Потом она повернулась к Эрику, и он отметил, что глаза у девушки красивые: голубые, чуть раскосые. Правда, ресницы светлые, но это совсем не портит впечатления.
— Гена... — заговорила она, — он и вправду ничего плохого не сделает, только насмехается.
— Ну тоже такое, — нахмурился Ветров. — Почему ты позволяешь так к тебе относиться? Про буллинг ничего не слышала?
— Что? — удивлённо спросила спутница.
— Какие-то вы тут все... не от мира сего! — покачал головой Эрик. — Куда тебя проводить? Сможешь хоть на этот вопрос ответить?
— Тут недалеко, я живу с тётей в четырёхквартирном доме на Коммуны.
— Как я понял, тебя зовут Катя?
— Да, Катя Вострикова.
Фамилия девушки резанула слух, но Ветрову некогда было зацикливаться, поскольку они вышли на улицу, по которой двигались редкие автомобили. Эрик точно помнил, как проходил здесь, но сейчас что-то изменилось. Поразмыслив и покрутив головой, он понял: исчезли все неоновые вывески, хотя в окнах пятиэтажных домов по-прежнему горел свет. Да и проезжающих автомобилей раньше было в разы больше.
— А этот... шокер, — робко начала Екатерина, — он точно ничего плохого не сделал тому парню, другу Генки?
— Точно. Хочешь, подарю тебе электрошокер? Сразу у всех отпадёт желание шутить над тобой.
— Нет, не надо. Я боюсь, — замотала головой рыжая. — Да и тётка будет ругать, если найдёт. Она всё время мои вещи проверяет.
— Зачем?
— Ну мало ли... Вдруг сигареты. Или что похуже. Или косметика.
— А что с косметикой не так? Тебе сколько лет?
Эрик не стал говорить о том, что косметика бы Кате как раз не помешала, — не хотелось расстраивать эту странную девушку.
— Восемнадцать. Я учусь на третьем курсе в педагогическом училище. Оно тут, недалеко, полтора квартала пройти.
— Ну ладно там сигареты или выпивка, тут я с твоей тётей солидарен. Тем более, дурь. А косметика-то почему под запретом?
— Тётка у меня очень строгая. Тётя Галя. Она говорит, что я должна стать учителем, а не ш.а....й, как...
Катя замолчала и проглотила комок в горле.
— Как кто? Как она сама? — вскипел Ветров.
Он, кажется, уже заочно начинал ненавидеть тётку Катерины.
— Нет, что ты! Она очень строгих правил. Не замужем и не была. Работает мастером на обувной фабрике.
— А где это у нас тут есть обувная фабрика? — наморщил лоб Эрик.
Как ни старался, он не мог вспомнить подобное предприятие в их крае.
— Да тут у нас, в Гуровске, — удивилась Катя. Потом немного помялась и всё же решилась спросить: — А тебя как зовут?
— Ах да, прости. Я Эрик Ветров.
— Так и знала, что ты интурист!
— Кто-кто? — рассмеялся парень. — Какой ещё интурист? Всю жизнь тут живу, в ста километрах от Гуровска!
Он сказал название краевого центра, и девушка пожала плечами.
— Просто ты одет как-то... не по-нашему. И этот у тебя... шокер.
— Это вы здесь какие-то странные все. Как будто из прошлого века. Тётя Галя твоя ещё и в чулане тебя запрёт наверняка, если меня увидит. Решит, что ты уже стала... той самой. Кстати, как кто?
— Как моя мама, — потупившись, призналась девушка, и сердце Эрика неожиданно сжалось от острого, почти невыносимого сочувствия.
Он никогда ещё в своей жизни не встречал настолько наивную, доверчивую, искреннюю и простодушную девушку. Тем более, она уже достаточно взрослая, даже совершеннолетняя.
— А что там с мамой? — глухо спросил он.
— Я её никогда не видела. Она родила меня в девятнадцать лет и оставила в роддоме. Хорошо, что тётя Галя узнала и забрала меня. Только вот ей не сразу меня отдали, надо было оформлять документы. Она же не родная сестра мамы, а двоюродная, и намного старше мамы. А мама уехала куда-то, и с тех пор мы ничего о ней не знаем.
— То есть, тётя Галя тебя удочерила?
— Нет, по документам я сирота. Тётя — мой опекун. То есть, была, пока мне не исполнилось восемнадцать. Тебя она не увидит, потому что сегодня на смене в ночь. А вот за очки мне завтра влетит, когда тётя придёт со смены и отоспится.
— Кстати, а кто сломал твои очки? — Эрик помрачнел.
— Какие-то незнакомые мальчишки лет десяти, не больше. Я каталась и упала, очки слетели. А мальчики их забрали, начали друг другу бросать, пока не уронили. И тогда один из них встал прямо на очки.
— Ясно. А ты этих ушлёпков теперь и не узнаешь, да? Какое у тебя зрение?
— Минус восемь.
— А коррекцию... Хотя о чём я, — вздохнул Эрик.
Вряд ли средневековая тётя Галя разрешит подобное, а эта дурочка во всём слушается, похоже.
— Ну вот, мы пришли, — сообщила Катя.
— В смысле?
Эрик начал оглядываться по сторонам. Он точно здесь был, когда шёл вперёд. Вот девятиэтажный дом, только почему-то вывески на первом этаже опять потушены. Или их вообще нет? Опять какая-то чертовщина! Напротив, через дорогу, был длинный десятиэтажный дом и торговые павильоны. Он не может ошибиться, поскольку эти две высотки оказались, похоже, единственными в Гуровске.
Теперь напротив девятиэтажки была улица с несколькими бараками. Никаких десятиэтажных домов, никаких павильонов. Эрик посмотрел на пятиэтажный дом, стоявший поодаль. Там на первом этаже должен быть универсам одной из популярных торговых сетей. Дом стоит, и магазин «стекляшка» на месте, но неоновой вывески нет.
— Кать, это что за магазин? — упавшим голосом спросил Ветров.
— Это? Продуктовый. Шестьдесят третий. А за углом ещё есть хлебный. Тебе какой нужен? А то они скоро закроются.
В голове Эрика крутились и складывались в причудливые узоры все картины сегодняшнего вечера, и парень начал неистово молиться в мыслях о том, чтобы ему это всё приснилось. Ведь не может же это быть правдой и происходить наяву?
— Никакой не нужен. Катя, ты только не пугайся. Я задам тебе странный вопрос, но ответ для меня очень важен, поверь.
— Я верю, — кивнула девушка. — Какой вопрос?
— Скажи, пожалуйста, какой сегодня день? Число, месяц и год?
— Пятнадцатое февраля тысяча девятьсот девяностого года, четверг, — добросовестно отрапортовала Катя.
Мира Айрон
Продолжение:
Друзья! Напоминаю, что у меня есть канал в Телеграм, где уже опубликованы продолжение этой истории и много других произведений. В том числе, таких, которых из-за их формата никогда не будет на Дзен. Буду очень признательна, если подпишитесь. Вы по-настоящему поддержите меня и поможете мне. Также есть канал в MAX. Заранее огромное спасибо!