Каждый год происходит одно и то же. Наступает конец зимы, мы начинаем печь блины, жечь чучело, и тут же разгораются споры. Одни кричат, что это грязное язычество, другие, в ответ: «А церковь вообще всё стырила у древних славян и ребрендинг сделала!» Третьи вообще вещают голосом эксперта: «Предки наши солнце зазывали, блинами Ярилу кормили, чучело Марены жгли».
Но если это всё такое языческое и ужасное, то почему его не запретили ещё тысячу лет назад? Почему никто не пришёл и не сказал: «Отставить блины, разойдись, товарищи язычники»?
На самом деле ответ удивительный. И он не про то, что церковь «хитрая», а народ «темный». Он про то, что мы очень плохо знаем собственную историю. Готовы к разрыву шаблона?
Давайте сразу с главного. Никаких достоверных свидетельств о том, как славяне праздновали Масленицу до крещения Руси, просто не существует. Ноль. Вообще. Есть гипотезы, есть реконструкции XIX века, есть красивые версии про медвежью Комоедицу и богиню Марену, которую сжигают, но в летописях и древних документах этого нет. Само имя «Марена» встречается как женское личное имя уже в новгородских берестяных грамотах XII века. Но вот в качестве богини впервые упоминается только в польской хронике Яна Длугоша 1460 года. Никаких свидетельств о культе этой богини у восточных славян летописи не сохранили. А массово сжигать чучело начали… страшно сказать, но по мнению этнографов, это во многом «советский новодел» и точно не общенациональная традиция . В Калужской области, на Северо-Западе никаких чучел не жгли. Взамен там костры жгли, колёса огненные с гор пускали, но соломенную бабу не делали . Так что с чего мы взяли, что это обязательный атрибут наших предков-язычников – это большой вопрос.
А единственное подробное описание праздника с названием «Комоедица» оставил священник Симеон Нечаев в 1874 году. Он застал его в белорусском селе Бегомль. Только праздновали его не в день равноденствия, а в канун Благовещения.
Теперь про блины. Самый живучий миф, что так как блин круглый и желтый, то это символ солнца и бога Ярилы. Красиво, поэтично, даже Куприн так писал. Только вот этнографы XIX века, которые реально ездили по деревням и записывали обряды, зафиксировали совсем другое. Первый блин на Масленицу никогда не несли на алтарь Яриле. Его отдавали нищим, в помин за упокой души усопших родителей. Или относили на кладбище. Или скармливали скотине и бросали в поле, «кормя» землю . Это чисто поминальная еда. Блины вообще долгое время не были главным масленичным блюдом и до XV века само слово «блин» только появляется в языке, а основным угощением на Масленицу они стали вообще в XIX веке. До этого ели любую сдобную выпечку, жаренную в масле. Пирожки там, оладьи, хворост.
Масленица в том виде, в котором мы её знаем, это вообще-то византийский импорт. Да-да.
В православном календаре неделя перед Великим постом называется Сырной седмицей. И у неё есть точная дата рождения. В 628 году византийский император Ираклий после шести лет войны с персами дал обет, что если победит, то последнюю неделю перед постом не будет есть мясо. Он победил, обет исполнил. А церковь сказала: «Отличная идея, давайте сделаем для всех». То есть в то время, когда никакой русской Масленицы ещё в помине не было, Сырная седмица уже существовала.
И когда христианство пришло на Русь, оно принесло с собой этот готовый календарь. Неделя без мяса, но с молочным. С размышлениями о Страшном Суде, потому что воскресенье перед постом посвящено именно этому. С постепенным вхождением в воздержание. А сверху на этот церковный календарь наложились местные крестьянские обычаи в виде проводов зимы, поминания предков, гостевания у родственников. И они переплелись.
Никто специально не «заменял» язычество христианством. Никто не придумывал хитрый план «отвлечь народ блинами». Никто не сидел в кабинете и не придумывал план: «А давайте переименуем их праздники в наши, пусть привыкают». Просто в XVI веке, когда название «Масленица» впервые появляется в письменных источниках при Иване Грозном, это уже был симбиоз.
Так у нас появилась неделя, у которой есть церковное содержание (подготовка к посту, примирение, прощение) и народная форма (блины, гости, ярмарки). И церковь, кстати, никогда не благословляла обжорство и пьянство, как бы ни хотелось верить в обратное. Наоборот, святитель Тихон Задонский в XVIII веке выходил на площадь и лично разгонял масленичные непотребства архиерейским посохом.
Самое смешное, что даже иностранцы, приезжавшие в Россию, проводили параллели не с древними славянскими капищами, а с европейскими карнавалами. При Иване Грозном один путешественник написал: «Масленица напоминает мне итальянский карнавал, который в то же время и таким же образом отмечается». А Петр Первый вообще превратил Масленицу в светское шоу и в 1722 году устроил в Москве грандиозные «покатушки» с запряженными медведями в упряжке. Ну, чисто фестиваль.
Так почему же всё-таки не запретили? Да потому что запрещать было нечего. Запрещать многовековой народный быт, гостеприимство, поминальные обряды, радость от приближающейся весны было бессмысленно. И вместо запрета церковь поступила умнее и наполнила эту неделю смыслом. Предложила в воскресенье перед постом просить друг у друга прощения, поминать родителей и проводить эту неделю не в диком угаре, а в примирении и подготовке. И это сработало.
Сегодня у нас существуют две ипостаси Масленицы, и они не мешают друг другу. Одна представляет из себя фольклорный фестиваль с костром, конкурсами и блинами. А вторая (сырная седмица) олицетворяет время тихой радости и размышлении о вечном. Кто-то проживает одно, кто-то другое, а кто-то умудряется совмещать. И это, мне кажется, самый классный вариант.
Подписывайся на МАХ или Телеграм, чтобы не пропускать новые посты, а ниже ещё несколько интересных статей по теме: