XVIII век – знаковый рубеж в истории бурятского народа. В это время устанавливается российско-монгольская граница, и по российскую сторону от неё складываются этнические группы, которые образуют бурятский этнос. События, предшествовавшие этому, нашли отражение в бурятском фольклоре. В нём в образно-символической форме сохранилась история предков бурят и других монгольских народов от распада Монгольской империи до сложения нового политического порядка.
1. Фольклор об ойратских и халхаских героях
После распада Монгольской империи начинается политическое переустройство Монгольского мира. Отдельные этнические группы обретают самостоятельность, нередко они конфликтуют друг с другом. К междоусобной борьбе добавляется внешняя угроза: зарождающаяся империя маньчжурских правителей стремится подчинить себе монгольские улусы. Некоторые ханы заключают союз с маньчжурами, в то время как другие упорно противостоят новой империи. Все эти драматические события отразились в фольклоре монгольских народов, в том числе и бурят.
В первую очередь фольклор сохранил память о героях, которые боролись за свободу и мирную жизнь своего народа. Таков был джунгарский военачальник Галдама, стремившийся примирить враждующих ойратских правителей. Но жизнь Галдамы прервалась из-за отравления, а его народ так и не смог прекратить раздоры, что в итоге привело к его порабощению. Ещё один герой фольклора – Амурсана – был последним правителем Джунгарского ханства и пытался отстоять его независимость от маньчжурской империи Цин. Однако в итоге ханство пало, и Амурсане пришлось бежать в Россию. В одном ряду с этими двумя персонажами стоит монгольский нойон Шударман – предводитель антиманчжурского восстания, которого фольклор нередко позиционирует как товарища Амурсаны. Предания и песни об этих героях выражают восхищение их мужеством и стойкостью и скорбь в связи с трагическим финалом их жизней.
Особую популярность среди бурят обрели предания и песни о Шоно-баторе – сыне одного из ойратских правителей. Его история представляет собой архетипический сюжет о гонимом и притесняемом младшем сыне. Старший брат Сэрэн-Галдан завидует силе и уму Шоно-батора, поэтому клевечет на него отцу. Поверив, что сын может ему угрожать, отец Шоно-батора Хун-тайжи посадил его в темницу. В это время другой правитель Маса-богдо прислал Хун-тайжи странный подарок: трёх верблюдов, гружённых иголками, и три больших лука. Один Шоно-батор смог догадаться, что этот подарок – на самом деле послание, в котором Маса-богдо угрожает: у нгего столько воинов, сколько здесь иголок, и три очень сильных воина. Шоно-батор помогает отцу дать отпор Маса-богдо, но потом Сэрэн-Галдан вновь начинает притеснять брата. В итоге Шоно-батор, согласно преданиям, ушёл из родных мест на службу к русскому царю. Трагическая судьба Шоно-батора, ставшего жертвой семейных и политических интриг, находила отклик в сердцах слушателей, о чём свидетельствует появление целых улигеров об этом герое. Большую известность приобрела песня, которую Шоно-батор, согласно преданиям, пел в заточении:
Шэнэhэн, шэнэhэн модоной
Шэлбэ намшан гайхалтай,
Сэрэн Галдан ахын
Хобууши худалшань гайхалтай.
Лиственничного, лиственничного дерева
Хвоя и листья удивительны!
Брата Сэрэн-галдана
Клевета удивительна [Хангалов 2004, с. 60].
Перечисленные выше персонажи встречаются в фольклоре всех монгольских народов, а также у их соседей – тувинцев, алтайцев, хакасов.
2. Фольклор о ранней истории бурятских племён
В этот период бурятские племена укрепляют своё самосознание, чему способствует их противопоставление себя другим монголам, которые нередко оказываются в статусе врагов. Фольклор сохранил память о конфликтах между предками бурят и другими этническими группами монголов. Известна песня о противостоянии с монгольским Сэцэн-ханом, в которой буряты утверждают своё превосходство в силе перед его войсками:
Аляа боройн тарганда
Аян холо зорие,
Сэсэн хаанай сэрэгтэ
Харюусаха гэжэ юухайби?
