Рано или поздно, наверное, настанет время, когда я разлюблю многолетники. Буду с равнодушием взирать на всю эту шалфейно-дербенниковую дребедень, чуть более снисходительно относиться к чему-нибудь редкому, изящному, ужасно сложному, к каким-нибудь венериным башмачкам или что там будет на пике популярности у искушенных садоводов. Буду с недоумением бродить по саду, отыскивая хоть одно свободное от взрослых деревьев и разросшихся кустарников местечко, куда можно посадить мой единственный новый за сезон горшочек за несколько тысяч рублей. Будет такое время? Да кто ж его знает, куда меня кривая выведет?
Ну а пока вся эта травища занимает меня страшно. Искать, меняться, выращивать из семян, случайно натыкаться на рынке, выкапывать у мамы на даче под ее причитания - все это увлекательнейшее приключение. А потом сажать, горевать весной, видя прелое пятно, а потом ликовать, наблюдая, как из-под сгнившей прошлогодней листвы пробиваются молодые ростки. Пересаживать, делить, добиваться синергии... О, даже просто думать об этом - уже головокружительно.
Что ж, расскажу вам подробно об одном своем цветнике (который, впрочем, я уже неоднократно показывала, но еще ни разу не делилась подробностями настолько скрупулезно), идея которого у меня появилась в конце лета 23 года. Весной 24 я приступила к его возделыванию. И он все еще бесконечно далек от идеала и от того, каким бы я хотела его видеть в своем саду. Ну, играть так играть, на всю катушку.
Что у меня имелось на том месте к осени 23 года? Пузыреплодник Дьябло, два крыжовника, между ними хосты и пестролистная сныть. Крыжовники я осенью же перетащила, окончательно решив, что сажать плодовые кустарники, с которых планируешь собирать ягоды, в декоративные миксы, - ужасная идея. Впрочем, меня предупреждали. Пестролистную сныть же я вывела за сезон 2024 года. Глифосатом. С помощью него же я приготовила, как мне тогда казалось, огромную площадь, расширив цветник. Не перекапывая, посадила туда подаренные мне эхинацеи, пересадила из другого места дербенник иволистный, а вокруг насажала вербены бонарской. Это был мой первый сезон с ней, я еще ничего не знала о ее лошадином характере роста. Еще посадила две новеньких молинии тростниковых Транспарент. К осени они даже выдали по паре хилых метелок.
Все лето 24 года я смотрела на это безобразие и понимала, что это хоть и красиво отчасти, но как прыщ на лбу: так неказисто, не к месту и инородного.
Больше-больше надо! Если уж есть какая-то эстетическая мысль, то надо доносить ее яснее, жирнее, прямолинейнее. И я увеличила к сентябрю площадь цветника вдвое, добавив туда посконник и присовокупив растущую доселе просто в траве амурскую сирень. Теперь и она оказалась в деле.
Вдвое-то вдвое, но это не помешало мне весной 2025 прикопать еще по полтора метра с каждой стороны... Потом в августе еще по метру, а к концу августа еще 50 см... Теперь я смотрю на тот жалкий пятачок весной 24 года, где торчат ошарашенные эхинацеи, и думаю... Да ничего не думаю, умиляюсь просто.
К слову, я полагаю, что нынешние границы не окончательны. Еще необходимо над ними поработать.
За лето еще произошли серьезные изменения (в свое время я писала почти о каждом из них, так что сейчас вкратце): я поняла, что все же нужно думать о будущем и подращивать деревья, поэтому (о логика!) спилила бестолковую яблоню напротив и посадила вместо нее лиственницу японскую Диану. Лиственница приказала долго жить, но я не отчаиваюсь и на весну заказала еще одну. Уж ежели что втемяшилось...
Вот поглядите на первую фотографию в галерее ниже. Видите яблоню с астрочками слева? Яблони этой больше нет, и аккурат до нее, даже чуть дальше, я довела цветник к осени. Масштабно, правда?
Что еще поняла? Поняла, что разлюбила краснолистные пузыреплодники и в принципе краснолистные растения. Потому купила клопогон Pink spike и три пузыреплодника Дьябло (о логика!). Но, правда-правда, пузыреплодники для другого места, а клопогон, я надеюсь, временно усмирит буйство гейзхер, которые я значительно сократила и разредила, и пузыреплодника. Последнему я на смену куплю весной Amber jubilee и буду подращивать в школке (другой такой там уже растет с противоположной стороны цветника).
