Тяжёлый влажный пар от утюга ударил в лицо, заставляя Викторию на мгновение зажмуриться. Она стояла на тесной кухне, чувствуя, как внутри всё сжимается от глухого раздражения, которое копилось неделями. В однокомнатной квартире было не вздохнуть: повсюду лежали вещи Романа, а из единственной комнаты доносились бесконечные наставления Ольги Ивановны.
— Виктория! Ты про капли забыла? — голос свекрови был полон привычного упрёка. — У меня давление нестабильное, а она там прохлаждается. И подушку мне взбей, она совсем плоская стала!
В дверях кухни появился Роман. Он выглядел недовольным и суетливым, сжимая в руках смартфон. Вид у него был такой, словно его только что незаслуженно обделили вниманием.
— Вик, ну ты чего застряла? — спросил он, даже не глядя на жену. — Мне скоро выходить, а рубашка всё ещё влажная. Я же просил подготовить её заранее. Мама там тебя зовёт, ей воды нужно принести. Трудно, что ли, отвлечься на минуту?
Виктория поставила утюг на подставку. Она посмотрела на мужа, которому шёл тридцать пятый год, но который так и не научился элементарному самообслуживанию.
— Роман, я только пришла с работы, — тихо сказала она. — Я не сидела ни минуты. Я сразу встала к плите. Стакан стоит у твоей мамы на тумбочке, ей достаточно просто протянуть руку.
— Ты чего начинаешь? — Роман нахмурился. — Она пожилой человек, ей нужно наше участие. Она к нам всего на неделю приехала, а ты уже характер показываешь. Потерпи немного, это же семья.
— На неделю? — Виктория усмехнулась. — Роман, она живёт в нашей единственной комнате второй месяц. И каждый день список её требований только растёт. Я превратилась в бесплатный персонал.
— Это твоя прямая обязанность — заботиться о близких, — отрезал муж. — Гладь рубашку, я опаздываю. И к маме зайди, она нервничает из-за твоего бездействия.
В этот момент из комнаты раздался характерный стук — Ольга Ивановна уронила на пол металлическую ложку. Это был её личный сигнал, который она использовала, чтобы вызывать невестку, если та не являлась по первому требованию.
Виктория взяла недоглаженную рубашку. Ткань была ещё тёплой. Она прошла в комнату, где на диване возлежала свекровь. Ольга Ивановна выглядела вполне бодро, но, увидев невестку, тут же прикрыла глаза.
— Наконец-то! — проговорила она. — Ложка упала. Подними. И принеси мне суп, только протри его через сито, мне сегодня тяжело жевать.
Роман зашёл следом, ожидая свою одежду.
— Ну, чего стоишь? — подгонял он. — Маме нехорошо, помоги ей.
Виктория посмотрела на них двоих. На взрослого мужчину, который во всём слушался мамочку. На женщину, которая наслаждалась своей властью над чужим временем.
— Я не нанималась! — громко произнесла Виктория.
— Что ты сказала? — не поняла свекровь.
— Я сказала, что я не нанималась быть прислугой для тебя, Роман, и сиделкой для твоей матери! — голос Вики стал твёрдым. — Я работаю наравне с тобой. И я больше не намерена терпеть это потребительское отношение.
— Ты как с матерью разговариваешь?! — возмутился Роман. — Немедленно извинись!
— Я должна быть прислугой? — Виктория ощутила странную лёгкость. — Накось! Выкуси! Мамсик!
Она с размаху бросила недоглаженную рубашку прямо в руки мужу. Ткань спуталась в его пальцах, заставив Романа нелепо замереть на месте.
Затем она подошла к дивану. На полу лежал мягкий тапочек свекрови. Виктория поддела его носком и отбросила в сторону коридора.
— Обслуживай свою мамочку сам! — твёрдо сказала она. — Носи ей подносы, три супы через сито, взбивай подушки. Ты же у нас преданный сын, вот и доказывай это делом, а не моим временем.
— Ты... ты просто неблагодарная! — закричала свекровь, мгновенно обретя командный голос. — Убирайся отсюда!
— С огромным удовольствием! — ответила Виктория.
Она вышла в прихожую. Её сумка стояла собранной уже три дня — она всё не решалась на этот шаг, но теперь сомнения исчезли. Виктория накинула плащ, взяла свои вещи и открыла входную дверь.
— Виктория, стой! — Роман выбежал в коридор. — Кто ужин готовить будет? И кто маме воду принесёт? У нас ничего не готово!
— У тебя есть мать, — улыбнулась Виктория. — Она тебя всему научит. Или ты её. Развлекайтесь.
Дверь закрылась, отсекая вечное недовольство. Виктория вышла на улицу и глубоко вдохнула воздух. Он пах свежестью и свободой.
Она достала телефон и набрала номер подруги.
— Катерина, привет. Я всё-таки решилась. Да, насовсем. Твоё предложение пожить у тебя пару дней ещё в силе? Отлично. Еду.
Она села на скамейку и достала из сумки бутылку с водой. Сделала большой глоток. В кармане вибрировал телефон — Роман звонил уже седьмой раз. Виктория просто убрала его в сумку.
Впервые за долгое время она чувствовала удивительную лёгкость. Не было ни вины, ни страха. Она знала, что там, в квартире, сейчас начнётся настоящий бытовой хаос.
Но это была уже не её проблема. Виктория смотрела на город и понимала: она выбрала себя, и это было самое верное решение за последние годы.