Как разжиреет шаловливый сивка,
Предпримем поход далеко;
У Сэцэн-хановских войск
Возможно ли находить сопротпвление?! [Образцы народной литературы 1880, 193–194].
Впрочем, чаще в фольклоре рассказывается о случаях, когда бурятским племенам приходилось обороняться от нападок с юга. Широко известны предания и песни о Гэнэн-хутагте и Сухэр-нойоне. В них рассказывается о том, как лама Гэнэн-хутагта и Сухэр-нойон хотели подчинить себе бурятские племена вопреки их воле.
В бурятской традиции особенно большое значение придаётся сюжету о Бальжин-хатан. Согласно преданиям, Бальжин-хатан была выдана замуж за Дай-Хун-тайджи, сына солонгутского Бубэй-Бэйлэ-хана. В приданое она получила одиннадцать родов племени хори. Поссорившись с родителями мужа, Бальжин-хатан вместе с хори-бурятами ушла на север. Хан Бубэй-Бэйлэ был недоволен и хотел во что бы то ни стало подчинить себе непокорное племя хори-бурят, но Бальжин принесла себя в жертву ради свободы доверившегося ей народа. С тех пор, как объясняют предания, хори-буряты обособились от других монголов и осели на тех землях, где они живут и поныне.
В фольклоре история Бальжин-хатан представлена двумя основными эпизодами: эпизодом сватовства и свадьбы и эпизодом ссоры Бальжин с Бубэй-Бэйлэ и её гибели. В преданиях о свадьбе Бальжин-хатан акцентируется внимание на её изначальном конфликте со свёкром. Когда Бубэй-Бэйлэ потребовал себе самое почётное угощение – конскую голову, случайно забили его собственного коня. Потом, узнав об этом, хан очень рассердился, но Бальжин-хатан резко осадила его, напомнив, что они уже решили стать родственниками, а значит, не стоит им предъявлять друг другу свои обиды. В этом эпизоде подчёркивается сильный характер Бальжин, её готовность постоять за себя. В то же время показывается, что хоть ей и не хочется уходить в чужую семью, она смирилась с решением родителей. Эта деталь придаёт всей судьбе Бальжин-хатан трагический смысл.
В преданиях о ссоре Бальжин с родителями мужа нередко говорится, что Бубэй-Бэйлэ проявлял к ней настойчивое внимание, либо что новая жена хана – мачеха Дай-Хун-тайджи – невзлюбила свою невестку. Иногда утверждается, что мачеха была неравнодушна к самому Дай-Хун-тайджи. В повествованиях о побеге Бальжин-хатан и её народа отмечается, что она обладала волшебными способностями: могла превращаться, чинить своим преследователям различные препятствия. Но эти способности не помогают ей окончательно избавиться от погони, и Бальжин решает пожертвовать собой ради остальных. В рассказах о её смерти нередко встречается мотив разрубания её тела: воины Бубэй-Бэйлэ отрубают ей голову, руки, грудь. Этот мотив – один из архетипичных способов изображения жертвы.
Сочетание необычной силы и жертвенности делает Бальжин-хатан самой трагической героиней бурятского фольклора. Сюжеты о священной жертве нередко лежат в основании коллективной памяти и идентичности. Так произошло и в фольклоре хори-бурят, где предание о Бальжин-хатан легло в основу их представлений о своём историческом пути. Именно предание о Бальжин-хатан традиционно служит объяснением тому, что хори-буряты отделились от монголов и в последующем стали подданными Российского государства.
