Дуся решила всех разыграть. Способ разыгрывания нашелся быстро. Надо спрятаться, причем так, чтобы все думали, что ты спишь. Для чего на кровати следовало соорудить чучело под одеялом. Куда забраться самой, вопроса не возникало – под кровать, конечно.
Как раз был банный день, и мама повязала Люсе и Дусе на мокрые волосы платки, чтобы они не простудились. Этот фактор тоже помогал маскировке. Дуся сняла платок, тем более волосы почти высохли, самостоятельно их расчесала, но вот заплетать сама пока не умела, поэтому оставила так. Платок же свой повязала на голову самой большой кукле, каковую и уложила на подушку, прикрыв одеялом. Недостающий объем возместила своей одеждой.
Полюбовалась на результат, выглянула из спальни. Все, включая Люсю, были заняты своими делами. Теперь следовало позаботиться о комфортности убежища. Дуся вынула из шифоньера запасное шерстяное одеяло, стянула с дивана маленькую подушку и устроила под кроватью лежбище. Куда и заползла, легла на одеяло и укрылась покрывалом с кровати. Было вполне удобно.
По Дусиным расчетам хватиться ее должны были перед сном. Она лежала в темноте, рассматривала снизу панцирную сетку кровати и не заметила, как задремала. Из объятий Морфея ее вырвал голос тети Георгины. Та громко спорила с Люсей, стоя на пороге детской.
- Это наш бегемот, он нам дорог как память, - говорила Люся.
- Ты уже большая девочка, в школу ходишь, в все в игрушки играешь? – возражала тетя Георгина. – Ты же видишь, он Маше понравился, неужели тебе жалко его подарить?
- Дуська с ним играет, имеет полное право, она еще в школу не ходит, - контраргументировала Люся. – У Машки игрушек больше чем у нас. Поиграть могу дать, а насовсем нет. И вообще, это наш общий бегемот, надо у Дуськи тоже спросить.
Маша была дочерью тети Георгины. Девочкой хитрой и фигалистой. Термин «фигать» был выдуман сестрами как синоним слов «стучать», «ябедничать» и «сдавать как стеклотару», им нравилось звучание, казалось, это слово было более ёмкое и вмещало в себя гораздо больше коннотационных оттенков, чем то, что предлагали словари. К тому же от «стучать» и «ябедничать» было трудно произвести прилагательное, выходили только тяжеловесные причастия «стучащий» и «ябедничающий», что никак не отвечало требованиям сестер. А требования эти требовали, чтобы в одном слове отражалось не только качество предмета, но и их личное отношение к оному. И прилагательное «фигалистый» удобно ложилось на язык и было легкопроизносимо. Все это сестры смогли бы объяснить позже, когда учились на филфаках, а сейчас они просто его использовали.
Бегемот был общей игрушкой, старой и верной. Глазки его давно были утеряны. Их место заняли неземной красоты золотые пуговицы, пришитые люсидусиной мамой по их просьбе. Бегемот был надежным товарищем и соратником. Он вместе с Люсей и Дусей бороздил просторы морей и космоса. Выслеживал преступников и сторожил их. Проходил через пустыни и джунгли. В общем, друзей не отдают.
- Нельзя быть такой жадной, - выговаривала тетя Георгина. – Сегодня ты подаришь Маше игрушку, завтра она тебе свою подарит.
- Мы ей уже двух пупсов подарили, - хмурилась Люся. – А ванночки к ним она сама сперла, когда мы не видели. И что-то я не помню, чтобы Машка нам что-то отдавала.
- Не брала я этих ванночек, вы сами их потеряли, - встряла Маша. – И ты все врешь, не было у вас никаких ванночек, ни белой, ни голубой.
- Короче, отдай Маше бегемота или я твоим родителям скажу, что ты жадная девочка и лгунья, и обвиняешь мою дочь в краже, - пригрозила тетя Георгина.
- Не отдам, - Люся встала грудью на защиту бегемота, который наблюдал за этой отвратительной сценой своими золотыми пуговицами, сидя на письменном столе.
- Тогда я сама возьму, - тетя Георгина раздраженно отодвинула Люсю, шагнула к столу и протянула руку.
