Лена была уверена, что они с мужем обустраивают уютную детскую, но на самом деле он тайком строил звукоизолированный "бункер" для переезда своей мамы. Пока жена мечтала о малыше, супруг за её спиной готовил плацдарм для свекрови на ПМЖ. Эта история о том, как ремонт сорвал маски и показал, что в их "идеальной" семье третий — вовсе не лишний, а главный…
Говорят, хочешь узнать человека — поклей с ним обои. Обои можно поклеить и даже не поругаться, если у одного глазомер хороший, а у другого — нервы крепкие. Настоящие демоны вылезают не тогда, когда вы мажете клей на полотно, а когда начинаете делить квадратные метры.
История Лены и Сергея начиналась как с картинки глянцевого журнала про семейное счастье. Ей 32, ему 35. Три года мотались по съемным квартирам, экономили на отпусках, откладывали каждую копейку. Цель была святая — «трешка». Не какая-нибудь хрущевка, а просторная квартира в новостройке.
Лена мечтала о ребенке, а Сергей кивал и соглашался. Поэтому планировка утверждалась с прицелом на ближайшее будущее: вот тут наша спальня, здесь — гостиная для друзей, а та дальняя комната, самая светлая и тихая — Детская.
Когда ключи от квартиры наконец звякнули в кармане, энтузиазм зашкаливал. Сергей, как настоящий мужчина, ударил себя в грудь:
— Ленка, черновая отделка, электрика, вся эта грязь — на мне. Ты давай по красоте: шторки, вазочки, уют.
Лена растаяла. Идеальный муж, золотые руки. Кто ж знал, что эти руки строят не гнездышко, а капкан.
Странности «Детской»
Планировка квартиры у ребят была распашонкой. «Детская» располагалась в самом дальнем углу коридора, подальше от кухни и гостиной. Идеально для малыша, думала Лена. Но как только начался ремонт, начались и странности.
Первый звоночек прозвенел, когда зашла речь о шумоизоляции. Сергей уперся рогом:
— Лен, эту комнату надо зашить наглухо. Делаем «комнату в комнате». Пол, потолок, стены — всё в три слоя изоляции.
— Сереж, зачем? — удивилась Лена. — Это же дорого, да и площадь съест.
— Ты не понимаешь, — муж сделал серьезное лицо. — Дети громко плачут, и часто по ночам. Я не хочу, чтобы соседи стучали по батареям.
Аргумент показался Лене логичным. В комнату завезли столько звукоизоляционных панелей, что можно было оборудовать студию звукозаписи для рок-группы.
Вторая странность всплыла на этапе мебели. Лена, окрыленная мечтами, начала скидывать мужу ссылки на кроватки-трансформеры и милые пеленальные комоды с жирафами.
— Рано, — отрезал Сергей. — Приметы плохие, да и зачем нам сейчас этот пылесборник? Давай лучше поставим туда хороший, дорогой ортопедический диван.
— В детскую? Диван?
— Ну конечно. Вдруг ребенок заболеет? Я буду там с ним спать, чтобы тебя не будить. Или ты будешь кормить, прилечь захочешь. Спина-то не казенная.
Лена снова проглотила. Вроде бы логично, но какой-то холодок пробежал. Обычно будущие отцы либо вообще не лезут в дизайн, либо умиляются крошечным пинеткам.
Третий раунд был про цвет стен. Лена мечтала о теплом желтом или нежно-мятном.
— Нет, — Сергей был непреклонен. — Никаких «вырви глаз». Психика ребенка должна отдыхать. Делаем спокойный бежевый и обои без рисунков, просто фактурные.
— Сережа, это же скучно! Это как в офисе!
— Это классика, Лена. Ребенок вырастет, спасибо скажет, что мы ему не испортили вкус зайчиками.
Лена уступила и здесь. Ей начало казаться, что муж слишком серьезно относится к отцовству, перегибает палку с ответственностью. Но списывала всё на его перфекционизм.
Тень мамы Тамары
На этом фоне в их жизни начала всё отчетливее проступать фигура Тамары Павловны. Свекровь жила в соседней области, в маленьком городке. Отношения у них с Леной были ровные, натянуто-вежливые. «Здрасьте — до свидания — спасибо за варенье».
Но во время ремонта Сергей висел с мамой на телефоне часами. Лена то и дело ловила обрывки фраз, от которых веяло чем-то строительным.
Однажды вечером, проходя мимо ванной, где брился муж, она услышала:
— Да, мам, плинтус я взял высокий, как ты просила... Нет, шторы блэкаут, свет вообще не пропускают, будешь спать до обеда... Ой, ну то есть, темно будет, как ночью.
Лена замерла. При чем тут «будешь спать»? Вечером за ужином она аккуратно спросила:
— Сереж, а чего мама так плинтусами интересуется?
— Да ей просто скучно, — отмахнулся муж, не поднимая глаз от тарелки. — Старикам же важно чувствовать участие. Она вот советует.
— А матрас? Я слышала, ты говорил про жесткость.
— А, это... У мамы спина больная, она в ортопедии лучше нас разбирается. Я просто проконсультировался, какой наполнитель для нашего дивана лучше взять.
«Ну ладно, — подумала Лена, хотя червячок сомнения уже начал точить сердце. — Может, и правда советуется. Мама же авторитет».
Визит Ревизора
Ремонт закончился. Квартира стояла чистая, пустая, пахнущая свежей краской и надеждами. В тот день Сергей сказал:
— Привезу маму. Хочет посмотреть, как мы устроились. Оценить вложения.