С той переломной эпохой в истории монгольских народов связывают ещё одного героя хори-бурятского фольклора – Бабжи-Барас-батора. Он выступает защитником своего племени. Его врагами в разных преданиях оказываются то эвенки, с которыми пришлось столкнуть хори-бурятам после откочёвки на север, то другие монгольские племена, то маньчжуры, продолжавшие наступать на земли монголов. Предания, повествующие о детстве, юности, выдающихся подвигах и старости Бабжи-батора образуют целый цикл – своеобразную фольклорную биографию этого героя. Кроме самого Бабжи-Барас-батора, в преданиях о нём часто упоминаются его два брата – Хонтоли и Танхяана. К числу распространённых сюжетов относится сюжет о хитрости Бабжи-батора, которую он проявил, чтобы победить численно превосходящее войско. Оказавшись возле горы, Бабжи-батор и его воины стали скакать вокруг неё, и у врагов сложилось впечатление, что войско Бабжи гораздо больше, чем было на самом деле. Другое известное предание показывает, насколько сила Бабжи-Барас-батора превосходила силу других воинов. Когда Бабжи-батора настигло вражеское войско, оно остановилось на противоположном от него берегу реки. Увидев, что у Бабжи есть табак, они попросили закурить. Бурятский батор привязал кисет к стреле и выстрелил ею так, что она приземлилась на другом берегу. Воины с того берега решили вернуть кисет тем же способом, но их стрела упала в реку на середине пути. С именем Бабжи-Барас-батора связано несколько мест в Бурятии, где, как считается, он совершал свои подвиги. Одно из них – гора Шэбээтэ в Хоринском районе, на которой он, согласно преданиям, встречал своих врагов.
В фольклоре племени хонгодор также существуют предания, повествующие об их исходе из Монголии. Согласно этим преданиям, один из воинов монгольского Сайн-хана Бахак однажды попал в немилость у своего повелителя. После этого он подговорил своего родственника Адая вместе с другими соплеменниками уйти из владений хана и поселиться на землях русского Белого царя. Согласно одной из версий предания, монгольский хан отправил вослед перебежчикам Сухэр-нойона, который пытался силой вернуть хонгодоров под власть хана, но ему это всё же не удалось.
3. Фольклор об установлении отношений с Российским государством
Принятие российского подданства стало важным событием в истории бурятского народа и повлияло на всю его дальнейшую историческую судьбу. Естественно, что это событие нашло отражение в фольклоре. При этом стоит помнить, что на момент принятия российского подданства этнические группы, позднее составившие бурятский народ, ещё не были единой общностью. Каждая из этих групп самостоятельно устанавливала отношения с Российским государством, поэтому и в фольклоре разных бурятских субэтносов есть свои повествования об этих событиях.
В фольклоре племени эхирит, раньше жившего в верховьях реки Лена, а затем расселившегося на южном и восточном берегах Байкала, история отношений с Российским государством начинается с прихода русских воинов. В некоторых преданиях их возглавляет Ермак Тимофеевич, в других – сам русский царь. Русские хотят подчинить себе бурят, но буряты сопротивляются. Бурятские силачи успешно отражают напор чужеземцев. Часто встречается такая гиперболическая деталь: когда русские стреляют из ружей, пуля застревает у бурятского силача в зубах. Однако другие персонажи – это может быть шаман, которого обычно зовут Хойлонго, или глава рода – выступают за примирение с русскими и установление подданнических отношений. Они идут на поклон к русскому царю или военачальнику, после чего бурят объявляют российскими подданными и назначают среди них официального наместника русского царя.
В фольклоре хори-бурят, хонгодоров и селенгинских бурят принятие российского подданства изображается иначе. В этих повествованиях вхождение бурят в состав России прямо связывается с монгольскими междоусобицами, о которых говорилось в предыдущей главе. Избегая конфликта с другими монгольскими племенами, восточные буряты, согласно их преданиям, откочевали к Байкалу, где попросились в подданство к русскому царю.
В хори-бурятском фольклоре популярен сюжет о делегации к Петру I, которая состоялась в 1702–1703 гг. В реальности на тот момент хори-буряты уже были российскими подданными, а к царю они отправились, что бы отстоять свои попранные местной администрацией права. Однако в фольклорных преданиях нередко говорится, что буряты отправились в Москву, чтобы просить царя принять их в своё подданство. Центральными персонажами преданий о хоринской делегации являются её предводитель Бадан Туракин и шаманка Эрехэн, сопровождавшая посланников. Согласно преданиям, шаманка сыграла важную роль в успехе миссии, а на обратном пути, когда путники стали умирать от голода, пожертвовала собой. Некоторые предания говорят о конфликте между Баданом Туракиным и Эрехэн и о том, что он лично был повинен в смерти шаманки. Согласно этим повествованиям, Эрехэн прокляла Туракина и весь его род. С историей хоринской делегации связана песня о Петре I, прославляющая российского правителя и рисующая восторженные картины придворной жизни:
Сагаан хаан нэрэтэй,
Саглаши үгэй буинтай
Сагаан Дара эхэйн хубилгаан
Манай эзэн богдо ло.
