Знаете, мои дорогие, есть у наших мужчин удивительная особенность зрения. Я называю это «выборочная слепота». Они прекрасно видят царапину на бампере машины с пяти метров, но совершенно не видят свои разбросанные носки. Зато если жена вдруг не успела убрать что-то — о, тут их зрение становится острым, как у орла.
История, которую я хочу вам сегодня рассказать, одна из самых показательных. Потому что ее главная героиня не стала плакать, не стала оправдываться. Она просто устроила мужу такой наглядный урок, который он запомнил на всю жизнь.
Вечер, который все изменил
У Марины двое детей: старшему сыну шесть, младшей дочке полтора года. А ещё есть лабрадор Бакс, который очень любит гулять по лужам, и муж Андрей, который уверен, что порядок в доме наводится сам собой, силой женской энергии.
В тот вечер Марина буквально валилась с ног. У младшей резались зубы, она висела на руках весь день.
Но к приходу мужа дом был в порядке — насколько это вообще возможно с двумя маленькими детьми и собакой. В духовке доходил пирог с капустой (Андрей любит). В раковине лежали всего две тарелки после детского полдника, а на ковре в гостиной старший сын достраивал башню из кубиков — то есть, игрушки были разбросаны, но в процессе игры.
Андрей зашел, и его взгляд тут же, словно тепловизор, нашел «проблемные зоны». Он не заметил запаха пирога, проигнорировал чистый пол в коридоре. Он увидел кубики на ковре и, главное, — стопку выстиранного белья и его рубашек на краю дивана. Ту самую, которую Марина физически не успела разложить по полкам, потому что укачивала раскапризничавшуюся дочь.
— Господи, Марин, ну опять бардак, — выдохнул он с интонацией мученика, пнув по дороге кубик. — Я прихожу домой, чтобы отдыхать, хочу расслабиться, а тут у тебя игрушки под ногами и тряпки на самом видном месте валяются. Как в таборе, честное слово.
— Андрей, это чистое белье, я просто не успела... — начала было Марина.
— Да какая разница? — перебил он. — Ты же весь день дома сидишь. Неужели трудно убрать за собой? От чего ты там устала, от сидения на диване?
И вот в этот момент у Марины внутри что-то щелкнуло. Знаете это чувство? Это не обида, нет. Обида — это когда хочется плакать. А это была холодная, ледяная ярость.
Она посмотрела на него очень спокойно и тихо спросила:
— То есть ты считаешь, что я сегодня ничего не делала, и в доме грязно?
— Ну, по факту — бардак, — буркнул Андрей, стягивая галстук. — Ладно, давай ужин.
Марина молча накрыла на стол. Но решение уже было принято.
Невидимый фронт
Чтобы вы понимали всю иронию ситуации, я расскажу вам, как прошел тот «день безделья» Марины. Андрей-то этого не видел, он был на работе.
Встала она раньше всех в 6:00 утра. Чтобы приготовить мужу завтрак, собрать старшего в сад, проверить, сухая ли одежда, положить с собой яблоко.
Потом начался марафон.
С маленьким ребенком и мужем, который меняет рубашки каждый день, стиральная машина в их доме не выключается. Белье нужно рассортировать, запустить, развесить (оно ведь само на сушилку не прыгает!), потом снять и погладить. Та самая стопка на диване — это был результат двух часов работы с утюгом.
Потом проснулась младшая. И началось: покормить (кухня в каше — отмыть кухню, отмыть ребенка, переодеть ребенка), поменять подгузник, поиграть, развлечь.
В перерыве — прогулка с собакой. На улице слякоть, осень. Бакс пришел домой похожий на черта. Его нужно затащить в ванную, вымыть лапы, вытереть. Потом вымыть саму ванную, потому что там песок. Потом протереть коридор, потому что он успел наследить.
Пока младшая спала днем, Марина не легла отдыхать с книжкой. Она мыла сантехнику, потому что Андрей любит, чтобы краны блестели. Она готовила тот самый ужин из трех блюд: котлеты крутила сама (магазинные муж не ест), пюре толкла, салат резала. В процессе готовки гора посуды в раковине росла трижды — и трижды Марина её мыла, чтобы к приходу мужа кухня была идеальной.
К 19:00 она отработала полноценную 12-часовую смену на ногах, без перерыва на обед и кофе. И вот за это она получила: «Ты же весь день дома сидишь».
Эксперимент «Ничего не делаешь весь день»
После вечерней перепалки утром Марина проводила мужа на работу как обычно. А потом сказала себе: «Хорошо. Раз Андрей считает, что вчера я ничего не делала, то сегодня я действительно не буду делать ничего. Вообще».
Это был самый странный день в её жизни.
Началось с завтрака. Дети поели кашу, но Марина не стала убирать тарелки и мыть их. Она просто оставила их на столе. К обеду остатки каши засохли серой коркой, а вокруг валялись липкие крошки.
Потом они пошли гулять с собакой, на улице был дождь. Они вернулись, Бакс привычно направился в ванную, но Марина просто отстегнула поводок и пошла в комнату.