— Конечно, пусть приезжает, — Лена вздохнула, но пошла печь свой фирменный пирог с капустой.
Тамара Павловна вошла в квартиру как адмирал на палубу корабля. Осмотрела прихожую, критически хмыкнула на кухне, провела пальцем по столешнице.
— Ну, чистенько, — выдала она вердикт. — Сережа, показывай главное.
Сергей засуетился, как мальчишка, и повел мать в ту самую дальнюю комнату. В «Детскую».
Лена задержалась на кухне буквально на минуту — достать пирог из духовки. Вытерла руки полотенцем и пошла следом. Дверь в «Детскую» была приоткрыта.
— Сережа, ну вот тут, у окна, мой комод встанет идеально, — голос Тамары Павловны звучал по-хозяйски властно. — А иконы я куда повешу? Ты дюбеля сделал? Я же просила, чтобы в красный угол.
— Мам, всё готово, — голос Сергея был заискивающим, таким мягким, каким он с Леной не разговаривал уже год. — Смотри, какая тишина. Звукоизоляция — бомба. Ты не будешь слышать, как мы с Леной ругаемся, как телек орет. Будешь жить как в бункере, в покое. Свою квартиру сдашь, деньги — нам в бюджет, и тебе прибавка. Всё, как договаривались.
Лена стояла в коридоре, прижимая к груди кухонное полотенце, и чувствовала, как пол уходит из-под ног.
«Детская»... Оливковые стены... Ортопедический диван…
Это была не детская. Это была комната для ПМЖ свекрови. Тщательно спланированная, звукоизолированная клетка, куда Сергей собирался поселить свою мать. Сразу после новоселья. Поставив жену перед фактом.
Скандал в «Бункере»
Лена толкнула дверь. Немая сцена. Сергей и Тамара Павловна стояли посреди комнаты.
— Какая икона, Сережа? — голос Лены предательски дрогнул, но прозвучал громко в этой ватной тишине. — Тут должна стоять кроватка.
Сергей дернулся, покраснел, но в место того чтобы оправдываться или просить прощения, он пошел в атаку.
— Лен, ну ты же умная женщина! — рявкнул он, разводя руками. — Чего ты сцены устраиваешь? Маме одной там тяжело! Она продаст свою халупу, или сдаст, это же деньги! Она будет нам помогать! С внуками сидеть будет! Это же идеальный план!
— Идеальный план? — Лена задохнулась от возмущения. — Ты построил для мамы бункер в нашей квартире, врал мне про детскую, про шумоизоляцию для ребенка? Ты год мне врал?!
— Я не врал, я берег твои нервы! — орал Сергей. — Я знал, что ты начнешь истерить. А так — уже всё готово. Куда ты денешься?
Тут подала голос Тамара Павловна. Она поправила прическу и посмотрела на Лену как на пустое место:
— А что такого, деточка? Я мать. Я имею право жить с сыном. Кто его вырастил? Ты, что ли? И вообще, еще спасибо скажешь. Я готовить буду, убирать. Вам, молодым, только жить да радоваться. А то ипотеку взяли, а мозгов не нажили.
В этот момент Лена всё поняла. Дело было даже не в комнате. И не в свекрови. Дело было в том, что в этой семье их было трое. Сергей, его Мама и... обслуживающий персонал.
Лена была просто удобным элементом. Инкубатором для будущего внука, которого тут же отберут и воспитают «как надо» в оливковых стенах. Сергей уже всё решил за неё. Он был женат на своей маме. Всегда.
Она собрала вещи и уехала к родителям. Сергей бежал за ней до лифта и кричал, что она дура, которая не понимает своего счастья. Но мама позвала его в квартиру — и он, разумеется, ее послушал.
Развод оформили быстро. Лена уже не плакала — всё выплакала ещё там, в коридоре, глядя на ту самую звукоизоляцию. Квартиру продали, деньги поделили.
На свою долю Лена купила студию. Сама, своими руками поклеила там обои — ярко-желтые, солнечные, как мечтала. И мебель выбрала ту, которая нравится ей: легкую, современную, без оглядки на чужие больные спины и «ортопедию для мамы». Теперь это её крепость, где дышится легко.
А Сергей? Он купил себе «однушку» на окраине и живет там один. Точнее, думает, что живет один. Тамара Павловна к нему так и не переехала — зачем ей тесниться, если можно остаться королевой в своей квартире, а к сыну наезжать с «инспекциями»?
По слухам, новую жену Сергей так и не может найти. Сценарий всегда один и тот же: стоит на горизонте появиться женщине, как тут же материализуется мама. С котлетами, запасными ключами и советами, куда поставить шкаф. Потенциальные невесты сбегают, роняя тапки, как только понимают: в этом браке место занято. Сергей уже женат — на своей маме. И развод там не предусмотрен.
Ремонт действительно срывает маски. Но дело не в плитке и не в кривых стенах. Дело в том, что наше жилье — это проекция нашей души.
Если в чертежи вашего семейного счастья тайно вписывают третьего лишнего — значит, семьи уже не существует. Есть только декорации, которые рано или поздно рухнут.
А у меня к вам вопрос. Как думаете, Сергей когда-нибудь поймет, почему он одинок, или так и будет считать, что ему просто попадаются «непокладистые» женщины? Делитесь мнением в комментариях, обсудим!
Ставьте лайк и подписывайтесь. Делюсь историями и рассказываю о психологии пространства - как дом влияет на вас.