Что еще поняла? О, это самое главное и самое сложное! Даже просто описать мне это непросто. Мне хочется, чтобы в течение всего сезона, особенно весной, цветник, как и любое место в саду, не выглядел бельмом на глазу. Чтобы не было ощущения: тааак, вот я гуляю по саду, здесь трава, тут колодец, а там у меня красивенькое начинается. Большинство ландшафтных дизайнеров говорят, что сад должен удивлять. Что маршруты и дорожки нужно так построить, чтобы за каждым поворотом гуляющих поджидало что-то удивительное. А я, наоборот, не хочу никого и себя в первую очередь удивлять. Я хочу, чтобы оно выглядело естественно, как ни затаскано сейчас в садоводстве это слово. Натурально, буднично. Даже нет... Трудно назвать будничными почти двухметровые снопы молинии или поляны эхинацеи. Я хочу, чтобы они, все эти многолетние товарищи, не вызывали вопросов, почему они здесь, именно здесь и в таком виде, а главное - зачем, как они здесь оказались. Чтобы не были удивительными или, точнее, удивляющими. И только приглядевшемуся наблюдателю открывалось бы все то прекрасное, из чего, на самом деле, состоит этот цветник.
Как же этого добиться, словоохотливая ты наша Маруся? А черт его знает, по правде сказать. Но я думаю работать в двух направлениях:
1. Подгонять окружение. Мне пока кажется неплохой идея повторять некоторые многолетники где-то в других близких местах сада, чтобы, когда я смотрю на цветник со своих излюбленных мест, например, с лавочки на холме или стоя к нему лицом, как на первой фотографии в статье, охватывать взглядом еще и их. Так, например, торчащий из-под сливовых зарослей дербенник примирит меня с розовой вырвиглазностью в июле и начале августа, а молиниевые фонтаны, повторенные где-то еще, создадут иллюзию, что такое для этого садового биоценоза - нормально, чудики, что с них возьмешь.
2. Второе направление, которое, как мне кажется, может помочь немного сгладить разрыв между искусственностью, рукотворностью и намечтанной природностью, это или а) мульчирование уже ранней весной, чтобы не было видно земли сразу после схода снега б) или добиться того, чтобы первоцветы места живого не оставили. Но это процесс долгий.
Все эти умозрительные построения оставим на весну и грядущий сезон. Вот попляшет Маруся, поломает головушку, вдоволь накручинится. Но и порадуется тоже вдоволь, потому как одним прекрасным, долгожданным пасмурным августовским днем 25 года решительно вышла в сад с лопатой наперевес со взором пылающим и умом, жаждущим творчества. И понеслось!
А что понелось? Да то, что всем срочно нужно было доконать Марусю по каким-то ничтожным пустякам, настолько не стоящим по сравнению с целой судьбой цветника. Летают клочья земли, ветер подхватывает разрубленные листья гейхер, в нос шибает запахом порубленной ботвы, стрелы идей мечет Маруся, срывается, мчится то за горшком, то промывать чей-то разбитый нос, то на поиски потерянных в бесконечных недрах холодильника котлет, шалфей туда, шалфей сюда, молинию не буду делить - оставлю на весну, скорее помоги, что-то с цепью на велике, и однозначно нужно что-то думать с передним краем цветника...
На славу потрудилась Маруся. Быть может, и будет, на что посмотреть летом.
Да, вот ещё этот пресловутый край - это то третье, что непременно нужно обдумать. Я поняла, что он, в моем случае, ни в коем случае не должен быть контрастным: ни по цвету, ни по фактуре. Никаких краснолистных растений, никаких чистецов византийских. Это должны быть злаки, в идеале вечнозеленые, не ярко цветущие, то есть мискантусы со своими пальмами никак не подойдут. В этом и заключается моя робкая надежда на размытость границ: сеслерия, осоки как спонжи, растушевывающие рукотворность.
Не знаю, что получится, как получится. Ведь помимо таких стройных построений в холодном от февральской стужи разуме, да ещё вдали от творческого полигона, помимо этого есть ещё внезапные инъекции "какой прекрасный цветок, куплю-не могу" и "в интернете такое сочетание, ну такое, добавлю-ка я сюда ещё горец, бадан и гравилат". Что с ними прикажете делать? Ведь неокрепшая душа садовода только в снежном феврале и рассуждает трезво, не одурманенная ещё запахом весенней оттаявшей земли и видом зеленых пик, пробивающихся сквозь прошлогоднюю листву.
Ваша Маруся