. Я не жду принца. Я жду… или, скорее, не жду уже никого специально. У меня всё есть. Мне не нужен «любой, лишь бы был». Ты сейчас реально считаешь, что мужчина, который: живёт с мамой; не имеет ни квартиры, ни официальной работы; ничего не построил, кроме репутации «золотых рук в подъезде», — лучше меня? Только потому, что он без детей?
В ответ тишина повисела пару секунд.
Потом мама шипяще выдала:
— Ты зазналась. Деньги в голову ударили. Вот и сиди одна, раз такая умная!
И бросила трубку.
После этого разговора я долго ходила по дому.
Заглянула в комнату старшего — он готовился к экзаменам. В комнату младшего — он играл на гитаре. Села на кухне, налила себе чай и подумала:
«В маминой системе координат я — не успешная женщина, которая вытащила на себе двоих детей и дом, а «разведёнка с прицепами, которой надо хватать первого попавшегося мужичка»».
Это было обидно до слёз. Не за то, что она мне Колю этого подсунула — он сам по себе вроде неплохой человек, а обидно за то, что все мои достижения в её глазах ничего не стоят.
Через пару дней мама позвонила снова — уже спокойнее.
Спросила про внуков, про погоду, про куртку, которую ей надо купить.
Тему Коли не поднимала, но я по голосу слышала — осадок у неё остался.
У меня. кстати, тоже.
Пишите, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...