Папка с документами упала на лакированный стол с тяжелым, сухим стуком. Наталья смотрела на своего брата Виктора, который медленно пил воду из стакана, и чувствовала, как внутри нарастает жесткое решение. Он выглядел слишком спокойным для человека, чья привычная жизнь только что перестала существовать. В его расслабленной позе и полуулыбке читалось полное нежелание видеть правду.
— Опять ты со своими подозрениями? — Виктор даже не притронулся к бумагам. — Наташа, тебе самой не надоело? Алиса — моя жена. Мы живем в полном согласии, а ты все ищешь подвох, как в старых романах.
— Я не ищу подвох, Витя. Я принесла тебе факты, — голос Натальи был ровным и холодным. — Ты вчера передал право подписи на все счета? И оформил доверенность на управление вашим общим делом?
— Ну оформил. Алиса сказала, что так будет проще. Она хочет заняться всей этой бумажной волокитой, чтобы я мог просто работать. У меня сейчас сложный период, ты же знаешь.
В комнату вошла Алиса. Она двигалась почти бесшумно, с той вкрадчивой грацией, которая всегда настораживала Наталью. На ней был шелковый домашний наряд, а лицо выражало легкую, едва заметную снисходительность победительницы.
— Наташенька, ты снова на повышенных тонах? — произнесла она, подходя к мужу и кладя ладонь ему на плечо. — У Виктора и так забот хватает. Зачем ты приносишь это напряжение в наш дом? Мы только начали налаживать спокойствие.
Наталья посмотрела на руку Алисы. На пальце сверкало кольцо, купленное на средства, которые должны были пойти на оплату текущих счетов фирмы. Символом этого дома всегда была серебряная фигурка, стоявшая на полке — единственная ценная вещь, оставшаяся от родителей. Алиса то и дело переставляла её, словно проверяя, насколько далеко ей позволят зайти.
— Спокойствие? — переспросила Наталья. — Ты называешь спокойствием то, что ты проворачиваешь за его спиной? Ты уже подготовила бумаги на раздел наследственных долей?
— Я забочусь о благополучии семьи, — Алиса пожала плечами. — Витя, скажи ей, чтобы она перестала. Мне неприятно это выслушивать.
Виктор тяжело вздохнул и посмотрел на сестру. Он был полностью уверен в своей правоте и в честности супруги.
— Наташ, хватит. У нас всё хорошо. Алиса занимается делами, я ей доверяю. Прекрати искать врагов в нашей семье. Ты просто злишься, что я перестал во всём полагаться на твое мнение.
Наталья шагнула к столу и раскрыла папку, выкладывая перед братом свежие банковские выписки.
— Полагаться? Витя, посмотри на эти числа. Вчера, пока ты был в офисе, твои личные счета были практически опустошены. А загородный участок уже выставлен на продажу от имени совершенно постороннего человека.
Виктор нахмурился, вчитываясь в мелкий шрифт. Его рука со стаканом на мгновение замерла.
— Это... это какая-то техническая заминка. Алиса? Почему здесь указан перевод на этот неизвестный мне счет?
Алиса перестала улыбаться. Она отошла от мужа и подошла к полке, взяв в руки ту самую серебряную фигурку. Она взвесила её на ладони, словно проверяя вес ценного металла.
— Никакой заминки, дорогой, — её голос изменился, стал жестким и деловым. — Это моя плата. За два года, что я терпела твою нерешительность, твои вечные жалобы и твою назойливую сестру.
— Ты... ты о чем вообще? — Виктор попытался встать, но его движения были неуклюжими от шока.
— Я о том, что ты остался ни с чем, Виктор. Ты сам всё подписал, даже не вникая в суть. Я советовала тебе проверять бумаги, но ты отвечал: «Я тебе доверяю». Какая поразительная беспечность.
— Алиса! — Виктор смотрел на нее так, словно видел впервые в жизни. — Но мы же строили планы!
— Твои планы теперь — это твоя проблема, — отрезала она. — А моя часть работы здесь закончена. Жилье, кстати, тоже скоро обретет нового хозяина. У тебя есть несколько дней, чтобы собрать свои вещи.
В комнате воцарилась тяжелая тишина. Виктор переводил взгляд с жены на Наталью, постепенно осознавая масштаб катастрофы.
— Я всегда говорила, что она змея! — Наталья не кричала, она говорила тихо, но каждое слово весило тонну. — Я предупреждала тебя, что она отомстит тебе за твою слепоту. Она методично забрала всё, что мы создавали годами. А ты сам открыл ей дверь.
Алиса усмехнулась и направилась к выходу, по-прежнему сжимая в руке серебряный предмет.
— Поставь на место, — коротко бросила Наталья.
— Это мой трофей, — бросила Алиса, не оборачиваясь.
— Это семейная реликвия. Ты уже забрала деньги и долю в деле, но это останется здесь. Положи немедленно.
Наталья преградила ей путь. В её взгляде было столько спокойной решимости, что Алиса на секунду замешкалась. Она бросила фигурку на кресло и вышла из квартиры, не прощаясь. Громкий звук входной двери поставил точку.
Виктор сидел, закрыв лицо руками. Перед ним лежал ворох документов, подтверждающих его полное разорение.
— Наташа, — прошептал он. — Что мне делать? Она всё забрала. Я не знаю, как теперь жить.
Наталья аккуратно убрала серебряную вещь в сумку. Она посмотрела на брата без тени сочувствия. Весь запас жалости был израсходован на предупреждения, которые он игнорировал.
— Ты будешь учиться ответственности, Витя. Будешь искать простую работу и думать своей головой, а не чужими словами.
— Ты поможешь мне? — с надеждой спросил он. — Ты же не оставишь меня в такой ситуации?
— Нет, — твердо ответила Наталья. — Я не буду платить за твои ошибки. Я предупреждала тебя сотни раз. Ты выбрал её слова, а не мои факты. Теперь живи с результатом своего выбора.
Она поправила сумку на плече и направилась к выходу.
— Змея всё-таки ужалила, Витя. Но яд ты принял сам, совершенно добровольно.
Наталья вышла из дома, не оборачиваясь. На улице был свежий воздух. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как тяжесть ответственности за взрослого брата наконец-то покидает её.
Ей было больно за семейное дело, но она понимала: некоторые уроки стоят очень дорого. Она шла по тротуару, и в её сумке приятно тяжелела спасенная вещь — единственное, что она действительно была обязана сохранить.