Тониршо үгэй албатутай,
Тоолошо үгэй сантай ла,
Тогтом һайхан зарлгатай ла,
Тугта ехэ богдо ла.
Белый царь по имени,
Безграничный по добродетели.
Воплощение белой Дара-эхэ,
Святой повелитель наш.
Он имеет несметное число подданных,
Он имеет несчетную казну,
Он имеет непоколебимое, прекрасное слово,
Отличенный знаменем, великий, святой [Тулохонов 1973, с. 100].
Ещё один сюжет, связанный с установлением бурятско-российских отношений – проведение российско-китайской границы, отделившей бурят от других монгольских племён, которые оказались в границах маньчжурско-китайской империи Цин. Главным героем преданий о проведении границы является русский дипломат граф Савва Рагузинский, приехавший на бурятские земли для переговоров с китайской стороной. Ему часто помогает бурятский нойон Шодо Больтироков. Со стороны империи Цин выступает Сэсэн-ван (или Сэсэн-Уган). Представители империи Цин пытаются расширить свою территорию, в то время как Савва Рагузинский отстаивает интересы России. Российский посол в бурятских преданиях выступает чаще всего мудрым человеком, напоминающим находчивых героев бытовых сказок, а само проведение границы в народной песне преподносится как важный акт обустройства мира, установления необходимого порядка.
С проведением российско-китайской границы связан сюжет о Шилдэй-занги. Этот герой оказался случайной жертвой договора двух империй. Прежде буряты могли свободно кочевать по монгольской территории, но после установления границы это стало невозможно. Шилдэй-занги хотел вернуться на родину, но столкнулся с пограничным караулом, и после этого был приговорён к казни как нарушитель. «Песня Шилдэй-занги» – одно из самых трагичных произведений бурятского песенного фольклора. В ней передаётся душевная боль человека, которому придётся погибнуть в расцвете лет, не вернувшись к своему народу.
4. Фольклор о пограничной службе
После проведения российско-китайской границы буряты стали нести пограничную службу, и с этим связан отдельный цикл исторических песен. Это песни, исполнявшиеся от лица известных начальников караулов – Бальхай-занги, Малжаги-занги, Мунхэ-занги, Амагай-занги и других. В них выражается отвага и самоотверженность пограничников, готовность охранять границу от покушений со стороны монгольских ханов, даже если это будет стоить им жизни. Подчёркивается, что своей службой они добывают себе славу:
Араар, үбэрөөр дуулдахамни,
Алдарта нэрэтэй болохомни,
Мүнхэ зондо нэрлүүлхэмни,
Мүнгэн солотой болохомни.
Обо мне прослышат на севере и на юге,
Я прославлю своё имя,
Останусь навечно в народной памяти,
Обрету блестящую славу [Балдаев 1961, с. 51].
(«Песня Амагай-занги»)
Также известны песни жён бурятских пограничников, в которых они напутствуют своих мужей перед уходом в караул и воспевают их службу:
Зүлхын уһанай түргэндэн
Заби онгосо сабшалайш,
Зоноо амитанаа хүндэлэн
Ахайн харуулда гарахашни.
Ахайн харуулда ябажа,
Амитанаа зари дүүргэжэ,
Амяа хайрлангүй оролсооройш.
Течение реки Лены
Ты разрезал своей лодкой,
Служа своему народу,
Ты вышел в Окинский караул.
Идя в Окинский караул,
Защищая людей,
Не жалей своей жизни [Балдаев 1961, с. 52].
(«Песня жены Номогой-занги»)
Вы прочитали главу из книги: Исаков А. В. Бурятский исторический фольклор : учебное пособие. Улан-Удэ : Издательско-полиграфический комплекс ФГБОУ ВО ВСГИК, 2023. 60 с.
Телеграм-канал "Бурятская литература с Александром Исаковым"