Такое странное сочетание предложил в своё время читателям Осип Мандельштам в стихотворении "Декабрист".
Все перепуталось, и некому сказать,
Что, постепенно холодея,
Все перепуталось, и сладко повторять:
Россия, Лета, Лорелея.
Ну да, в начале XIX века всякий образованный человек знал и Лорелею, и Лету. И понятно, почему у декабриста в голове такая путаница. Европейский (немецкий прежде всего) романтизм был в моде у наших дворян, творчество Вагнера, Шуберта, Шиллера, Гейне - предмет восхищения и образец для подражания. Но красота Лорелеи коварна, уводит зачарованных мужчин прямиком в Лету (река забвения в античной мифологии, если кто забыл). Что, собственно, естественным путём и произошло бы с декабристами, не придись они ко двору в СССР с идеологической точки зрения.
Последнюю строчку из "Декабриста" Владимир Высоцкий процитировал в обращённом к Марине Влади стихотворении. Почему поэт выбрал этот образ, судить не берусь. Может быть, чтобы подчеркнуть силу чар "колдуньи", а может быть, по каким-то другим, ведомым только им двоим соображениям.
Это стихотворение опять из разряда тех "личных песен", о которых Высоцкий говорил в связи с упрёками в отсутствии любовных песен. Вряд ли кто-то видел/слышал/читал этот текст при жизни поэта. Черновик его написан на бланке редакции журнала "Огонёк". Не знаю, где Владимир их раздобыл (это не единственный автограф на таких бланках), но читала, что он очень любил писать на различных фирменных листочках, тащил их отовсюду и с удовольствием использовал. А беловой автограф был написан лично для той единственной - в письме, датированном автором 26 ноября 1969 года. Забавную характеристику дал поэт своему творению в этом письме:
"А сейчас почитай детские стихи про тебя. Я специально написал детские, потому что я - влюблённый гимназист:
Маринка! Слушай! Милая Маринка!
Кровиночка моя и половинка!
Их если разорвать, то — рупь за сто! —
Вторая будет вытворять не то.
Маринка, слушай, милая Маринка,
Прекрасная, как детская картинка,
Ну кто сейчас ответит — что есть «то»?
Ты, только ты, ты можешь — и никто.
Маринка, слушай, милая Маринка!
Далёкая, как в сказке Метерлинка,
Ты — птица моя синяя вдали.
Вот только жаль, — её в раю нашли.
Маринка! Слушай! Милая Маринка!
Загадочная, как жилище инка.
Идём со мной! Куда-нибудь идём!
Мне всё равно куда, но… мы найдём!
Поэт — а слово долго не стареет —
Сказал: «Россия, Лета, Лорелея...»
Россия — ты, и Лета, где мечты.
Но Лорелея — нет. Ты — это ты!
Если что непонятно - приедешь, объясню".
Вот такие "детские" стихи. Объяснять, возможно, пришлось немногое, потому что Марина в то время хоть и не очень хорошо владела русским языком, но Метерлинка точно знала. Вот с Мандельштамом было похуже. Но наверняка всё разъяснилось со временем. Меня немного смущает "Лета, где мечты" (что делают мечты в реке забвения - забываются? исчезают? копятся?), но "влюблённому гимназисту" можно простить некоторую экзальтацию.
Варианты, рукописи стихотворения "Маринка! Слушай! Милая Маринка!"
Когда-то на канале уже была статья с этим стихотворением. Она иллюстрировала рассказ о дне бракосочетания Высоцкого и Влади.
Думаю, финальная фраза из неё уместна и сегодня: Не бойтесь своих чувств. Не бойтесь мечтать. Мечты сбываются!
Спасибо, что прочитали. Если вам понравилась статья, познакомьтесь с другими материалами канала: Каталог статей "Стихии Высоцкого".