Пес, ошалев от такой свободы, радостно проскакал по всей квартире. Черные печати грязных лап остались на светлом ламинате в коридоре. На пушистом ковре в гостиной. И, конечно, на том самом светлом диване, за который так переживал Андрей.
Днем младшая дочь разлила сок на кухне. Обычно Марина летит за тряпкой быстрее пули. В этот раз она просто оставила лужу. Через час пол стал таким липким, что тапочки приклеивались с характерным звуком «чвяк».
Старший сын высыпал коробку Лего в центре комнаты. Марина перешагнула через кубики и пошла читать книгу.
В ванной копились подгузники. Обычно Марина выносит мусор сразу, чтобы не было запаха, но сегодня пакет остался лежать в углу.
Полотенца, которыми вытирали руки, валялись там, где упали — на полу, на стиральной машинке. Грязные носки мужа, которые он привычно кинул под кровать, так там и остались.
К вечеру кухня напоминала поле битвы. Гора посуды с вечера, утра и обеда высилась в раковине Пизанской башней. Жирные сковородки, тарелки с засохшим кетчупом.
Запаха пирога не было. Пахло мокрой псиной, кислым мусором и спертым воздухом непроветренной квартиры.
В 19:15 в замке повернулся ключ.
Марина сидела в кресле, на единственном относительно чистом островке в этом хаосе. Она была накрашена, с укладкой (время-то было!) и читала журнал.
Дверь открылась и первое, что встретило Андрея — это запах. Ударная волна из ароматов грязного подгузника и собачьей шерсти.
Потом послышался хруст. Это Андрей наступил на песок, который принес Бакс, и на мелкую деталь Лего (все мы знаем эту боль).
— Да блин! — вырвалось у него.
Весь коридор был в черных следах. Андрей прошел на кухню и тут же поскользнулся на липком пятне от сока, едва удержав равновесие. Он увидел гору посуды, которая уже не помещалась в раковину и захватывала столешницу. Увидел засохшую кашу.
Он влетел в комнату с глазами по пять копеек.
— Марина! Что случилось?! Нас ограбили? Трубу прорвало? Ты заболела? Где дети?!
Он был реально напуган. Ему показалось, что в доме произошла катастрофа.
Марина медленно оторвала взгляд от журнала, посмотрела на перепуганного мужа и спокойно улыбнулась:
— Ничего не случилось, дорогой. Дети играют у себя. Я здорова.
— А... а это что такое? — он обвел рукой пространство, где валялись игрушки, вещи и собачья шерсть. — Почему здесь такой…
— Такой свинарник? — подсказала Марина. — Это, милый, то, как выглядит наш дом, когда я действительно ничего не делаю.
Андрей открыл рот, но звука не издал.
— Ты вчера сказал, что я «сижу дома» и тебе мешала стопка чистого белья, — продолжила Марина ровным голосом. — Сравни с тем, что ты видишь сейчас. Вчерашний порядок был результатом моего двенадцатичасового труда, который ты не заметил. А сегодня — это естественное состояние квартиры без хозяйки.
Она сделала паузу и добавила:
— Кстати, ты жаловался на чистое белье на диване? Теперь его нет. Оно грязное валяется в ванной. Можешь проверить.
Андрей стоял посреди комнаты в одном ботинке. Он смотрел на жену, потом на грязный пол, потом снова на жену.
Крыть было нечем. Любые аргументы про «мужскую работу» разбивались о тот факт, что вчера здесь был рай, а сегодня — филиал городской свалки.
Он молча снял ботинки. Достал телефон.
— Я пиццу закажу, — тихо сказал он. — Есть-то нечего, я так понимаю?
— Правильно понимаешь, — кивнула Марина. — Я же отдыхала.
Когда курьер принес пиццу, Марина пошла открывать ему дверь. Она расплатилась с ним наличкой и поблагодарила. Она зашла в комнату с теплой коробкой, из которой разнесся вкусный аромат бекона, и вручила ее Андрею. А затем у него на глазах снова открыла его бумажник и взяла оттуда несколько купюр.
— Зачем тебе наличка? Деньги закончились? — спросил он.
Марина выдержала паузу и с видом победительницы произнесла по слогам:
— А это, мой дорогой муж, на оплату клининга. Они завтра придут утром и уберут все следы моего ничегонеделания по дому.
И после этого она села на диван, чтобы дочитать статью.
С тех пор прошел год. Конечно, они не стали идеальной семьей из рекламы майонеза. Но фраза «Ты же весь день дома» исчезла из лексикона Андрея навсегда. Теперь, когда он приходит и видит чистый пол и ужин, он говорит: «Спасибо». Потому что теперь он точно знает цену этому «ничегонеделанию».
Иногда, чтобы вернуть близким зрение, полезно перестать быть идеальной хотя бы на один день. Уважение начинается там, где заканчивается молчаливое обслуживание. Цените себя!
А как у вас в семье обстоят дела с домашними обязанностями? Помогают ли вам мужья, или тоже считают, что чистота наводится «силой мысли»? И как вы думаете — правильно ли поступила Марина, ничего не делая и взяв деньги на клининг?
Делитесь своими историями в комментариях, очень интересно узнать ваше мнение.