И почувствовала, что ее ноги что-то деликатно коснулось. Тетя Георгина взглянула вниз и побледнела. Около ее ступни лежала голова. На подстилке из русых спутанных волос. Подбородок у головы был широк и нечеловечески огромен. Вместо рта у головы были глаза странной формы, а под ними усы. Курносый нос был расположен ноздрями кверху. На лбу был рот. Сам лоб был как у какого-то уродца, узок и заострен. Рот открылся и сказал:
- Не трогайте нашего бегемота, он нам самим нужен.
После чего из-под кровати высунулась рука и убрала с подбородка с глазами прядь волос.
- Ой! Ай! – закричала тетя Георгина, подпрыгнула, как показалось Люсе, на полтора метра, и плюхнулась на ее кровать.
Кровать содрогнулась и скрипнула. Маша, с удовольствием и злорадством наблюдавшая за происходящим, тонко взвизгнула и спряталась за дверью.
- Люська все правильно сказала, - вещала голова, медленно вытягиваясь из-под кровати.
За головой показалась шея, затем плечи, и остальная Дуся.
- Это наша любимая игрушка, а вы, если хотите, идите в магазин и купите другого бегемота.
- Ты что делала под кроватью? Подслушивала? – строго спросила тетя Георгина.
- Пряталась, - объяснила Дуся, вставая и отряхиваясь. – А если вы маме на Люську пожалуетесь, я скажу, что вы втихаря ее духами брызгались. Теми, которые папа подарил и которыми она только по праздникам брызгается.
- Не было такого, - пошла в отказ тетя Георгина.
- Было, я тоже видела, - поддержала сестру Люся, на всякий случая пряча бегемота в ящик стола.
- Она вам не поверит. А мне, взрослому человеку, поверит, - настаивала тетя Георгина.
- А давайте проверим, - предложила Люся.
- Ой, да ладно, пусть забирают своего паршивого бегемота и целуются с ним, - Маша выглянула из-за двери. – Не очень-то и хотелось. Все равно у меня игрушек больше чем у вас, бе-бе-бе. И кукла германская есть, а у вас нет.
- Вот и нечего претендовать на наших бегемотов, - удовлетворенно резюмировала Люся.
Она вообще знала много умных слов и фраз, а главное, могла их по делу применять. Тетя Георгина с Машей возмущенно удалились. Сестры сели на Люсину кровать, чуть не сломанную обширным афедроном родственницы.
- А я думаю, как ты спишь, когда мы тут орем. И главное, почему не реагируешь, - сказала Люся.
- Я ждала момента, чтобы появиться наиболее эффективно, - ответила Дуся.
- Эффектно, - поправила ее сестра.
- И эффектно тоже, - не стала спорить Дуся.
***
Много лет спустя Люся и Дуся многоуважаемые матроны, и их отец, почтенный старец, вспоминали этот случай за чашкой чая.
- Я тогда сама чуть не подпрыгнула, - рассмеялась Люся. – Перевернутая голова, внезапно появившаяся из-под кровати, выглядит страшно. И главное, голова есть, а весь туловищ – нет. Как будто ты поперек кровати там лежала, но не поместилась бы, как будто у тебя там только полтуловищ было. От этого еще страшнее.
- Я ножки поджала, - Дуся хихикнула. – Хотела ими оттолкнуться от стенки и эффектно и эффективно вылететь из-под кровати прямо тете Георгине под ноги, чтобы она споткнулась и бегемота выронила, а ты бы его подхватила. Но получилось токмо голова, без весь туловищ.
- Ваша тетя Георгина вообще была дамочкой жуликоватой и фигалистой, помню, на своего мужа кляузу в партком написала, а того не учла, что председатель парткома - его дядя, - заметил люсидусин отец. – И дочь у нее такая же была. Жаль, меня там тогда не было. Надо было их обеих отметелить вашим медведем по мордасам.
- Бегемотом, - поправили его Люся и Дуся. – Вот ты злобный старый хрыч.
- И бегемотом тоже отметелить обеих по мордасам. Сначала медведем, потом бегемотом, - сказал злобный старый хрыч почтенный старец и придвинул к себе вазочку с конфетами.
Еще рассказы про Люсю и Дусю:
Отдых у родственников могут испортить две противные девочки и собака
О том, как полезно привлекать детей к делам по дому
У детей жизненный опыт похлеще, чем у взрослых
Об опасности выгребных заведений
Все рассказы про детство и отрочество Люси и Дуси читайте в подборке
Хотите еще историй? Пишите свое мнение в комментариях, ставьте лайки и подписывайтесь на канал!
И заходите в Телеграм