Стихия Высоцкого

При первом знакомстве с рукописным наброском стихотворения «Что ж ты не звонишь, дурачок» никаких сомнений в том, кому адресованы строки, не возникло. Имя женщины, к которой обращается Владимир Высоцкий, в рукописи хоть и зачёркнуто, но вполне читаемо. Поиск сопутствующей информации позволил убедиться в правильности выводов, и я даже поделилась находкой с общественностью. Заметка была небольшая, позволю себе процитировать её почти полностью: «Что ж ты не звонишь, дурачок, Ил<ь> куда улетела?    Телефон, как дом, на крючок — Или спишь, или дело...

Перед женским праздником хотелось обратиться к лирике. Выбор пал на "Дом хрустальный". Казалось, что уж с рассказом об этой песне никаких проблем не возникнет. Черновик всего один. Фонограмм известно всего 18 штук, практически слово в слово, кроме одной строки, без вариантов. Первое публичное исполнение, очевидно, в клубе "Восток" 3 октября 1967 года: "В прошлый раз сказал, что я не пою лирических песен. Это неправда. Сейчас я спою лирическую песню." Последняя и самая известная запись - на студии "Мелодия" с оркестром Гараняна 25 апреля 1974 г...

Однажды весенним днём 1960 года студент Школы-студии МХАТ Владимир Высоцкий написал жизнеутверждающие строки: День на редкость — тепло и не тает, Видно, есть у природы ресурс, Ну... и, как это часто бывает, Я ложусь на лирический курс. Сердце бьётся, как будто мертвецки Пьян я, будто по горло налит: Просто выпил я шесть по-турецки Чёрных кофе, — оно и стучит! Пить таких не советуют доз, но — Не советуют даже любить! Есть знакомый один — виртуозно Он докажет, что можно не жить. Нет, жить можно,...

А вы замечали, что в разных изданиях стихов Владимира Высоцкого текст произведения с символическим названием "Высота" совершенно разный? Те, кто привык видеть печатный текст в самом массовом издании - двухтомнике, составленном А. Е. Крыловым и во всех бесчисленных перепечатках с него - знают вариант из 4 строф. Его же знают и любители слушать, а не читать. Потому что из всех 14 известных фонограмм только в трёх Высоцкий повторял в конце первый куплет, а в целом текст из четырёх строф оставался неизменным...

Такое странное сочетание предложил в своё время читателям Осип Мандельштам в стихотворении "Декабрист". Все перепуталось, и некому сказать, Что, постепенно холодея, Все перепуталось, и сладко повторять: Россия, Лета, Лорелея. Ну да, в начале XIX века всякий образованный человек знал и Лорелею, и Лету. И понятно, почему у декабриста в голове такая путаница. Европейский (немецкий прежде всего) романтизм был в моде у наших дворян, творчество Вагнера, Шуберта, Шиллера, Гейне - предмет восхищения и образец для подражания...

Копаться в личной жизни поэта - дело неблагодарное, да и ненужное. Ведь любят и помнят поэта за его стихи, а не за факты биографии. Но есть, на мой взгляд, исключения. Невозможно обойти молчанием женщин, вдохновивших, например, Пушкина на строки "Я помню чудное мгновенье..." или Тютчева на горькое признание: "О, как убийственно мы любим..."... Музы Блока, Маяковского, Есенина были обычными, земными женщинами, но дарили поэтам главное - вдохновение. Для Владимира Высоцкого такой женщиной была, безусловно, Марина Влади...

Как бы ни относились к Высоцкому разные люди, почти все сходятся в одном: уникальность этого феномена в его синкретичности. Нельзя разъять на составляющие этот уникальный сплав, каждая из составляющих будет слабее целого. И всё же каждый из нас выделяет для себя что-то наиболее близкое. Сегодня, в очередной день рождения Владимира Высоцкого, хочется спросить: а кто он для вас в первую очередь? Понятно, что для меня он прежде всего поэт. Поэтому хочу напомнить слова Натальи Крымовой, сказанные...